Чтение онлайн

Они быстро отошли к домам, но все места у стен оказались заняты.

— Будьте осторожны, миледи, — сказал мужчина, оказавшийся рядом с Грейс, купец в добротном, но скромном костюме. — Вы не имеете права стоять ближе к центру, чем остальные. Наша линия должна быть ровной, когда он появится.

Грейс недоуменно покачала головой.

— А кто появится?

— Герцог, миледи.

Значит, Бельтан прав — приближалась процессия, во главе которой ехал герцог Омберфелльский.

Купец вглядывался в дальний конец улицы, словно ему не терпелось увидеть шествие.

— Герцог готовится к великим испытаниям, миледи. Говорят, он скоро уйдет на войну.

— На войну? — Грейс прижала к груди свои свертки, ее начали подталкивать сзади. Бельтан протянул руку, пытаясь защитить ее от натиска толпы. — А с кем герцог собирается воевать?

Казалось, купца удивил ее вопрос.

— С врагами Господина, естественно.

— Господина? Вы имеете в виду герцога?

— Нет, миледи. Герцог, как и мы, служит Господину. Вы должны об этом знать. — На его лице появилось подозрение. — Вы ведь знаете, не так ли?

— Я совсем недавно приехала в город, — сказала она, надеясь, что это послужит достаточным объяснением ее невежества.

Вновь зазвонил колокол. Четверо мужчин несли деревянную раму, с которой свисал колокол. Пятый шел сзади и периодически ударял по колоколу молотом. Все мужчины были грязными, со сгорбленными спинами. На их рваных куртках запеклась кровь, на щиколотках позвякивали цепи.

— Кто они такие? — прошептала Грейс.

Однако купец расслышал и ответил на ее вопрос.

— Грешники.

Она посмотрела на купца.

— Грешники?

— Они пошли против Эдиктов. — Его глаза сузились. — Вы ведь знаете об Эдиктах?

У Грейс перехватило дыхание, и она с трудом сделала вдох.

— Я не… то есть, я…

Несмотря на напор толпы, купец отступил от Грейс на шаг, не сводя с нее широко раскрытых глаз.

— Все знают об Эдиктах, миледи. Даже маленькие дети. — И он, сложив руки перед грудью, начал быстро бормотать себе под нос, словно повторял слова молитвы. — Человек не должен противиться воле Господина. Человеку не следует делать то, чего не делают другие. Человек должен отдать свое сердце, если Ворон его попросит…

Грейс прижала ладонь ко рту, но ей не удалось скрыть стон ужаса. Бельтан с тревогой посмотрел на нее. Прежде чем Грейс успела ответить, купец поднял руку и указал на нее трясущимся пальцем.

— Ты еретичка, — прошептал он. — Ты ослушалась Эдиктов, как эти грешники. Но я не хочу, чтобы твоя тень упала на меня. — Теперь его голос стал пронзительным. — Еретичка!

До этого момента все смотрели в дальний конец улицы, но теперь головы стали поворачиваться в сторону Грейс.

Бельтан наклонился к ней.

— Нужно уносить отсюда ноги, — прошептал он.

Однако в этот момент процессия свернула за угол и вышла на их улицу. Впереди ехал человек на серой лошади, не вызывало сомнений, что это герцог. Он был в элегантном черном одеянии, за спиной у него развевался черный плащ, а на лице застыло выражение свирепой гордости. На боку висел меч в изысканно украшенных ножнах, на пальцах поблескивали самоцветы. Однако внимание Грейс привлекла вовсе не роскошь одеяний, а символ, начертанный пеплом у него на лбу. Крыло Ворона. Или незрячий открытый глаз.

За герцогом тянулась бесконечная вереница людей в черном, они маршировали вслед за ним по четверо в ряд, и Грейс не видела конца процессии. Откинутые капюшоны плащей открывали лбы с таким же символом, что и у герцога. Причем у некоторых символ был выжжен.

Из средней части процессии в воздух поднимались деревянные шесты, которые несли люди в черных одеяниях. С верхушек шестов — раскачиваясь словно меха, наполненные водой, — свисали вялые фигуры. Далеко не сразу Грейс поняла, что это люди. Во всяком случае, были людьми, пока им не отсекли руки и ноги и не вырвали глаза. Грейс почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.

Так вот почему в городе такой образцовый порядок, Грейс. Если ты осмелишься выступить против правил, если будешь хоть как-то отличаться от других, тебя ждет страшная судьба.

Бесконечная процессия продолжала двигаться по улице. Потом начала скандировать:

Горожане молча наблюдали за процессией, но теперь уже многие заметили указующий перст купца. Он не произносил ни слова, его лицо превратилось в маску отвращения, а палец продолжал указывать на Грейс. По толпе пробежал шепот.

Еретичка. Ведьма.

Бельтан поднял свой сверток на уровень груди, схватил свободной рукой Грейс за плечо и начал вместе с ней проталкиваться сквозь толпу. На его лице застыло такое свирепое выражение, что большинство уступали ему дорогу, но кое-кто оказывал сопротивление. Грейс выронила свои свертки и споткнулась и, если бы не рука Бельтана, упала бы на мостовую.

Крик купца подхватила разъяренная толпа.

— Она нарушила Эдикты!

— Еретичка! Ты оскверняешь имя Ворона!

— Хватайте ведьму!

Бельтан уже не просто расталкивал людей, он несколько раз с силой опустил свои свертки на головы мужчин, оказавшихся у них на пути, а потом бросил их на землю. Какой-то человек схватил Грейс, но Бельтан ударил его в лицо. Брызнула кровь, мужчина выплюнул пару зубов. Кто-то закричал.

Грейс собрала всю свою волю в кулак. Уж если они утверждают, что она ведьма, можно совершить преступление, в котором ее обвиняют. Но здесь она не могла свить стену из тумана, что еще можно сделать? Затем она ощутила жизненные нити, вибрирующие от страха и гнева, и поняла. Она потянулась к ним своим сознанием, схватила нити окружавших ее людей, а потом мысленным усилием перепутала их между собой.

Люди тут же начали натыкаться друг на друга, спотыкаться и падать на мостовую. Ровные ряды, выстроившиеся вдоль стен домов, превратились в море хаоса. Горожане кричали от боли и удивления. Часть процессии остановилась.

— Давай, Бельтан, — сказала Грейс, сжав руку рыцаря.

Он взревел, свободной рукой отбросил стоявшего у них на пути мужчину и потащил Грейс на соседнюю улицу. Здесь оказалось прохладно и сумрачно. Они побежали, за спиной гремел шум беснующейся толпы. Через дюжину ярдов они выскочили на перекресток. Куда бежать? Толпа скоро опомнится и бросится в погоню.