Чтение онлайн

Теперь Балиунас прицелился в Билла Мерфи, которого он уже ранил. Он ответил на аналогии Мерфи о правильном и неправильном методе подготовки и представления уголовного дела.

– В делах об убийстве, – сказал он, – есть тенденция к уничтожению доказательств.

Но некоторые все же остались. Почему, например, разбросано содержимое сумочки Мэри Коломбо?

– Для того, чтобы заполучить ключи к «Тандерберду». От «Олдсмобиля» у них уже были. (Но почему искали в сумочке Мэри, когда «Тандерберд» был автомобилем Фрэнка Коломбо? Джек Маккарти, заместитель Фрэнка Коломбо в «Вестерн Ауто» по складу, сказал Рэю Роузу, что он мог припомнить только два случая, когда его босс приезжал на работу не за рулем «Тандерберда». Однако Балиунас был прав. Кожаный футляр для ключей Фрэнка Коломбо взяли из кухонного комода, куда он его обычно клал, приходя домой. Футляр упал, и его не смогли найти в темноте, поэтому обыскали сумочку Мэри, чтобы найти ее ключницу, в которой были ключи от обоих автомобилей. Второй комплект ключей «Олдсмобиля» был у Патрисии, одолжившей машину у матери. Таким образом, из трех комплектов ключей для каждого автомобиля два ушли из дома после убийств, и остались только ключи Фрэнка Коломбо к «Тандерберду» – их случайно уронил тот, кто повернул труп Майкла, чтобы нанести восемь глубоких колотых ран.)

Балиунас сказал, что Тандерберд угнали оттуда, где его бросил Делука, как Делука и планировал. Самый быстрый, спортивный из двух автомобилей Коломбо, он скорее всего был оставлен Делукой где-то около «старого района» Патти. Угнавший его вырвал зажигание и разгромил автомобиль (и, предположительно, украл рацию и другие предметы, которые оставил в нем Делука), впоследствии бросил его утром 7 мая перед домом Роберты Уокер по адресу: 140, Саут-Уиппл, в чикагском гетто, где его и обнаружили.

Балиунас перешел к подведению итогов о месте убийства.

– Что нашли в уборной? – спросил он, употребив старомодное слово для того, что большинство сегодня называют «туалетом». Человеческие экскременты, как засвидетельствовал Рэй Роуз. Как оказалось, принадлежащие Мэри Коломбо. И постель Коломбо была примята, но на ней еще никто не спал. (Доказывая, что если Майкл Данкл говорил со своей теткой на следующее утро, она всю ночь простояла, как и ее муж.)

Кроме того, на крыльце горел свет. Почему? Потому что они были мертвы.

Ножницы. «Мистер Футболист Пердью» не бил Майкла девяносто семь раз. Бывшие футболисты не наносят поверхностных ран! (А слабые люди не наносят глубоких колотых ран.) «Только у одного человека в этом зале было столько ненависти. И это Патти Коломбо».

Кто достал трофей по боулингу, чтобы избить мать и брата?

– Делука никогда не говорил о том, что бил кого-то, кроме «старика».

На лице Балиунаса было самое мрачное за все время процесса выражение.

– Сказав о том, что сделал он, – нараспев произнес прокурор, – [Делука] явно указывает на то, что сделала она!

Что касается Майкла Данкла, Балиунас не стал утверждать, что тот лгал. «Но оцените возможность того, что он совершил ошибку, в противовес всем другим доказательствам. Он просто ошибся. Он звонил в общей сложности девятнадцать или двадцать раз. Ошибся. Без всяких сомнений».

Балиунас сказал, что «нечего устраивать сыр-бор из-за образцов волос», не взятых у Майкла. Это была «ошибка». Просто и без прикрас. Для нее нет никакого оправдания. Никакого. Но ее нельзя исправить путем эксгумации», потому что тела были «к выгоде заинтересованных лиц кремированы».

Защита, утверждал Балиунас, хотела внушить присяжным, что Патти Коломбо «маленький ангел, девятнадцатилетняя малышка». Но Балиунас попросил их принять во внимание ее и Делуки «образ жизни». Не нужно быть «гением», чтобы понять, что такое Патти. Балиунас повторил ненормативную лексику, вменяемую Патрисии в показаниях: «Отъебись, засранец! Отъебись, задрот!»

– Это она, – сказал присяжным прокурор.

Еще он вспомнил сигареты. «Везде, где Патти», там сигареты «More». «Во взятом взаймы автомобиле, «Олдсмобиле», в пепельнице». (Какой в этом смысл, к чему это было сказано? «Взятый взаймы автомобиль» – «Олдсмобиль», Патрисия одолжила или арендовала у матери, и она жила в квартире, где были пепельницы. Почему ее окурки не должны быть во всех этих местах?)

– Если вы скажете себе: а может, ее там не было? – выдвинул гипотезу Балиунас, – как, вы думаете, эти автомобили ехали? (Ответ на это, без сомнения, есть. Там должен быть еще один водитель. Или больше.)

Но «предположим, что ее там не было. Предположим, что Делука сделал все сам. Неужели она не хотела этого сделать? Разве она не попросила его сделать это? Неужели она с ним не сговорилась? Если да, то была она там или не была, с точки зрения закона никакой разницы нет. Если она участвовала в планировании, если она помогала, поощряла, подстрекала, она в равной степени виновна». (Верно. То же самое можно было сказать о Лэнни Митчелле и Романе Собчински, если бы штат не решил сделать исключение в их случаях.)

Балиунас рассматривал «их поведение после этого». Как еще, спросил он, могли они поступить? Отмени Патти свое собеседование по трудоустройству, а Делука вместо работы останься дома, возник бы вопрос: «Где они были накануне?»

О почтальоне, видевшем по дороге двух незнакомцев. «Каков смысл его показаний? Никакого».

Лэнни и Роман – использовали ли они Патти Коломбо? «Она использовала их – или пыталась! Но была одурачена этими двумя идиотами, которые носили оружие, изображали крутых парней, говорили крутые речи».

Делука, утверждал прокурор, также манипулятор. «Он использовал Джой Хейсек. Использовал Берта Грина. Использовал Клиффорда Чайлдса. Но его обманули, потому что старина Клиффорд забрал деньги Делуки и сбежал». Делука даже «использовал свою жену и детей». (Балиунас забыл одного человека – Патрисию, ее Делука начал использовать уже три месяца спустя после ее шестнадцатого дня рождения. Практически все, кто не любит Патрисию Коломбо, игнорируют этот факт.)

Вечерние поездки по понедельникам, когда, по свидетельству Берта Грина, он подвозил Патти три недели подряд? «Патти Коломбо фабриковала три выезда! Никаких киллеров никогда не было, и никаких встреч с ним не планировалось. Это было сделано, чтобы Делука сильнее «разнервничался», пока в конце концов не сказал: «Нам надо сделать это самим». (Здесь Балиунас противоречил показаниям своих собственных свидетелей: Делука не говорил «в конце концов нам надо сделать это самим». По свидетельству как Джой, так и Берта, он говорил это в течение нескольких недель, возможно, нескольких месяцев, едва ли не упиваясь идеей. Всякий раз, смотрясь в зеркало и видя шрамы на губе и подбородке, он должен был все сильнее и сильнее ненавидеть Фрэнка Коломбо.)

В действительности, как признал Балиунас, было «много интересных маленьких поворотов, мелочей, которые постепенно накапливались».

В заключение он сказал: «Дамы и господа, не дайте им вас использовать. Не дайте им выйти из зала суда, перешагнув через обугленные останки Фрэнка Коломбо, Мэри Коломбо, Майкла Коломбо. Дамы и господа, не дайте им этого. Спасибо».

На странице 11 915 протокола судебного заседания закончилось заслушивание свидетелей, представление доказательств, все многочисленные ссоры между адвокатами и заключительные речи обеих сторон.

Заключительные дебаты начались в девять часов утра, а уже давно прошло время ужина. Это было 1 июля 1977 года.

Фрэнк, Мэри и Майкл были мертвы один год, один месяц, три недели и шесть дней.

ПАТРИСИЯ КОЛОМБО, ЛЮБОВНИЦА, ПРИЗНАНА ВИНОВНОЙ

На вынесение вердикта у жюри ушло всего два часа.

Все произошло в один долгий, казавшийся бесконечным день – в тот же самый день, когда адвокаты обеих сторон выступили с заключительными речами. После выступлений адвокатов судья Пинчем зачитал присяжным заранее подготовленные инструкции. Формальным, точным языком он дал юридические определения таких слов и терминов, как «виновность», «невиновность», «презумпция невиновности», «свидетельство», «установление фактов», «убийство», «сговор» и «разумные сомнения». Он предупредил жюри о необходимости «отдельного рассмотрения» каждого из обвиняемых. Он напомнил присяжным, что они должны быть единственными судьями, оценивающими достоверность показаний свидетелей, которых они заслушали. И он наметил для них возможные вердикты, к которым они имели право прийти в соответствии с законом. Затем, незадолго до 21:00 вечера, он отправил их в совещательную комнату. Суд решил дать им поработать три часа, пока заключительные речи еще свежи в их памяти, и, если к полуночи они вердикт не вынесут, отправить их по домам и позволить им возобновить работу в субботу утром.