Чтение онлайн

— Нет, но подозреваю, что у него повсюду братья-близнецы. Придётся тебе подождать, отзвонюсь, когда её осмотрю.

Майке, собственно говоря, было не к спеху. Мир вокруг явно стал приветливее: во-первых, Доминик позавтракал с детьми, как нормальный отец, и в отличном настроении; во-вторых, из Стокгольма позвонила Данута — подтвердить, что подряд на жилой микрорайон гарантирован на все сто, а проекты по одежде на осень Майке пришлют с курьером на будущей неделе — лично проследит, поскольку понимает, что компьютер искажает цвет; а в-третьих, сама Майка почувствовала непривычную свободу. Никаких срочных заказов, две ерунды закончить — плёвое дело, а кроме всего прочего, у неё есть деньги. Больше, чем когда бы то ни было!

Майка позвонила Боженке.

— Приезжай сюда, — простонала та в трубку. — Я никуда двинуться не могу. Тут ксёндз с электриком ругаются. Занимаюсь озеленением прикостёльной территории. Да это всё пустяки, потому как скоро у меня совсем шарики за ролики заедут от прочей неразберихи! Давай лучше ты подтягивайся, глядишь, хоть наполовину спячу.

Электрика со священником Майка в мастерской озеленителей уже не застала, а касательно Боженки — профессионально та была в здравом уме и твёрдой памяти.

— Подумаешь, проложил провод под корнями двух деревьев, а ксёндз крик поднял, да это не беда, пересажу я его деревья, в смысле садовник пересадит, только я теперь уже совсем ничего не понимаю, а тут еще спортивная гостиница на консультацию вот-вот припрётся!

— Надеюсь, спортивная гостиница тебе мозги не пудрит?

— Нет, но когда она уже заявится — один леший знает, вечно опаздывает. Кофе будешь? Анюта!

По Анюте тоже не видно было никаких симптомов сумасшествия, только сильное волнение и бледность. Она молча принялась колдовать у кофеварки. Боженка сначала кивнула в её сторону, а потом и пальцем ткнула:

— Знаешь, что она говорит? Знаешь, что видела?

— Откуда же мне знать?

Анюта продолжала хранить молчание, предоставив докладывать начальнице.

— У Луизы она была — отбирали снимки для проспектов. И можешь себе представить, что заметила? Отличную фотографию, большую: Луиза с серебряной медалью, а на ней чёрным по белому написано, что медаль эта за второе место на всепольских соревнованиях по стрельбе из лука! Из лука! Дошло?

— Обалдеть! — обрадовалась Майка. — И ты собралась спятить от такой приятной новости? Ведь теперь понятно, откуда в том парне стрела взялась!

— Обижаешь. Такой мелочью меня не проймёшь…

— Теперь понятно, почему Зютек к той стреле так рвался…

— То-то и оно! — с мрачной торжественностью поддакнула Боженка. — Здесь я и перестаю понимать! Что он собирался с этим орудием преступления делать? Махать Луизе перед носом и скандалить? Лететь с доносом в ментовку, что его бывшая стреляла? Ведь он за Вертижопкой ухлёстывал? Ухлёстывал! И сейчас ухлёстывает. Знал, что жена у него вице-чемпионка? Не мог не знать! И молчок! Так какого чёрта и у меня из рук вырвал, и у Бурчака вырвал… как это всё прикажешь понимать?

Анюта во время страстной Боженкиной тирады начинала понемногу оживать, налила и подала кофе, энергично кивая головой на каждый вопросительный знак начальницы. Майка тоже машинально кивала, не столько думая, сколько ощущая в себе проблески ясновидения:

— Во-первых, попала-то не в вертлявую красотку, а в постороннего парня, случайно подвернувшегося. Это Бурчаку было важно всё скрыть. Во-вторых, он до сих пор из-за Луизы переживает…

Боженка успела в последний момент отодвинуть чашку, чтобы не фыркнуть в кофе:

— Зютек, а не Бурчак, верно? Откуда ты знаешь?

— По всему выходит. Погоди. Анюта, вы как-то это обсуждали? Луиза заметила, что ты увидела фото? Ты по этому поводу что-то сказала?

— Она сказала «ах!», — буркнула Боженка.

— Не поверю, что больше ничего!

Анюта, наконец, включилась в разговор:

— Поначалу я только удивилась, ведь о её спортивных достижениях понятия не имела. Ну, она немного рассказала о стрельбе из лука и вообще… А когда потом до меня дошло, я слова вымолвить не могла, ведь она раньше не раз грозилась, что убьёт кого-нибудь. Она, наверное, сообразила, постаралась всё в шутку обернуть. Странный у нас разговор получился. А только раз десять заставила меня повторить, как вы друг у друга стрелу отнимали, она же этого не видела. Я тогда здорово перетрусила, уж очень она странная была, прямо кипела вся. Потом поуспокоилась, и мы снимками занялись. А только я всю ночь не спала. Опять же эта гадина позвонила и принялась жаловаться: дескать, «не может никому дозвониться, а дома лечиться нет никакой возможности…» Только я её не стала к себе приглашать. Это уж дудки! Не сделаю такой глупости. А «никому» — надо так понимать, что Зютеку. Ведь Доминик ей хором не родит, а у канадца — невеста Остаётся Зютек — у него площадь свободна.

— Вот именно! — опять торжественно вставила Боженка.

— Добрый знак, — заметила Майка.

— Ничего подобного. Оказывается, его сотовый прямо-таки разрывался в офисе, пока не разрядился. Только сегодня его нашёл и дико обрадовался, будто тот из золота.

— Обрадовался, что нашёл?

— Наоборот. Что забыл. Даже не сразу на зарядку поставил. Вот я и отказываюсь понимать. Что она на грабли напоролась, узнал сразу, как только пришёл, — и ни в одном глазу. К ней не помчался, не позвонил, вообще ничего. Что бы это значило?

Теперь Майке пришлось подумать. Она выпила кофе, закурила сигарету, и сеанс ясновидения возобновился. Уж слишком всё выглядело хорошо, чтобы быть правдой.

— Странно. Нам известны ещё какие-то её поклонники?

— Канадец, но я его не знаю, — фыркнула Боженка.

— Один водитель самосвала стал за ней ухаживать, — злорадно доложила Анюта. — Но лично я с ним тоже не знакома.

— Женатый?

— Без понятия, но вроде нет.

— Можем ей оставить. Интересный оборот. Столько усилий, и всё насмарку. А как только сама себя покалечила, задница сразу утратила свою чудесную силу?

— А вдруг Добусь почувствует себя виноватым? — заволновалась Боженка.

— Ни фига. По словам Стефана, там всё соответствующими предупреждениями обклеено. Добусь всё как следует закрепил — нечего было за обе рукоятки разом хвататься. На кой ляд она вообще туда попёрлась?

— Зачем попёрлась, всем известно… Кстати! А что Доминик?

Майка стала вспоминать, звонил ли мобильник Доминика.

Нет. Не звонил. Тоже отключил? Правда, был звонок…

— Слушайте, домашний звонил. Я подошла, Доминик посуду мыл, а там молчат, очень может быть, что и она, поздно совсем. А ведь он должен был знать, что прелести пострадали, с работы же вернулся, а там все ещё толклись. Представляете, ни слова не пикнул… Впрочем, и я тоже. А потом настроение у него поднялось, когда я о шведском проекте рассказала и скальными грунтами его порадовала. Вертижопки и в помине не было.

Боженка пристально поглядела на Майку:

— Что это с ними случилось? Как думаешь?

— Перестаралась! — удовлетворённо констатировала Анюта.

— Давайте не радоваться раньше времени, — предпочла осторожничать Майка — Оклемается, и они опять сбрендят.

Зазвонил Майкин мобильник. Беата.

— Ну я же говорила, — начала она сердито, — копается ещё после перевязки, та, твоя дорогая. Напортачили ей, сколько могли, у неё все ягодичные мышцы повреждены. Так-то оно всё держится, но по моим ощущениям, как минимум, один нерв задет. Не стану же её по новой рвать, чтобы поглядеть, что и как. А потому просто прикидываю…