Чтение онлайн

Киопори побледнела от его рассуждений. Он был прав.

Закрыв глаза, девушка прижала сцепленные руки к животу. Если Боги на самом деле знали все, тогда они должны понимать, что она не может отпустить Маркуса сейчас, когда нашла его, и будет бороться за своего Воина до самого конца. И никогда не примет такой кары.

Киопори Демир готова была пойти с ним в Долину Смерти и Теней, если это будет необходимо.

Накари, словно услышав мысли Киопори, протянул руку.

— Вы прогуляетесь со мной, Киопори? Есть кое-что, что мне нужно показать.

Киопори взяла его за руку, и он повел ее обратно в дом. Они прошли через гостиную, вошли в главный холл и в конечном итоге попали в грязную большую комнату, расположенную за кухней. За дверью в этой комнате можно было увидеть темный, круглый тоннель, пол в котором был выложен из камня.

— То, что я хочу показать, всего лишь другой конец зала, — сказал Накари, сопровождая Киопори, идущую впереди. А затем взмахом руки зажег длинный ряд факелов, висящих на цепях в арках, расположенных в стене.

Киопори глубоко вздохнула, последовав за Магом в длинный, сырой туннель.

Когда они, наконец, пришли, перед ними предстали две тяжелые деревянные резные двери — такие, которые можно найти только в древнем замке. Накари указал жестом на ту, что слева.

— Этот вход ведет в Зал Правосудия, Церемониальный Зал нашего народа. — Он положил руку на тонкую железную ручку двери справа. — А этот в Комнату Жертв и Искупления, — он прочистил горло. — Вы должны приготовить себя к темной энергии… Это место величайших страданий и смерти.

Киопори сделала небольшой шаг назад, взяла себя в руки и кивнула.

— Я буду в порядке.

Затем Накари замер. Казалось, вес всего мира упал на его плечи, и он не мог заставить себя открыть дверь. Его рука будто замерзла на месте.

Когда Магу в итоге удалось призвать всю свою храбрость, он толкнул тяжелую дверь так сильно, что она ударилась об стену, послав громкое эхо в уже внушающую ужас комнату. Он проглотил ком в горле.

— Проходите.

В тот момент, когда Киопори вошла, она ощутила неожиданное понижение температуры. Комната походила на маленькую церковь восемнадцатого века. В ней располагалось несколько рядов скамеек, установленных в линии, лицом к платформе. Энергия этого места была на самом деле очень тяжелой и гнетущей. На одинокой платформе находился небольшой алтарь, выполненный из разноцветного гранита. Его поверхность была гладкой и ровной, а возле основания кружилась невероятно темная энергия.

Накари указал на алтарь.

— В конце Кровавой луны каждый мужчина получает двоих сыновей: один ребенок света, принадлежащий нашей расе, и один — тьмы, не имеющий души, которого приносят сюда как жертву Проклятия. — Он указал на углубление в предмете. — Ребенка кладет на алтарь его отец или Наполеан, зависит от обстоятельств. Иногда присутствуют и матери, и другие члены семьи, но это скорее исключение, чем правило, Наполеан предпочитает проводить церемонии самостоятельно.

Киопори почувствовала тошноту, но не стала задавать вопросы Богам. Во Вселенной всегда соблюдался баланс — свет переходил в тень. День в ночь. Рождение и смерть сменяли друг друга. Добро не могло существовать без контраста зла, которое также не могло существовать без добра. Как бы ни было трудно не заметить неравенства между двумя сыновьями — один хороший, другой плохой, это являлось карой за нарушение баланса, и она понимала рассуждения своих сестер, хоть и не могла согласиться с ними.

Накари и Киопори молча шли через комнату. Достигнув другой стороны, они увидели еще одну дверь. На ней были изображены скрещенные кости, и на древнем языке написано предупреждение: «Узрите вход в Коридор Смерти».

Маг прикусил нижнюю губу и открыл дверь, приглашая Принцессу внутрь.

— Не волнуйтесь, это предостережение не для нас.

Принцесса Киопори сделала быстрый шаг назад.

— Вы точно уверены, Маг?

Выражение лица Накари было абсолютно серьезным.

— Да, совершенно точно. Я не готов покинуть эту Землю так рано, Принцесса.

Киопори последовала за ним сквозь дверь, за которой чувствовалась пугающая аура, чтобы увидеть небольшую сужающуюся камеру — нужно сделать всего два шага до люка, последнего входа в комнату смерти. Сам люк был покрыт огромным количеством железных болтов, запирающих это место. Очевидно, для того, чтобы удержать кого угодно внутри и препятствовать побегу.

Сильная энергия пыток и агонии почти материально ощущалась в воздухе, когда Накари взял большой железный ключ, висевший на крюке, и открыл люк.

Киопори отшатнулась.

Внутренняя часть комнаты была в форме цилиндра, примерно двенадцать шагов в высоту и двадцать в ширину, и вся пропитана запах смерти.

Запахом мести, злорадства.

Без сомнения, она знала, что души ее погибших сестер могли становиться очень злыми, когда хотели карать. Вся энергия только приумножалась и притягивалась к себе, каждая смерть смягчала их страдания, впитываясь в их темноту и безнравственность. То, что происходило здесь, в этой камере, не было ни справедливостью, ни покаянием, а пороком.

Впервые за все время, как она знакома с Накари, его безупречная манера держать себя дала сбой, он словно не мог стоять ровно. Его руки дрожали.

Киопори проследила за его взглядом, направленным на то, что было в комнате. На дюжину овальных отверстий в виде фамильных гербов выше периметра потолка, очевидно, расположенных так, чтобы освежать стены, которые выглядели вымытыми. Но что смывать?

— Кровь, — ответил Накари, легко прочитав ее мысли. — Они нужны для того, чтобы смывать всю кровь.

Он указал на большой сток в центре комнаты.

— Когда души древних женщин-прародительниц покарали мужчин, некоторых нельзя было похоронить или сжечь. Их остатки стекали вниз, как жидкость. Другие оставались нетронутыми, как напоминание для тех, кто должен сжечь их. Так было с моим близнецом.

Киопори задержала дыхание и попятилась спиной к двери. Его близнецом?

Накари заставил себя продолжить.

— Мужчина входит в камеру в последнюю ночь Кровавой Луны, в ночь, когда он не смог обеспечить жертву в виде Темного Близнеца! — он трепетал. — Эти стены звуконепроницаемы, потому что крики агонии нарушат покой тех, кто снаружи. Наказание слишком жестоко. Смерть очень медленная. — Он глубоко вздохнул и восстановил голос. — Проклятье смерти длится больше двадцати четырех часов, если мужчина силен, и никогда меньше двенадцати.

Маг повернулся и сложил руки на животе. Его идеальное лицо стало бледным. Голос дрожал от выражения муки.

— Мой близнец, — Накари замолчал и облокотился на стену, — и брат Маркуса, умер здесь, меньше двух месяцев назад. Потому что не смог зачать сына до конца Кровавой Луны.

Киопори вздрогнула. Она не знала, что сказать. Дорогие Боги… через что этим мужчинам пришлось пройти?

— Почему он не смог? — в конце концов спросила она.

Накари бросил взгляд на дрожащие руки.