Чтение онлайн

— Да, так что спускайся, мы все жаждем увидеть тебя, — Гвидион усмехнулся. — По крайней мере, только с помощью тебя можно выманить Фиона из кровати.

— Приятно, когда тебя хотят видеть, теперь можешь уйти.

— Ты слышал леди, — пробормотал Фион. — Дай ей немного уединения, чтобы одеться.

Гвидион вышел за дверь, но Рун успел воспользоваться тем, что та была открыта. Волк убежал, Белла последовала за ним.

— Как ты себя чувствуешь, mo croi? Я не сделал тебе больно прошлой ночью? — Фион нежно положил руку ей на живот.

— Нет. Нисколько, — Эйслин криво улыбнулась, потянулась к нему и обхватила его эрекцию ладонью. — Не думаю…

Фион рассмеялся.

— Нет. Не то чтобы я не хотел, но остальные ждут нас. Не нужно испытывать их терпение.

— Я боялась, что ты это скажешь. Не знаю, что со мной не так. Все, чего я хочу, это трахнуть тебя, а потом еще раз трахнуть, — Эйслин перекатилась на свою сторону кровати и встала на ноги.

— Это потому, что мы любим друг друга, leann'an. Если не трудно, брось мне влажное полотенце.

Девушка прошла в ванную и открыла кран, не потрудившись согреть воду. Быстро закончив обтираться губкой, она намочила полотенце и бросила его Фиону. Он сидел на краю кровати. Утренний свет играл на его светлых кудрях.

Он схватил полотенце и поднялся на ноги.

— Наверное, будет лучше, если я все же помоюсь, — он протиснулся мимо нее к раковине.

Эйслин начала копаться в одежде Марты.

— Что мне взять с собой? Нет, позволь перефразировать. Что я найду в твоем доме? Там есть одежда, которая подойдет мне? — она натянула черные спортивные брюки, зеленый вязаный свитер и черную куртку, которую нашла в рыбацком домике МакКлауда. Затем Эйслин надела свои изношенные ботинки.

Фион, перекрывая шум льющейся в раковину воды, выкрикнул из ванной:

— Не уверен. Возьми все, что сможешь положить в рюкзак. Брать больше, не имеет смысла. Думаю, мы можем осмотреться на месте и найти одежду в заброшенных домах. Тебе также понадобятся сапоги. Когда-то давно я мог бы сделать пару, но те дни давно прошли.

Некоторое время они собирались молча. Эйслин не понимала, почему ей так не хочется уезжать из Соединенных Штатов. Как будто они все еще существовали.

«Полагаю, все потому, что это единственный дом, который я когда-либо знала, — внезапно в ее разуме вспыхнула более глубокая истина. — Как только я окажусь в Ирландии или в том, что от нее осталось, то буду полностью зависеть от Фиона, пока не освоюсь. По крайней мере, здесь я знаю, где найти то, что мне нужно».

— Я позабочусь о тебе, mo croi. Тебе не нужно бояться…

— Проклятие, — она выпрямилась над почти полным рюкзаком. — Ты снова в моей голове.

Фион смутился.

— Да. Ты молчала так долго, что мне стало любопытно.

Эйслин раздраженно вздохнула.

— Лучше бы ты этого не делал. Или, по крайней мере, не говори мне об этом. Это заставляет меня чувствовать, будто даже мои мысли не принадлежат мне.

«Вы идете или нет?» — в ее голове прогремел голос Дэви.

Уголки губ Фиона опустились.

— Я слышал это даже отсюда, не делая ничего особенного.

«Да, Дэви. Мы почти готовы».

«Нужно торопиться. Я боялась, что вы снова забудете о времени из-за любовных утех».

«Ну да, скажи, мне случайно не послышалось, как вы с Нидхеггом рычали от похоти посреди ночи?»

«Для этого была веская причина, — голос Дэви звучал самодовольно. — Мы создаем новых драконов».

Фион усмехнулся и натянул джинсы, свитер и куртку. Затем сел на кровать, чтобы надеть носки и ботинки.

— На этот раз она меня сделала, — он похлопал Эйслин по заднице. — Готова?

Она запихнула еще несколько вещей в свой и без того полный рюкзак.

— Думаю, да. Как считаешь, у нас осталось время поесть?

— Мы найдем для этого время.

Эйслин закинула рюкзак на плечо и пошла по коридору на кухню.

— Так как драконы спариваются? Они по большей части рептилии, значит, как я предполагаю, он оплодотворяет яйца внутри нее.

— Да. Потом она откладывает их и ухаживает за ними. Это занимает некоторое время. Она должна иметь определенное количество оплодотворенных яйцеклеток, прежде чем они покинут ее тело. После того, как все готово, яйцам требуется год, чтобы вылупиться, — Фион придержал кухонную дверь, затем забрал у Эйслин рюкзак и поставил тот в угол.

— Не могу поверить, — Бран закатил глаза и сунул в руки девушки миску с горячей кашей. — Когда вы двое не трахаетесь, то обсуждаете это.

— Ты просто завидуешь, — Фион положил себе в миску овсянку и обильно полил ее медом. — Итак, ей вы уже приготовили тарелку, а мне, значит, придется самому о себе позаботиться?

Бран фыркнул.

— Чертовски верно.

— Кстати, — пробормотала Эйслин с набитым ртом, — твой акцент пропал, ты говорил практически так же, как иногда это делает Фион.

— Верно, девушка, — Аравн вышел из кабинета, держа в руках дневники Марты. — Все мы достаточно долго жили в современном мире и научились смешиваться с толпой.

— Так было проще, нежели постоянно объяснять, почему у нас древний акцент. — Гвидион шагал сразу за Аравном, тоже неся книги. — Думаю, у нас есть все необходимое. Но это не значит, что нам не придется снова возвращаться сюда.

— При условии, что дом будет стоять на этом же месте, — добавил Аравн.

Эйслин подумала о доме, в котором выросла, и поспешно закончила завтрак. Лемарианцы были способны разрушать сооружения. Если бы они выяснили, что дом Марты является вратами в Талтос, то уже давно бы его уничтожили.

«Я удивлена, что здание до сих пор здесь».

— А чему ты удивляешься? — Бран вопросительно выгнул брови.

— Теперь вы все будете лезть в мою голову? — Эйслин стукнула кулаком по столу. — Достаточно того, что там поселился Фион, — она покачала головой, не понимая, почему так нервничает и не в духе. — Прости, Бран. Я не хотела срываться на тебе.

— Извинения приняты, но ты не ответила на вопрос.

— Интересно, почему лемарианцы не разрушили дом? Они в любом случае узнали о вратах сразу, как только Фион спас меня.

— Хм, — брови Брана сошлись на переносице. — Может, просто упустили из виду, впрочем, они бы не тронули дом, пока внутри находятся гибриды.

— Верная мысль. — Эйслин вспомнила, как исчезли гибриды, и с потрясением осознала, что это произошло всего несколько дней назад. Столько всего случилось, что казалось, прошло гораздо больше времени.