Чтение онлайн

– Дядюшка Иоганн, вы ранены! Но ваша жена вас быстро на ноги поставит, будьте уверены!

– Если не пришибет чем-нибудь тяжелым при встрече, -усмехнулся он, -она наверное до сих пор на меня сердита!

Дверь приоткрылась, и в нее просунулась лохматая голова Марека:

– Ну раз вас все-таки впустили и признали за своих, то мы поедем!Страсть, как домой охота!

Ян удивленно посмотрел на оборотня:

– Да куда же вы ночью в такой мороз? Обогрейтесь, поешьте, утром отправляйтесь с Богом!

Но парень широко улыбнулся:

– Нам что ночь, что день, нет большой разницы, а дом почти рядом!Так что спасибо за приглашение, но мы в Кулички!

Катерина расцеловала зятя в холодные от мороза щеки:

– Сынок, ты уж прости меня, не признала сразу!
– и отправилась хлопотать на кухню.

Отец Лизы крепко сжал Рюга в медвежьих объятиях:

– Ну теперь у дочки глаза повеселеют. Надолго домой?

– Только на праздники, если не раздавите сейчас, -смеясь, ответил Рюдигер.

Лиза только сейчас заметила плохо замытые пятна крови на его одежде, явно чужую шапку из волчьего меха на темных кудрях, осунувшееся лицо и усталые глаза. Она чуть не задохнулась от любви и жалости, но Рюг, присев на корточки, уже обнимал сына и дочь, шапка тут же перекочевала на голову Антона. Ульрика дергала отца за волосы и звонко смеялась. Алекс неожиданно задал вопрос, тревоживший Лизу больше всего:

– Папа, а когда ты насовсем приедешь?

– Скоро сынок, совсем скоро, вот война закончится, и я больше никогда вас не оставлю!

Лиза ни на шаг не отходила от мужа, но Катерина и без ее помощи накрыла на стол, уверенно командуя служанкой и попавшейся ей на глаза Ланой. Ян не без гордости отметил, что его жена в любой ситуации может показать себя хорошей хозяйкой.

За столом к разочарованию Катерины Рюдигер, почти забыв про еду, не сводил глаз с любимой, едва ли не пронося ложку мимо рта. Это было так на него не похоже, что его теща не выдержала:

– Лизавета, ну-ка заставь мужа нормально есть, а то сквозь него уже стены просвечивают!

Лиза фыркнула от смеха и принялась подкладывать ему в тарелку разные вкусности, не забывая и об Иоганне, которому и в самом деле не здоровилось.

Слегка ссутулившийся, бледный, с резким профилем он напоминал нахохлившуюся хищную птицу. Он пытался держаться бодро, но его снова трясло, как в лихорадке, а от вида еды просто тошнило. Он с грустью подумал, что время, когда любые, даже самые опасные раны заживали не дольше, чем за одну ночь, прошло, теперь проклятое серебро еще гуляет в его крови, и возможно сведет его в могилу. Заметив, что он почти ничего не ест, несмотря на ее усилия, Лиза обеспокоенно показала на него Рюгу, и тот помог старику добраться до постели.

Постепенно всеобщее оживление прошло, и все засобирались спать. Детей во второй раз долго укладывать не пришлось, они закрыли глаза, едва коснувшись подушки. Вскоре во всем доме не спали только двое. Им хотелось рассказать друг другу слишком многое, но было страшно прерывать тишину зимней ночи, нарушаемую лишь тихим дыханием спящих малышей. Зато их руки и губы не хотели молчать, почти до рассвета они рассказывали друг другу о том, чем жили в разлуке, Лиза не погасила свечи, ей хотелось как следует рассмотреть мужа. Его стройная и в тоже время сильная фигура с бледной, совершенно нетронутой загаром кожей напоминала античную статую. Невозможно было отыскать на нем и следа от прежних ран, а сам он ни за что о них не расскажет. Вдруг ей привиделась седая прядь в черных волосах, но это был лишь отблеск свечи.

Прижимая к себе наяву ту, которая каждую ночь являлась к нему во сне, исчезая под утро как призрак, вдыхая сладкий запах ее волос, глядя в блестящие от слез глаза и в сотый раз целуя в такие манящие губы, Рюдигер был на седьмом небе от счастья. Неожиданно его сердце вздрогнуло от горькой мысли о грядущей разлуке. В окна уже проникал рассвет, разрушая волшебную сказку ночи. Они же проваливались в сладкий туман сна, крепко обнимая друг друга, словно боясь потерять.

На утро старому наемнику стало лучше, и он решительно засобирался домой. Рюдигер отправился вместе с ним, твердо настояв, что они поедут не верхом, а на санях. Однако, когда сани с ветерком влетели в Кулички, легко скользя мимо засыпанных снегом почти по самые окна изб, и остановились около его дома, Иоганн Кранц явно занервничал.

Его крестник, заметив это, удивленно сказал:

– Не понимаю я тебя дядюшка Иоганн!Никогда ты от опасности не бегал, сколько раз смотрел в лицо смерти, а родной жены, уж извини, просто боишься!Да она тебе слова худого не скажет, будь спокоен!

– Ох, если она разойдется, долго не остановишь, -вздохнул старик, - если ее ненароком обидишь, шумит, ругает, может и запустить чем-нибудь, только успевай уворачиваться, да ты же ее знаешь, а потом заплачет ни с того, ни с чего, горько так, и чувствуешь себя последним негодяем на всем белом свете!Как бы и сейчас сковородкой не встретила!-он с некоторым беспокойством посмотрел на покрытые морозными узорами окна их дома.

Рюдигер с трудом подавил желание рассмеяться, но все же сделал серьезный вид и посоветовал:

– А ты обними ее покрепче, поцелуй, когда рот занят, особо не раскричишься!Помогает, по себе знаю!

Он решительно поднял руку чтобы постучать в дверь, но она вдруг распахнулась сама, и из темного коридора, словно ураган, вылетела тетушка Крина. Бросившись к мужу, она повисла у него на шее, он еле удержался на ногах.

– Живой, слава Богу!-повторяла она сквозь слезы. Иоганн, удерживая ее на весу, погладил свободной рукой по волосам, заметно поседевшим за время его отсутствия:

– А я думал, что ты в меня чем-нибудь потяжелее запустишь!-но жена только счастливо всхлипнула и обняла его покрепче.

Рюдигер улыбнулся:

– Ну вот, все обошлось, я же говорил, что раненных героев не встречают сковородками!

– Рюдигер, малыш!-тетушка Крина повернулась к нему, и Рюгу тоже досталась своя порция нежностей.

– Пойдемте скорей в дом, что же мы стоим на морозе!Так значит тебя все же ранили, -

она оценивающе посмотрела на мужа, который пытался шагать, не хромая, но ничего не получалось.

– Серебро?-строго спросила она, и Иоганн, вздохнув, подтвердил ее догадку.

– Ну ничего страшного, если ты до сих пор жив, то все можно поправить, через месяц, другой будешь бегом бегать!-уверенно заявила знахарка, и у Рюдигера полегчало на сердце от ее уверенности.

Наступил Сочельник. В замке фон Шлотерштайнов впервые за много дней было шумно и весело. Всех захватило сказочное ожидание праздника. Анна вместе с крутившимися вокруг нее детьми наряжала елку, пушистую стройную красавицу. От лесной гостьи умопомрачительно пахло хвоей и какой-то праздничной свежестью. Алекс с серьезным видом подавал ей яркие конфеты, завернутые в блестящую бумагу, яблоки и орехи, и маленькие колокольчики, украшенные красными бантиками.