Чтение онлайн

— Хорошо, бабуленька моя! — улыбнулся Виктор и поцеловал ее в щеку.

— Вот и хорошо! Пошли, доченька, поможешь мне по столу, а ты отдохни пока с дороги. — Она обняла своими морщинистыми и нежными руками Марину за плечи, и они отправились на кухню…

Виктор раскрыл чемодан и вытащил из него вещи, чтобы они расправились, достал подарок для Елизаветы Матвеевны: большой красивый платок, а для Марины — длинный шелковый шарфик розового цвета. Затем решил прилечь на диван, чтобы немного отдохнуть, но тут же крепко уснул. Несколько раз заглядывала Елизавета Матвеевна в его комнату, но он продолжал спать, и его не будили. Наконец, когда он проспал часа три, Марина подошла к нему и, опустившись перед диваном на колени, поцеловала нежно, еле притрагиваясь, прямо в губы. И, несмотря на то что ее прикосновение было еле заметным, Виктор проснулся и крепко прижал Марину к своей груди.

— Как давно я так крепко не спал! — воскликнул Виктор. — Такое впечатление, словно куда-то провалился. И ничего не снилось! А есть как хочется!

— Все уже давно готово! Иди скорее умываться! — Марина вырвалась и стащила его с дивана.

— Сам, сам! — рассмеялся Виктор.

Когда он вошел на кухню, глаза разбежались от разнообразия закусок и салатов, выставленных на столе: маринованные и соленые огурцы, помидоры, яблоки и другие консервированные фрукты. А когда Елизавета Матвеевна вытащила из духовки мясо, особо приготовленное, и по дому разнесся аппетитный ароматный запах, Виктор не выдержал и воскликнул:

— Бабуля, ты самый лучший кулинар на свете!

— Это еще не все, — загадочно сказала Елизавета Матвеевна и вытащила из старинного буфета графинчик с какой-то жидкостью.

— Облепиховая наливка! — догадался Виктор.

— Да, твоя любимая, — подтвердила она.

После завтрака Виктор с Мариной отправились гулять по городу. Стоял теплый весенний день. В ручьях, резво бегущих по тротуару, шумно плескались неугомонные воробьи. На многочисленных скамейках судачат старушки, грея свои старые кости на ярком солнышке. Пробуждаются деревья, набухают почки. Виктор с Мариной шли по улицам и долго молчали, счастливые тем, что ощущают рядом друг друга, и все еще не веря в то, что они вместе. Затем они поехали к Марине домой, который находился в новом районе и назывался «Городок нефтяников», так как возник вследствие строительства крупнейшего в стране нефтеперерабатывающего завода. Жили Маринины родители в небольшом двухэтажном доме на первом этаже, в огромной трехкомнатной квартире. Одна из комнат всецело принадлежала Марине. Когда они вошли, Марина рассказала, наконец, что ее вызвали из Москвы потому, что бабушка случайно проговорилась отцу о Викторе. Никакие слова о том, что они с Виктором пока просто лучшие друзья, — не помогли: отец был непреклонен, и ей не разрешили вернуться. Даже документы из школы пересылали по почте.

— И ты решилась меня сюда привезти? — удивился Виктор.

— Во-первых, я знаю, что они не скоро вернутся с работы, а во-вторых, я хочу, чтобы никого больше не было вокруг: только ты и я… Только ты мой самый любимый и единственный человек. — Она крепко поцеловала его в губы.

— Я очень скучал по тебе, — шептал он, — и только сейчас до конца понял — насколько ты дорога для меня!

— Я очень боялась нашей встречи, просто дрожала от страха. — Она снова поцеловала его и потянула к своей кровати. — Я решила, что все будет сегодня! Слышишь, все… Ты не думай, что это моментное желание, нет, я очень много думала, прежде чем решиться на этот шаг! Я люблю тебя, остальное все не важно… Милый, милый… Как все прекрасно, мой… мой, — шептала Марина, и ей казалось, что ее голос слышат все люди на земле и вторят, соглашаясь: «Твой… твой!»

…На следующий день Виктор решил выполнить поручение Малины. Созвонившись с неким Эдуардом Александровичем по телефону, он передал привет «племянника», и тот назначил встречу около кинотеатра «Маяковский»… Виктор подошел к кинотеатру ровно к назначенному времени, и около него сразу же остановился полный мужчина в светлом плаще.

— Добрый день! — проговорил он. — А у вас довольно точное воображение: узнал вас сразу, по вашему описанию!

— «Племянник» просил сказать, что по тем же «фишкам», — проговорил Виктор.

— Пять, как и договаривались? — спросил Эдуард Александрович.

— Да, но… — Виктор замялся. — Есть еще четыре, но дороже! Может, порекомендуете кого?

— Насколько дороже?

— За четыре как за пять, — нашелся Виктор, так как не знал, что говорить.

Немного подумав, видно, прикидывая различные варианты, Эдуард Александрович сказал:

— Ладно, сам беру — все девять!

Он достал из кармана конверт, протянул его Виктору, затем достал бумажник и отсчитал еще сотенными купюрами.

— Что-нибудь передать на словах? — спросил Виктор.

Он ответил не сразу, но потом решил:

— Если достанет, то приму без ограничения! — И он быстро пошел прочь…

Дни пролетели быстро, и так как у Виктора больше дел не было, то он только помогал своей новой бабушке по хозяйству: перекопал все грядки, обработал фруктовые деревья, произвел различные посадки. Кроме того, прополол грядки в теплице, которая хоть и была маленькая и в нее не войдешь во весь рост, но Елизавета Матвеевна уверяла, что на ее столе почти круглый год свежие овощи.

Когда у Марины оканчивались занятия в школе, они встречались и были вместе столько времени, сколько было возможно, правда, Марине приходилось идти на различные уловки, чтобы оправдаться дома. В этом вопросе спасало, что класс был последним и в школе проводились дополнительные занятия. Несколько раз Виктор пытался заставить ее посещать эти занятия, но она заверила его, что это пустая трата времени и для нее больше значат минуты, проведенные рядом с Виктором. В конце концов он смирился и почти все свободное время проводил с Мариной. Но всему наступает конец. Виктор возвращался в Москву. На этот раз он решил воспользоваться поездом. Провожали его Марина и Елизавета Матвеевна. На вокзале Елизавета Матвеевна неожиданно извинилась перед Мариной и отвела Виктора в сторону.

— Витюша, не хотела об этом говорить, но что поделаешь: не могу идти против своей совести… — Вдруг она стала серьезной. — Ты меня, конечно, извини, старую, но мне почему-то совсем не нравится твоя работа! Какая-то она… нечестная, что ли? Даже и не знаю, как сказать, но чувствую, что не лежит моя душа к тому, чтобы ты там работал! Не лежит, и все!

— Понимаешь, бабуся, тебе многое неизвестно и поэтому непонятно. Единственное, в чем могу тебя заверить, что постараюсь поскорее расстаться с этой работой! — Сказав, Виктор был честен перед Елизаветой Матвеевной, ибо действительно хотел быстрее покончить с этим, хотя и не знал как.

— Ну, смотри сам, ты уже не мальчик! Вон какая невеста тебя провожает, — кивнула Елизавета Матвеевна в сторону Марины. — Очень хорошая и, видать сразу, серьезная девушка, да и тебя очень любит. Береги эту любовь, не траться понапрасну… а с работой смотри сам, что-то там нечисто. Поверь старой женщине! Ну, да ладно, дай-ка я тебя поцелую и пойду, а то Марина совсем загрустила. — Она трижды, по-русски, облобызала Виктора и, попрощавшись ласково с Мариной, взяв с нее слово навещать почаще, быстро пошла прочь, чтобы скрыть свои непрошеные слезы…

— Как я не хочу, чтобы ты уезжал! Милый мой, хороший! — воскликнула Марина и со слезами бросилась ему на шею, не в силах больше сдерживаться.

— Ну, успокойся, девочка моя, успокойся… Пролетит незаметно время, и ты приедешь в Москву. Мариша, очень тебя прошу, навещай Елизавету Матвеевну, ведь она совсем одна… А ты ей очень понравилась!

— Знаешь, Витя, я тоже ее очень полюбила… Она такая добрая и, кроме того, любит тебя! Вит, милый, пиши чаще, хоть по одной строчке: «Помню, жив!» — и все, больше мне ничего не нужно! А если будет некогда, то на мои три письма отвечай хотя бы одним! Хорошо?