Чтение онлайн

— «Тот за них и платит!» — закончил оружейник. — Это совершенно верно. Я и не думаю отказываться от уплаты, милостивая государыня. Я немедленно уплачу, что следует. Остается только узнать, во сколько вы цените убыток. Сколько стоит новая рама во вставкой, скажите мне, пожалуйста?

В этот момент Донато громовым голосом воскликнул:

— Стеко-о-о-лыцик! Стеко-о-о-льщик!!

— Вот видите, какой счастливый случай! — радостно подхватил Луиджи. — Стекольщик является как раз в ту минуту, когда он нам понадобился. Эй! Стекольщик!

Донато быстро подбежал к Луиджи.

— Что вам угодно? К вашим услугам, — проговорил он.

— Видите, в чем дело, мой друг, — начал Луиджи. — Я имел непростительную глупость разбить стекло; ну-с, а при таком холоде это вещь весьма неприятная. Прошу вас, уговоритесь вот с этой госпожой относительно вставки стекла. Вот вам пять франков.

— Да ведь простое оконное стекло, — запротестовал стекольщик, — это вовсе не стоит пяти франков.

— Остальное будет ваше, мой милый друг.

— Благодарю вас!

Донато прикарманил сто су и обратился к Катерине:

— Куда нужно вставить стекла?

— Пойдемте со мной, я вам покажу.

Луиджи остановил Катерину и, подавая ей монету в пять франков, сказал:

— Потрудитесь, милостивая государыня, принять это от меня в качестве слабого вознаграждения за причиненное вам беспокойство и возвратите мне мою тросточку, которая так неуместно влетела в ваше окно.

— Очень вам благодарна, сударь… вы слишком любезны… Это вовсе не ваша вина, а несчастье, простое несчастье, которое может случиться со всяким… Потрудитесь войти в магазин, сударь. Я покажу стекольщику, где надо вставить стекло, и потом принесу вашу тросточку.

— И я вам буду очень благодарен, милостивая государыня, — ответил Луиджи, входя в магазин вслед за Катериной.

Донато взял стекло, алмаз, молоточек, замазку и последовал за Катериной, которая привела его прямо в квартиру.

— Вот окошко, — сказала она, — да, пожалуйста, вставляйте как можно скорее. А мне нужно снова спуститься в лавку. Этот сумасшедший, кажется, ничего не сломал в комнате, — прибавила она, осматриваясь и поднимая тросточку.

Затем она сошла вниз.

— Возьмите, сударь, — сказала она, — и позвольте вам посоветовать впредь быть поосторожнее. Ведь если вы каждый день будете выкидывать хоть по одному такому фокусу, то вам они в конце концов обойдутся недешево.

— Великолепный совет, сударыня! Будьте уверены, что я не замедлю ему последовать. А теперь до приятного свидания!

Оружейник вышел и на этот раз спокойно пошел по направлению к улице Клиши.

Пароли, немой свидетель, с любопытством наблюдал за всей этой сценой, сидя у окошка кафе.

«Молодец Луиджи! — думал он. — Ловко придумал! Все как по маслу. Замечательно ловко сделано, я могу только восхищаться его гениальностью! Однако у него изобретательный ум, это не мешает принять к сведению. Если мне еще когда-нибудь понадобятся его услуги, я буду знать, что стоит только хорошенько заплатить ему!»

Он бросил на стол деньги и вышел из кафе как раз в тот момент, когда оружейник выходил от Анжель.

Анджело дал ему пройти вперед, но затем ускорил шаги. Около площади Клиши он нагнал его и хлопнул по плечу.

Луиджи обернулся.

— Я так и думал, что вы находитесь где-нибудь поблизости. Видели?

— Да.

— Ну и что же вы скажете?

— Я скажу, что ты — гениальный малый! Ты выкинул первостатейную штуку!

Лицо оружейника сияло радостью и чувством внутреннего торжества.

— У меня в запасе двадцать таких фокусов, один лучше другого! — с гордостью проговорил он. — Весь к вашим услугам, патрон.

— Может быть, нам и еще представится случай пустить в ход твои таланты!

— Тем лучше! Вы узнали стекольщика?

— Это твой вчерашний собеседник? — Да, Донато. Славный малый.

— Ты не боишься его нескромности?

— Я ручаюсь за него, как за самого себя. Нем как рыба мой Донато! Преданный, как пудель, и умен ровно настолько, чтобы исполнять без всяких комментариев даваемые ему поручения. Когда мне бывает нужен помощник, я не обращаюсь ни к кому, кроме него. Книжечка из слоновой кости у него в кармане, и я вам ручаюсь, что уж он сумеет засунуть ее куда следует, пока будет вставлять стекло.

— Я доволен тобой. Что, ты уже начал лечение?

— Начал сегодня утром.

— И хорошее действие моего лекарства не заставит себя ждать. Я решил, что бесполезно и, может быть, даже опасно ходить к тебе в «Веселые стекольщики», где мое присутствие в конце концов может быть замечено.

— А как же вы сможете судить о действии прописанных лекарств, если не будете меня видеть?

— Ты сам придешь ко мне.

— О, значит, вы мне доверяете?

— Почему бы и нет? Я отлично знаю, что мне тебя нечего бояться!

— О, конечно! Вам меня нечего бояться! Земляк! Сын Италии! Лицо для меня вполне священное! Вы отлично знаете, что я скорее позволю повесить себя за язык, чем произнесу хоть одно слово, которое могло бы принести вам вред. Ваш адрес?

— Улица Sante. Лечебница доктора Грийского. Ты спросишь доктора Пароли. Каждый день, от одиннадцати до двенадцати часов утра, ты можешь найти меня в моем кабинете. Я берусь лечить тебя и живо вылечу.

— И тогда, конечно, доктор, я буду благодарен и обязан вам всю жизнь.

Они разошлись.

В этот день Анджело обещал быть у де Жеврэ.

Поэтому, не теряя ни минуты, он отправился на улицу Вьель-дю-Тампль к полировщику хрусталя Тоннели.

Стекла были готовы.

Итальянец убедился, что его приказания были в точноста поняты и выполнены, и затем отправился на набережную Ювелиров, где в одном из магазинов велел вставить стекла в пенсне, в легкую черепаховую оправу. После этого он немедленно поехал к судебному следователю.

Monsieur де Жеврэ, который только что вернулся домой, немедленно принял посетителя, и следователь, которому поручено было дело об убийстве Жака Бернье, с искренней, сердечной теплотой и радушием протянул руку его убийце.