Чтение онлайн

– Расскажи мне, если хочешь, или поплачь. Тебе будет полегче.

Лана глубоко вздохнула:

– Это было не так давно, прошлой зимой. Мы жили тогда высоко в горах. Зима была холодная, был голод, многие умерли, особенно дети и старики. Моя мать совсем ослабла от голода, она старалась каждый лишний кусок отдать нам с братом. Однажды она пошла в лес за хворостом и не вернулась. Замерзла насмерть.

Той зимой на нас часто нападали Россомахи. Они охотились на соседние племена, как на зверей. Мы были их добычей, их едой, понимаешь?-голос девушки сорвался, глаза наполнились слезами.

Лиза обняла ее за плечи:

– Если тяжело вспоминать, то не рассказывай. .

Но дикарка продолжила:

– Нам с Арном было всего пятнадцать зим, но мы уже умели держать в руках оружие. Брата уже назвали охотником. Россомахи напали ночью, наши воины хорошо сражались, но мы были слабы от голода, к тому же врагов было больше. Он был еще жив, когда они забрали его. Я до утра стояла на коленях в святилище, прося грозных богов пощадить моего брата. Ведь мы вместе родились и всегда были вместе. Никто не захотел выручать захваченных в плен. Что толку спасать мертвецов. Я пошла одна.

С частокола, окружавшего деревню канибалов, на Лану смотрело почти ее лицо. Они с братом были здорово похожи, из вечного соперничества она старалась и одеваться также, как он. Их почти невозможно было различить, только в последнее время Арн резко вырос, стал выше сестры почти на голову. Теперь эта голова была всем, что осталось от её веселого и отчаянного братишки. В застывших голубых глазах была только ненависть, губы раздвинула страшная улыбка, обнажившая клыки. На других, еще не обклеванных птицами , страшных трофеях застыло выражение ужаса, но девушка могла поклясться, что Арн не попросил своих мучителей о пощаде.

Кругом было подозрительно тихо. После кровавой ночи Россомахи похоже даже не позаботились об охране. Опустив голову брата в сумку из шкур, висевшую на плече, девушка поспешила назад в лес. Когда отчаянно колотившееся сердце немного успокоилось, и она решила, что все позади, за спиной вдруг послышались голоса, треск ломающих веток, скрип снега. Ее стремительно догоняли, трое дикарей с отвратительно размалеванными лицами, одетые в шкуры.

Подумав о том, что будет, если они все же догонят ее, Лана понеслась по глубокому снегу еще быстрее. Россомахи учуяли ее запах, и поняв, что беглец - женщина, прибавили ходу. Добежав до большой сосны, она вдруг остановилась и развернулась лицом к врагам. Они на мгновение остановились, удивленные ее неожиданным поступком.

– Я вам не добыча, не зверь, которого загоняют! Попробуйте-ка это, твари!-выкрикнула она, достав висевший за спиной отцовский лук. Лежавший без памяти Крон, раненый прошлой ночью, не заметил его пропажи. Оскалившись в жутких улыбках, они приближались, отрезая ей пути к отступлению. « Хорошо, что они так близко, попасть проще!»-со странным спокойствием подумала Лана и выпустила первую стрелу. .

– Мне повезло, трое остались лежать на снегу. Когда я добралась до своих, на меня смотрели, как на вернувшуюся с того света, за спиной шептали, что я сошла с ума от горя. Тогда я крикнула , что это они сошли с ума, раз позволяют этим зверям убивать себя, что они стали трусливее зайцев, что они ведут себя, как рабы, а не как свободные воины и охотники. Я подняла голову Арна и поклялась отомстить за него. Никто не посмел возразить мне. Все стояли молча, опустив глаза...

Когда на следующую ночь Россомахи вернулись, чтобы проучить нас, то встретили жестокий отпор. Почти всех нападавших перебили и выбросили за ограду деревни, как падаль. Я видела, как они забирали своих мертвецов, наверное, чтобы сожрать...

После этого они не решались нападать на нас в открытую, я же стала охотником, заняв место брата. Я не хотела быть просто женщиной. .

Лана с вызовом взглянула на Лизу, как будто та возражала ей. Но она только грустно улыбнулась:

– Ну не так уж плохо быть женщиной...

Но дикарка сердито возразила:

– Нет, плохо. Женщина думает сердцем, она боится потерять тех, кого любит. А я потеряла почти всех, кого любила...

Лиза осторожно взяла ее за руку:

– Не надо бояться любви, если она придет. И тебе надо быть помягче с твоим отцом, вы с ним самые близкие друг для друга, а ему с племянником проще, чем с родной дочерью.

Помолись Пречистой Деве, и все встанет на свои места.

Лана с некоторым испугом взглянула на икону:

– Но ведь у меня нету такого амулета, -она показала на крестик у Лизы на шее, -и я не знаю, как надо...

– Главное, чтобы твои помыслы и желания были чистыми, намерения добрыми, Пречистая Дева услышит тебя и не откажет в помощи!А лучше и понятнее тебе отец Григорий объяснит, если захочешь.

Она мягко подтолкнула девушку, та встала на колени по ее примеру и что-то горячо зашептала. Лиза подошла к окну и, отодвинув занавеску, вгляделась в темноту. Сквозь отверстие в ставнях хорошо было видно крыльцо, засыпанное снегом и ведущую к нему дорожку, белеющую в лунном свете. На ней чернели чьи-то тени и слабо доносились обрывки разговора. Кому это не спится далеко за полночь, все честные горожане давно дома, за надежными засовами и замками, за наглухо закрытыми ставнями.

Лиза поманила к себе Лану, приглашая взглянуть на это. Внезапно в двери раздался громкий стук, вскоре он повторился, в доме все пришло в движение. К дверям прибежали заспанная служанка почему то с кочергой в руках, ее отец, прихвативший с собой топор. По коридору зашлепали босые ножки детей, которых пыталась призвать к порядку растрепанная и испуганная Катерина. Лиза сняла со стены шпагу, подарок Лотара Яну на день рождения, а Лана, сбегав на кухню, вооружилась разделочным ножом.

Отец Лизы после неудачного ограбления был настроен крайне решительно и грозно спросил незваных гостей, что они забыли в час ночи у него под окнами.

– Господин Кречет, это я Рюдигер, муж вашей дочери, откройте пожалуйста, тут очень холодно!-жалобно донеслось из-за двери. Катерина, рассерженная переполохом среди ночи, строго заявила:

– Шли бы вы отсюда, пока целы, бездельники!Мой зять на границе сражается, пока вы честным людям спать не даете!

За дверью вдруг раздался дружный смех, и кто-то другой воскликнул:

– А ты говорил, что теща тебя любит, как родного!-

– Но, матушка Катерина, это же действительно я, -говоривший был явно растерян и удивлен таким приемом.

Лиза прислушалась, затем быстро сняла тяжелый засов с двери и выглянула в щелку, вскочила в первые попавшиеся под ноги валенки и бросилась на шею к стоящему на крыльце мужу. Он поднял ее на руки и быстро внес в дом:

– Ты что раздетая вылетела, замерзнешь, - и замолчал, не в силах отвести глаз от любимого заплаканного лица. Затем опомнился:

– Мы бы и не стали ломиться посреди ночи, но крестный не оправился еще от ран, и потом

Я как чувствовал, что ты здесь. .

Лиза порывисто обняла старого солдата: