Чтение онлайн

Лиза в отчаянии взглянула на Рюга:

– Неужели мы будем сидеть, сложа руки?Ей ужасно плохо, может быть есть противоядие?

Рюдигер прекрасно знал, что в таком случае уже вряд ли что поможет. Корень аконита смертельный яд для бегущих в ночи, и с этим ничего нельзя поделать. Но его сердце отказывалось мириться с доводами рассудка. Нельзя допустить, чтобы Яр потерял ее, у него уже сейчас какой-то странный взгляд. . Но вот помочь им может только чудо. . Ну конечно, Как же он сразу не догадался, настоящее чудо! Последние слова Рюдигер произнес вслух, и Лиза недоверчиво переспросила:

– -О чем ты говоришь? Что еще за чудо?

Не обращая внимания на недоверие в ее голосе, он показал ей на зеленоватое мерцание внутри грота:

– Настоящее чудо, священная реликвия, мы всего в двух шагах от нее! Разве ты не помнишь, что простая вода, налитая в изумрудный кубок, становится лекарством от всех болезней? Но надо поспешить...
– он не договорил, и осторожно обойдя колодец-ловушку, шагнул под своды пещеры.

Очутившись рядом с Чашей Жизни, Рюдигер замер в нерешительности, свет множества маленьких лампадок тонул в прозрачной глубине изумруда и ложился на стены грота причудливыми отсветами, играющими всеми оттенками зеленого цвета. Здесь была мягкая зелень молодой травы и заманивающая в глубину зеленоватая вода речного омута, сочные темно-зеленые склоны гор и сумрачная лесная чащоба, где стволы деревьев кажутся седыми из-за мха и лишайников. Ему даже показалось, что Чаша исторгает странное зеленое пламя и если он дотронется до нее, то обожжет себе руки до костей. Но он тут же отругал себя за малодушие, и прочитав молитву Божьей Матери, смело взял святыню с белого камня, служившего ей постаментом.

Клодия была без сознания. Ее голова безвольно наклонилась вперед, но Яр не замечал этого, нежно гладя ее волосы и тихонько шепча:

– Девочка моя, только потерпи немного!Я с тобой, слышишь, не бойся. .

Рюдигер, холодея от ужаса при мысли, что возможно опоздал, протянул Лизе Чашу, и она наполнила ее водой из своей фляжки. Осторожно, стараясь не расплескать ни капли, он опустился на колени и протянул священный кубок Яромиру. Тот наконец опомнился, и, откинув с лица любимой непокорные каштановые пряди, принялся вливать в почти посиневшие губы воду из Чаши.

Епископ Альбрехт долго не мог уснуть. Кроме проклятого ревматизма его просто сводили с ума воспоминания о позоре, который ему пришлось пережить совсем недавно. Чертовы алданцы жестоко посмеялись над ним. Нагло вломились туда, где он считал себя полновластным хозяином, освободили своего отвратительного дружка-вампира или вернее то, что от него осталось! Альбрехт искренне надеялся, что пребывание в застенках инквизиции окончательно надломило здоровье барона фон Шлотерштайна, и гнусный упырь все-таки сдох, несмотря на все старания его нечестивых друзей и бесстыжей женушки.

Епископ с трудом спустился с высокой кровати под балдахином, прихрамывая, подошел к окну и приоткрыл его. В душную комнату потек свежий ночной воздух, из леса, окружившего поместье, потянулись запах хвои и ароматы цветов и трав. На чистом безоблачном небе, иссиня черном, словно волосы красавицы цыганки, блестели звезды.

Круглая самодовольная луна горела, словно расплавленное серебро. Альбрехт вдруг вспомнил, что ее частенько называют волчьим солнышком, и безмятежная красота летней ночи сразу потеряла свое очарование. Пожалуй, вервольфов он ненавидел теперь даже больше, чем вампиров.

Неожиданно раздался мелодичный звон колокольчика и епископ вздрогнул от удивления. Ловушка в подземелье сработала, кто-то проник в хранилище без его ведома. Кто-то пытался добраться до Чаши Жизни!

Проверить, все ли в порядке внизу, отправился сам командир особого отряда, захватив с собой пятерых надежных и опытных бойцов. Правда, сам Бруно упорно отрицал возможность того, что кто-то посторонний попытался выкрасть священный артефакт. Скорее всего, крысы совсем обнаглели! Гуляют по всему подземелью почти в открытую, надо будет завести пару кошек. Хоть они и пособницы ведьм, но лучшей управы на грызунов не найти.

Его преосвященство с трудом позволил себя убедить, что ничего серьезного вероятно не случилось. Все же он велел немедленно доложить ему о результатах проверки и теперь сгорал от нетерпения и тревоги, нервно грызя ногти. Наконец он не выдержал неизвестности и решил сам узнать , что случилось. Растолкав спавшего в чуланчике слугу по имени Ганс, епископ вручил ему арбалет, заряженныйсеребрянным болтом, и знаками показал следовать за собой. Ганса природа щедро одарила богатырским сложением, но обделила умом, к тому же он был нем от рождения, однако по-собачьи предан своему хозяину. Иногда Альбрехта сильно раздражала нерасторопность слуги и слепая верность, но сейчас эта преданность в сочетании с немотой были весьма кстати.

Спустившись потайным ходом в подземелье, они увидели лишь мертвые тела на залитых кровью каменных плитах. Перед гротом с Чашей чернела пропасть ловушки. Недалеко от этого места светловолосый парень в кольчуге прижимал к себе одной рукой бледную девушку , на которой из одежды была лишь наспех накинутая кожаная куртка. В другой руке он держал, о ужас, священный изумрудный кубок!В Чаше плескалась вода, которую наглец осторожно вливал в рот полумертвой девице!Рядом с ним опустившись на колени, замер, с надеждой следя за каждым его движением, ни кто иной, как Рюдигер фон Шлотерштайн!Проклятый вампир выглядел вполне живым и совершенно здоровым!Епископ чуть не выругался вслух, подумав, что зря не послушал теперь уже покойного начальника Псов и оставил в живых этого выродка!

Вдруг Чаша в руке Яромира вспыхнула ярким зеленым пламенем, на минуту озарив все хранилище. Девушка глубоко вздохнула и открыла глаза. Кажется, епископ стал свидетелем настоящего чуда!Священная реликвия вернула к жизни какую-то алданскую шлюху, которая без сомнения не была нормальным человеком!В то же время за все долгие годы своего нахождения здесь Чаша не излечила ни одного из слуг инквизиции. Эти безбожники заплатят сейчас ему за все унижения, и первым будет конечно же барон фон Шлотерштайн.

– Эй, ты, нечестивец, верни Чашу на место, или эта потаскуха и твой клыкастый дружок получат по серебряному болту в сердце!

Яромир, Рюдигер и только что пришедшая в сознание Клодия с удивлением обернулись на слегка надтреснутый старческий голос. Маленький старичок в ночном колпаке и теплом халате имел весьма комичный вид, но стоявший рядом громила с арбалетом выглядел уже посерьезнее. Яромир не сдержался:

– Твои Псы передохли, потому что осмелились на нас тявкать, и ты можешь разделить их участь, если захочешь нам помешать!

Рюдигер тихо заметил:

– Мне кажется, что Верховный Инквизитор немного повредился рассудком. Но если болты и впрямь серебрянные, то не надо его злить...И где же Лизхен?

– Я здесь!-Лиза стояла позади Альбрехта, умело завернув ему руку за спину и приставив к шее острое как бритва лезвие меча.

– Прикажи своему слуге опустить арбалет, иначе я перережу тебе горло. Я не шучу.

Парень, убери арбалет, а не то останешься без господина!

На лице Ганса отразилось смятение, он опустил арбалет, тревожно взглянув на епископа.