Чтение онлайн

Король нахмурился.

— Я еще не решил. Подождите! — Он прищелкнул пальцами. — Я знаю — нужно спросить у моей ведьмы!

Глаза Фолкена широко открылись, но прежде чем он успел что-то сказать, Кел взревел:

— Где Скверна? Эй, кто-нибудь, приведите мою ведьму!

Чахлый куст встряхнулся, и лишь через несколько мгновений Грейс поняла, что это вовсе не растение, а женщина в лохмотьях.

— Я здесь, ваше буйство, — хрипло прокаркала ведьма.

Она выглядела совсем дряхлой. Спину украшал горб, космы седых волос больше походили на влажную паутину, а единственный выпуклый глаз, казалось, изо всех сил стремится выскочить из глазницы.

— О, опять ты, — простонал Фолкен. — Что ты здесь делаешь?

Ведьма, пошатываясь, приковыляла к ним и отвесила шутовской поклон.

— Я как сыпь, лорд Катастрофа.

— В каком смысле?

— Я там, где никто не хочет меня видеть.

Фолкен тихонько выругался, а старая карга укоризненно зацокала языком.

— Какие некрасивые выражения, лорд Грубиян. Ты совсем неласков к старой ведьме. А ведь твою красивую серебряную руку сделала для тебя одна из моих сестер.

Фолкен бросил на нее сердитый взгляд.

— Колдунья, сделавшая мою руку, была доброй и красивой.

Старая карга провела рукой по иссохшему лицу.

— Юные становятся старыми, добрые сердца ожесточаются, красота тускнеет. Откуда тебе знать, что это была не я?

— Я так не думаю.

Бард сложил руки на груди и повернулся к ней спиной. Старуха напомнила Грейс Вейлу, старую гадалку, которую она встретила в деревне возле Кейлавера и которую видела в зале совета за год до этого. Но она решила, что перед ней другая женщина. Кейлавер далеко. Да и Вейла вела себя не так дерзко. Кроме того, король Кел назвал старую каргу Скверной, и у Грейс сложилось впечатление, что она уже давно ему служит. Да и Фолкен ее узнал. Внешнее сходство могло быть простой случайностью.

— На что вы смотрите, леди Сломанный Меч?

— Ни на что, — выпалила пораженная Грейс. — Просто я… дело в том…

Ведьма фыркнула и взглянула на Фолкена.

— Только без обид, но для королевы она что-то медленно соображает. Впрочем, сообразительность никогда не была обязательным требованием к королевским особам.

Она бросила выразительный взгляд своего единственного глаза на Кела.

Король, казалось, не обратил на ее слова никакого внимания.

— Раскинь для меня кости, ведьма.

Скверна присела на корточки и вытащила из кожаной сумки горсть тонких желтоватых палочек. Грейс решила, что это человеческие пальцы. На каждой был начертан какой-то символ. Старая карга потрясла кости в ладонях, что-то пробормотала и бросила их на землю.

И тут же негромко ахнула.

Кел с любопытством наклонился над костями.

— Что у тебя получилось?

— Большая путаница.

Кел помрачнел.

— Ну, так брось их еще раз, если твое колдовство не сработало.

— Это у тебя голова не срабатывает потому, что она протухла, как кусок мяса, оставленный на солнце. — Ведьма провела скрюченными пальцами над костями. — Ты впутался в крайне неприятную историю. Если вернешься в Кельсиор, тебя ждет страшная опасность, и почти наверняка ты погибнешь мучительной и унизительной смертью.

Король скрестил руки на груди.

— Звучит не слишком обнадеживающе. А что будет, если я останусь здесь, в Эмбаре?

— Еще хуже.

Кел провел рукой по волосам.

— Что ж, если я не могу остаться здесь, и мне не стоит возвращаться, значит, придется отправиться в другое место.

Ведьма закатила глаз.

— Какое блестящее умозаключение, ваша полная очевидность.

— А твои кости говорят, куда мне следует пойти?

Скверна презрительно фыркнула.

— Я ведьма и не должна планировать твои праздники. Ты должен решить сам.

Она собрала кости.

Пока остальные говорили с королем, Грейс подошла поближе к ведьме.

— Это ведь руны, не так ли? Символы, начертанные на костях. Однажды ты дала одну из них Тревису — руну надежды.

— Она все еще у него?

— Ты имеешь в виду руну?

— Нет, надежду.

Грейс немного подумала.

— Во всяком случае, я надеюсь.

— Как и все мы, — пробормотала Скверна, засовывая кости в свою сумку. — Как и все мы.

— Я не знала, что такое возможно. — Грейс показала на сумку. — Для меня новость, что колдуньи пользуются рунами. Я считала, что женщины не способны с ними управляться.

Скверна бросила на нее пристальный взгляд.

— Не способны или им запрещено?

Хороший вопрос. Сколько профессий в течение многих столетий на Земле оставались закрытыми для женщин только из-за того, что мужчины не допускали их туда? Возможно, Толкователи рун хотели сохранить свой орден мужским. А наоборот?

— Верно, я никогда не видела женщину-толкователя рун, — сказала она. — Однако мне не приходилось встречать колдунов-мужчин.

Скверна ухмыльнулась, продемонстрировав кривые пожелтевшие зубы.

— В самом деле, девочка? А я полагаю, ты видела, вот только он не способен увидеть тебя. Во всяком случае, не глазами смертного.

Грейс содрогнулась.

— Вы имеете в виду Дейнена, не так ли?

Она вспомнила слепого мальчика, которого они нашли в одной из деревень Фаланора, тогда Дейнена посетило видение собственной смерти, оказавшееся истинным.

— И еще одного тебе предстоит увидеть, — добавила Скверна; теперь, когда ее голос стал мягче, она вновь напомнила Грейс гадалку Вейлу. — Только на сей раз это будет не мальчик, а свежеиспеченный мужчина. Он обладает большим талантом — таким же сильным, как твой. Но ты должна понимать, что молот должен быть таким же прочным, как наковальня.

Грейс не очень поняла, что имела в виду ведьма. Она сидела, обхватив колени руками, размышляя о том, возможно ли то, о чем они говорили со Скверной.

— Значит, мужчины могут быть колдунами, — пробормотала она. — А женщины умеют обращаться с рунами. Но я не могу понять. Рунное волшебство и Паутина жизни так сильно отличаются друг от друга.

Скверна пожала узловатыми плечами.

— Иногда две вещи, кажущиеся различными, являются одним и тем же.

Грейс не смогла придумать подходящего примера. Но так ли это? Она посмотрела на ведьму.

— Вейла? — прошептала она.

Старая карга тихонько рассмеялась.

— Прощай, дочь моя.

Она выпрямилась и заковыляла прочь, и очень скоро растворилась в сером утреннем свете.

На следующее утро они добрались до портового города Омберфелла и остановили украденных скакунов возле зарослей кустарника к югу от города. Вокруг расстилалось лоскутное одеяло опустевших полей, заканчивающихся возле крутой береговой линии. Дальше виднелся бесконечный океан, тусклый и плоский, как лист выкованного железа.