Чтение онлайн

– А дальше уже начался процесс поиска. В этом Ли специалист высшей категории, – Гик положил руку на плечо девушки.

– Ну, ты не преувеличивай – мы вместе этим занимаемся, просто у меня лучше получается. Зато ты в наблюдении мастер.

– И как ты его нашла?

– Признаюсь честно – было не просто. Но я его, гада, сделала! У копов улик, считай не было – разве что следы покрышек неподалеку от первого места преступления. Вот только резина эта – одна из самых популярных в стране, вариантов в одном только нашем городе несколько сотен, а преступник наверняка залетный, так что это как искать иголку в стоге сена, притом, что неизвестно ещё, какой модели эта иголка. Но на дворе XXI век, а дядька твой – настоящий компьютерный гений. Он ещё в прошлом году скрутил отличную программку, анализирующую видео с камер наблюдения, потом хакнул несколько научных институтов по всему миру и подключился к их суперкомпьютерам. Прога умная – она ворует мощности по чуть-чуть и бессистемно, пару байт сегодня у НАСА, пару мегабайт завтра у Оук-Ридж [54] . Для них это, как капля в море, так что утечку никто не замечает, а для наших нехитрых нужд мощности хватает с головой. Я загрузила в эту программу все видеозаписи с камер наблюдения в районах совершения преступлений в нужное нам время, плюс/минус пара часов, так как естественно преступник мог приехать на место заранее. Сначала сделала выборку по машинам, которые попали на видео в нужное время и хотя бы в двух из трех мест. По нулям. Но камеры установлены не через каждый фут – попасть в район можно и по задним дворам и тихим улицам, на которых никто тебя не заметит. Пришлось значительно расширить район и время. Вот теперь общих машин оказалось сразу пятьдесят. Это логично – все преступления были совершены в один день недели в вечернее время, а при укрупнении масштаба сбора информации два из трех районов мест преступлений слились в один, да и третий оказался рядом. Таким образом, те граждане, что ездили с работы или, наоборот, на работу в вечернюю смену одним и тем же маршрутом, попали в кадр во все три дня. Затем при помощи базы данных транспортников я создала список авто, для которых подходят покрышки с первого места преступления. Пропустила наши подозрительные авто через список – из пятидесяти их стало двадцать. А вот дальше началось уже настоящее искусство – пришлось проанализировать каждое из этих авто, а вернее, их владельцев, которых я установила по номерам. Копы с таким делом явно облажались бы, так как они смотрят в первую очередь на приводы, а вампиры чрезвычайно редко попадают в систему. Да и мне пришлось попотеть – с первого взгляда все показались вполне законопослушными гражданами: отец семейства, настоятель местной церкви, студентка блондинистая, старушка, старший менеджер автосалона с пивным пузом и все в таком духе – никто не тянет на кровожадного упыря. А если никто не подходит, то значит, либо изначальная инфа была неполной, либо твой анализ сделан неверно. Так как никаких зацепок у нас всё равно не было, я решила остановиться на втором варианте и перепроверить каждого подозреваемого по новой. Снова зашла в нашу умную программу и приказала ей по камерам наблюдения составить маршруты передвижения подозреваемых и список мест, в которых они останавливались за последние три недели. Инфы опять-таки куча, простые копы никогда не смогли бы в ней разобраться.

– Но ты ведь у нас гений, – практически с любовью в голосе протянул Гик.

– Но я ведь у вас гений, это точно! Я запустила выборку информации, выкинув центральные улицы, которыми пользуются все, и стандартные места остановок вроде заправок, Макдоналдсов, офисных зданий, продуктовых магазинов и прочей ничего не значащей мишуры. Далее начала выбрасывать лишнее у каждого подозреваемого по отдельности – дом, место работы, место учебы и все в таком духе. После просеивания начала уже анализировать. Выяснилось много чего интересного – например, церковный пастор частенько захаживал в стрип-клуб, а отец семейства в обеденный перерыв навещал супругу пузатого менеджера автосалона. Немало я, конечно, часов убила за изучением этих карт маршрутов и уже практически потеряла надежду, как вдруг обнаружились странности в поведении семидесятипятилетней миссис Шредер. Старушка частенько ездила по городским окраинам и районам, пользующимся дурной славой. Я вернула в карту её маршрутов всё, что откинула ранее, и количество странностей увеличилось – за три недели она лишь один раз навещала продуктовый магазин. Район, в котором жила миссис Шредер, не был оборудован камерами наблюдения, но я сделала выборку по близлежащим улицам. Выяснилось, что за три недели машина только десять раз проезжала по тем дорогам, по которым можно попасть в её тихий пригород. При этом авто использовали практически каждый день. Следовательно, либо старушка частенько не ночевала дома, либо за рулем была не она. Логично было бы предположить, что машину использует кто-то из её родственников, но в базах полиции таковых за бабулькой не числилось. В общем, Гик навестил старушенцию – у него лицо, более подходящее для таких бесед.

Ли указала рукой на коллегу, и тот продолжил рассказ:

– Выяснилось, что миссис Шредер не пользовалась своим древним Ford Transit уже пять лет, с тех пор как начались проблемы со зрением. Фургончик преспокойно стоял всё это время в гараже рядом с домом, который бабушка также не посещала за ненадобностью. Я осмотрел гараж – его дверь была аккуратно отжата, а затем возвращена на место, никакой машины естественно внутри не оказалось.

Ли прервала Гика:

– Мне пришлось отсмотреть ещё хренову кучу часов видео, чтобы найти хотя бы с десяток приличных кадров, по которым можно было бы идентифицировать нового обладателя Ford Transit. Им оказался бугай лет тридцати с бритой головой и гаденькой бороденкой. Тут снова подключился Гик – он мастер по наблюдению, а я своё дело сделала – объект найден.

– Скорее определен, чем найден, – Гик укоризненно посмотрел на подругу. – По видео нам не удалось определить ни личность объекта, ни его место обитания. У нас не Лондон – камер не так уж и много. И тогда началась погоня. Каждый день я колесил по тем местам, где объект появлялся чаще всего, а Ли в это время следила за камерами.

– Я поставила маячок в программе, чтобы она сигнализировала при появлении нужного нам Transit. Прога сообщала место мне, а я звонила Гику и направляла его по камерам.

– Вот только я не герой боевика – городские погони не самая моя сильная сторона. Да и камер в городе не так много, поэтому пока я мчал к нужному месту, фургончик частенько уже исчезал из виду.

– Три дня он за гадом гонялся! Три дня!

– Да, да, три дня практически жил в машине. Не самое веселое времяпрепровождение, скажу я вам. На четвертый день я догнал его и сел на хвост. И ещё полдня катался за ним зазря. Субъект этот все никак не хотел выходить из-за руля, но часа через два остановился на заправке, тогда я смог его пробить.

– Пробить? По отпечаткам пальцев, что ли? Снял с руля, пока его не было рядом?

– Нет, Сэм, пробить в нашем случае – это проверить на вампиризм.

– А это как? Ткнул в него серебром?

– Нет, всё гораздо проще и удобнее. Бэсси тебе не рассказывала, что температура наших тел ниже, чем у людей?

Я кивнул головой.

– Ну, так вот, есть такая штука – тепловизор называется, он отображает температуру исследуемой поверхности, неважно, стена это дома или тело человека.

– Знаю, знаю, ещё прицелы такие бывают на крутых пушках.

– Точно, бывает и такое. С помощью тепловизора вампира очень легко отличить от простого человека.

– И что, этот угонщик оказался вампиром?

– Так точно.

– Ты его схватил?

– Нет, зачем же такое у всех на глазах делать. Я продолжил следить. И, в конце концов, фургончик привел меня к месту жительства хозяина. Полузаброшенная хибара на окраине – самое то для маньяка.

– И вот тогда ты вызвал подкрепление, а сам поехал обратно?

– Нет, конечно! Мы же тебе не эскадрон смерти, так прям сразу бросаться на кого попало! – Ли рассмеялась.

– У нас серьёзная организация, Сэм. То, что кто-то вампир, ещё не означает, что он убийца. Ты ведь и сам вампир.

Гик подмигнул мне, а я подумал про себя: «Да, но я как раз убийца». Он продолжил:

– Мы собираем доказательства вины объекта, прежде чем предпринимать какие-либо меры.

– А это как происходит?

– Сбор улик – уже дело Стокера. Он у нас специалист по взлому и проникновению. Тут важно не оставить никаких следов, чтобы не спугнуть объект. В тот день я поставил GPS-треккер на фургон, чтобы мы могли отслеживать его передвижения без лишней мороки. И когда подозреваемый покинул свое убежище, туда приехал Стокер, залез внутрь и все обыскал. Тщательно, но очень аккуратно.

– Ага, он просто мастер в таком деле, – Ли вклинилась в разговор. – Ты бы видел его тренировки – он просит кого-нибудь расставить на столе кучу различных предметов, а сам при этом смотрит в сторону. Потом поворачивается на десять секунд и снова отворачивается. Ты делаешь фото стола и убираешь все предметы. Тогда Стокер включает секундомер и начинает восстанавливать картинку. А ты проверяешь по фото, все ли правильно. Если не ошибаюсь, его рекорд – пятьдесят три предмета за сорок две секунды.

– В общем, Стокер обыскал ту хибару, – Гик вернул беседу в прежнее русло. – Обнаружил в мусоре одноразовый шприц со следами крови, взял образец, а ещё нашел набор из десятка ножей, всех вариантов длины и формы лезвия. Их он сфотографировал по всем правилам судебной экспертизы – со всех сторон на фоне линейки. Все это мы отправили знакомому копу, а он уже криминалистам. Наше подозрение подтвердилось – кровь на шприце принадлежала первой из жертв, а лезвие одного из ножей идеально подошло под характер ран.

– Так паладины отправились сейчас в ту хибару?

– Да, именно туда они и направились.

– И что они будут делать, когда поймают гада? Привезут его сюда? У вас есть тут где-нибудь камера предварительного заключения?

– Вот это, дружок, уже совсем другая история, и её тебе пускай рассказывает Майк, – Ли потрепала меня по щеке. – А теперь иди, поиграй где-нибудь в другом месте. Нам с Гиком нужно доделать свою работу.

Я фыркнул, всем своим видом выражая негодование по поводу обращения Ли со мной, как с ребенком. Хотя на самом деле совсем не обиделся. Я знал, что она не всерьёз – просто такая вот у неё манера общения с людьми, всегда немного оскорбительная.