Чтение онлайн

— Будет легче, если…

— Если драконы идут, то и я, — вмешался Рун.

Эйслин встретилась взглядом с Фионом.

— Я хочу, чтобы он пошел с нами. Рун тоже принимает во всем участие, значит, заслуживает того, чтобы иметь право голоса в наших планах. Мы все имеем на это право, потому что на кону стоит жизнь каждого.

Фион открыл рот и снова закрыл его. Он переглянулся с Гвидионом. Другие кельтские боги не проявят благосклонность к человеку, даже если тот обладает магией. Эйслин и Рун будут в безопасности только в стенах его дома, но он не мог придумать тактичного способа заставить ее остаться. Все было бы не так плохо, если бы она просто сидела рядом и держала рот на замке, но это было не в характере Эйслин.

— Что? — она перевела взгляд с Фиона на Гвидиона. — Чего ты недоговариваешь?

— Будь готова к некой не очень приятной встрече, — Фион подбирал слова с осторожностью.

— Почему? Они даже не знают меня.

— Так и есть, девушка, но они знают друг друга сотни, если не тысячи лет, — вмешался Гвидион. — Из-за этого наше общество немного консервативно.

— Понимаю, — она встала и подошла к плите, чтобы заглянуть в кастрюлю. — Похоже, ужин практически готов.

В голосе ее звучала обида, но Фион не стал утешать Эйслин. Есть несколько горьких истин, с которыми ей придется смириться. Он мог защитить ее от тьмы, но не от своего народа. В конце концов они проникнутся к ней симпатией, — возможно — но на это могут уйти годы.

Она открыла шкафчик, затем захлопнула дверцу сильнее, чем следовало, и перешла к следующему.

— Если ты ищешь тарелки, то они справа от раковины, — он достал из ящика ложки и стал помогать Эйслин накрывать на стол.

— Может, мне стоит вернуться?

— Вернуться куда, девушка? — Фион передал тарелку Гвидиону.

Эйслин издала нечто среднее между фырканьем и ворчанием.

— Хороший вопрос. Туда, где я жила до встречи с тобой. У меня был свой подземный грот. Возможно, он все еще там. Если нет, я могу найти других людей и связать с ними свою судьбу.

— Думаю, мне лучше поесть в дальнем конце дома, чтобы оставить вас наедине, — Гвидион вышел из комнаты, шлепая босыми ногами по кафелю.

— Эйслин, — Фион взял тарелку из ее рук, поставил ту на стол и обнял девушку. Он убрал волосы с ее лица. — Я не хочу, чтобы ты уходила.

— Знаю и тоже этого не хочу, но если мое присутствие ставит тебя в неловкое положение, то оно того не стоит, — в ее золотистых глазах сверкнули слезы. — Я очень часто сражалась в одиночку, поэтому, когда рядом со мной кто-то еще, мне необходимо приложить усилия, чтобы довериться. Я не могу позволить какому-то кельтскому богу думать, что я бесполезна в бое. В этом случае мне придется следить и за врагом, и за соратником.

— В любом сражении ты будешь рядом со мной и под защитой Дэви, впрочем, как и под моей, — Фион глубоко вздохнул. Будь на то его воля, Эйслин вообще не участвовала бы в битвах, но она на это никогда не согласится. Ее дух был одним из тех качеств, которые он так любил. Фион знал, что лучше не пытаться сдержать его. — Ты не понимаешь. Все не так просто. Они не причинят тебе вреда, но многие почувствуют, что твое место среди себе подобных, а не среди них.

— Аравн, Бран и Гвидион так не думают, — она вздернула подбородок, словно провоцируя его возразить.

— Да, но потому, что они очень тесно с тобой знакомы. Кроме того, они мои самые близкие друзья. Они понимают, как мне было одиноко, поэтому рады нашим отношениям и именно по этой причине готовы принять тебя.

Эйслин положила голову на изгиб между его плечом и шеей.

Фион снова вздохнул. Эйслин была независимой. Он боялся, что она просто возьмет своего волка и вернется в Штаты.

— Все и так будет нелегко, — пробормотала она. — Я не хочу усложнять.

Он зарылся пальцами в ее волосах. Распущенные локоны струились по ее спине, словно жидкое пламя, переплетенное с его пальцами.

— Если ты уйдешь, я последую за тобой. Сбежав от темных богов, я поклялся, что мы никогда больше не расстанемся.

Эйслин обняла его.

— Мне надоело нервничать и оглядываться назад. Я хочу, чтобы все это закончилось, чтобы мы могли жить нормальной жизнью. Как думаешь, это когда-нибудь случится?

Он поцеловал ее в макушку.

— Не знаю, mo croi, — его сердце болезненно сжалось. После столетий ожидания он, наконец, нашел свою истинную любовь. Мысль о том, что он потеряет ее на войне, наполнила его ужасом и гневом. Фион желал убить каждого лемарианца, который угрожал их будущему. А как только старейшины уйдут, он набросится на темных богов и разорвет их на куски, одного за другим.

— Ауч. Ты дергаешь меня за волосы.

Он ослабил хватку на ярких прядях.

— Прости, leann'an. Тебе не кажется, что нам стоит поесть, пока все не остыло?

Эйслин кивнула и одарила его слабой улыбкой.

— Мы чувствовали бы себя лучше, если бы не были такими голодными.

Он поцеловал ее в лоб и снова подал ей тарелку.

— Прежде чем мы обсудим физические процессы и динамику заклинаний, если ты, конечно, не возражаешь, то я хотел бы рассказать о выборе, который очень давно сделала Дэви. Ты уже в курсе о заключении Нидхегга. Но ты не знаешь, что для того, чтобы найти свою пару, она бросила кладку яиц…

Дэви была довольна собой. Координаты для прыжка были выбраны идеально. Они оказались в большом гроте сразу за потайным входом в пещеру. Дэви зашагала по сложной системе пещер, которые когда-то называла домом. Судя по запаху во внешних пещерах обитало множество животных и даже несколько человек, но они были пусты, когда Дэви и Нидхегг материализовались в самом дальнем гроте. Он шел впереди нее. Она наблюдала, как он проводит кончиками крыльев по вещам и дотрагивается передней лапой до особо важных сокровищ. Дэви защитила их сокровищницу простейшим заклинанием. Ведь тогда золото и драгоценные камни казались не более чем обломками от камней.

Она нервно выдохнула. Поднялся дым. На мгновение Дэви ослепла, потому что на ее глаза навернулись нежданные слезы. Ее практически потерянная пара скоро дойдет до последней пещеры. Оказавшись там, он…

Рык сотряс стены.

— Зубы Богини, женщина. Что ты сделала?

Дэви встала рядом с Нидхеггом. Самая дальняя пещера была меньше остальных. Из-за тесного пространства они стояли плечом к плечу. Она посмотрела на свою последнюю кладку яиц, украшенную золотом, рубинами и изумрудами.

— Я не смогла их выбросить.

Нидхегг повернул свою длинную шею и посмотрел прямо на нее.

— Ты построила храм нашим яйцам?

Дэви не могла говорить, поэтому просто кивнула. Наконец, она обрела голос:

— Это все, что у меня осталось от тебя.

Его зеленые глаза вращались в тусклом свете. Он взял кремовую раковину и окинул ее взглядом.

— Ты пыталась оживить кого-нибудь из них?

— Нидхегг. Ты сошел с ума? Больше ста лет я искала тебя. А яйца нужно держать в тепле, — она потянулась за яйцом, но он покачал головой. — Что ты собираешься с ним делать? Я планировала убрать их, как только у меня появятся новые.