Чтение онлайн

Послушай, маленький Пэй-Пэй, остынь немного…

— Что, прости?

Пэйтон закрыл глаза и облокотился на агатовую столешницу.

— Оу, да ничего…

— Маленький Пэй-Пэй? Не знала, что у тебя есть младший брат.

О нет, скорее студент-полудурок, от которого пользы ноль, зато в любой момент в его голову может ударить идея поджечь дом.

— Это… ничего особенного.

Хотя почему это: почти восемь дюймов в длину. И твердый.

— И я… Я застрял на семейном мероприятии, но это просто ужин. Как только закончим, я сразу приеду.

— Как долго? Они говорят мне надо кормиться, прежде чем меня выпустят отсюда.

— Недолго. Час. Скоро подадут фрукты и сыр, и после этого сорбет на десерт. — Слава богу, это не Последняя Трапеза, а то пришлось бы ждать еще пару часов. — Я решу вопрос с транспортом и скажу отцу, что мне нужно уехать.

— На тебя можно положиться.

— Если правильно мотивировать.

— А еще ты альтруист, оказывается. Или до сих пор считаешь, что должен мне?

Пэйтон посмотрел на свое отражение в зеркале над золотой раковиной. Его голодный взгляд горел, щеки алели от возбуждения. В золотом сиянии он был похож на тигра в позолоченной клетке.

— Тебе не понравится мой ответ, — услышал он свой гортанный голос.

— Не делай мне одолжений.

— Хорошо. Я хочу, чтобы ты взяла мою вену. Я хочу, чтобы твой рот был везде, по всему моему телу, где я только захочу. И я знаю точно, ты позволишь мне трахнуть себя, и чтобы ты понимала, все это время я буду мысленно между твоих ног. Так достаточно честно для тебя? Все еще хочешь, чтобы я вошел в… твою комнату?

Он преднамеренно сохранил двойной смысл — потому что был полным придурком. И он так сильно хотел ее, что съехал с катушек.

Ново молчала, и он опустил голову, желая дать себе хорошего пинка. Тоже мне, поддержал, называется…

— Да, — сказала она хрипло. — Я все еще хочу, чтобы ты пришел.

Долбаное кровяное давление, Бэтмен.

— На этот раз… — Он обнажил свои клыки, верхняя губа дернулась вверх. — Я хочу, чтобы твои клыки были во мне, я хочу боль и экстаз. И я хочу, чтобы ты пила из моего горла.

— Что-нибудь еще?

О да, эти два слова, которые Ново произнесла, так эротично растягивая, были сексуальнее фактического секса за весь последний год.

— Позволь мне войти в тебя, Ново. Тебе не надо ничего объяснять или повторять, но мне просто нужно знать, каково это — кончить внутри твоего тела.

— Ты признаешь свою слабость.

— Я просто говорю правду.

— С чего вдруг начал именно сейчас?

Он покачал головой.

— Когда я лгал тебе?

Последовала пауза.

— Когда дело касается Пэрадайз, ты лжешь сам себе.

О, нет, подумал он. Этот разговор свернул не в то русло, в направлении, которое ему было совершенно не нужно.

— Я не влюблен в нее.

— Ты доказываешь мою теорию о твоей лжи. Помнишь прошлую ночь в том переулке? Не притворяйся, что ты не вел себя как связанный мужчина, забывая о своих и чужих интересах, защищая женщину, которую считаешь своей.

— Мы зачем сейчас об этом разговариваем?

— Я не знаю, на самом деле.

Наступила тишина, и, прежде чем она смогла передумать, Пэйтон сказал:

— Я приеду, как только смогу. Мне просто нужно закончить этот ужин с отцом. Если бы я мог, то ушел бы прямо сейчас, но мой отец и все, что его касается, — по жизни одна большая проблема.

В трубке раздался смех.

— Раздражение в твоем голосе, наверное, единственная общая черта у нас двоих.

— Тоже семейные проблемы?

— Не представляешь какие.

— Расскажи мне.

Последовала долгая пауза.

— Я думала, ты ужинаешь со своим отцом. Почему ты тогда сейчас говоришь со мной по телефону?

— Спрятался в ванной. И ты даешь мне повод задержаться здесь подольше.

На этот раз смех Ново прозвучал потрясающе естественно, и он осознал, что никогда раньше не слышал ее так.

Пэйтон поднял руку к груди и вдруг понял, что словно пытается унять внутреннюю боль.

— Да ладно, — сказал он. — Давай, поговори со мной. Это будет твой самый гуманный поступок за ночь. Удержи меня здесь еще немного.

Выдох был долгим и медленным.

— Приходи, когда сможешь. Не спеши. Пока.

Когда соединение прервалось, Пэйтон снова посмотрел на свое отражение в зеркале. Несмотря на то, что он точно знал адрес дома, в котором сейчас находился, почтовый индекс, улицу и номер… несмотря на то, что он побывал в большинстве комнат особняка, всю свою жизнь… он чувствовал себя совершенно потерянным.

И так было многие годы.

Закрыв глаза, он увидел Пэрадайз, ее светлые волосы, прекрасное лицо и лучезарную улыбку. Вспомнил ее смех в телефонной трубке, ее горести и печали. Услышал ее голос и акцент, согласные и гласные.

Все эти телефонные звонки, за все то время, изо дня в день, когда набеги заставили их прятаться в убежищах вдали от Колдвелла.

На самом деле он влюбился в ее постоянство. Ее надежность. Ее «всегда-рядом-когда-ему-нужно» и ее доброту… но еще больше в тот факт, что она никогда, ни при каких обстоятельствах не осуждала его. Он рассказывал ей о вещах, которые заставляли его чувствовать себя жалким, о том, что пугало его. Говорил о кошмарах и демонах в своей голове. О ненависти своего отца к нему и отстранённости матери, о своем пристрастии к наркотикам и алкоголю, к вампиршам и человеческим женщинам.

И все же она была на его стороне. Она не думала о нем плохо, несмотря на всю его грязь.

К слову о семейных проблемах. Он никогда не чувствовал такую поддержку от родных или Глимеры. Всегда хранил свои секреты при себе, и не потому, что они были странными, шокирующими или извращенными, а потому, что некому было довериться. Всем плевать. Никто не принимал его таким, какой он есть, и не прощал ему его несовершенства.

Вот почему он любил ее.

По сути, дело не в самой Пэрадайз.

Скорее в том, в чем он нуждался.

Какое-то время Пэрадайз была яркой краской на полотнах его существования, компасом в кармане, выключателем, который он мог нажать, когда хотел света в кромешной тьме. Ее добрый характер спасал его, хотя, в действительности, он тут не при чем, она помогла бы любому, в этом ее суть.

Пэрадайз никогда не привлекала его в сексуальном плане.

Пэрадайз никогда не была для него такой, как Ново. Ново — это пылающий костер, в который ему хотелось прыгнуть. В костюме покорителя огня с переносным бензобаком на спине.