Чтение онлайн

Почему он просто не взял это? Раньше он всегда так делал. Он без колебаний напоминает мне, что мой долг как его жены - доставлять ему удовольствие, когда он этого желает. Он никогда не отказывался брать то, что считает своим. Но по какой-то причине на этот раз Тристан предпочёл уйти и справить нужду, вместо того чтобы потребовать этого от меня.

Я слышу, как он ругается себе под нос, а затем раздаётся звук, похожий на удар кулаком по столешнице. Моё имя срывается с его губ грубым и отчаянным шёпотом, и что-то сжимается у меня в груди.

Мне нужно уйти. Мне нужно отойти от этой двери, пока он не вышел и не застал меня здесь. Но мои ноги словно приросли к полу, и прежде чем я успеваю заставить себя уйти, я слышу его приближающиеся шаги и тяжёлое дыхание по ту сторону двери.

Дверь распахивается, и в проёме стоит Тристан, снова полностью одетый, нависающий надо мной. Он сразу же встречается со мной взглядом, и я вижу, как он понимает, чем я занималась. Его челюсть сжимается, а в зелёных глазах мелькает что-то тёмное и опасное.

— Наслаждаешься шоу? — Его голос звучит грубо, хрипло, и я слышу в нём сдерживаемый гнев.

Я вздёргиваю подбородок, не желая смущаться, хотя мои щёки заливает румянец.

— Я искала тебя.

— Да неужели? — Он наклоняет голову и смотрит на меня сверху вниз. — Тебе стоило зайти. Я бы не возражал.

— Я не хотела мешать. К тому же это ты сбежал и спрятался.

Тристан смеётся.

— Ты так думаешь? Я прятался от тебя?

Я пожимаю плечами, стараясь говорить спокойно, хотя у меня подкашиваются ноги.

— Думаю, ты ушёл от меня внизу, потому что знал, что если останешься, то в итоге трахнешь меня на том столе, в попытке что-то доказать.

Он снова смеётся, но в его смехе нет ничего весёлого.

— Может, я ушёл, потому что устал бороться за объедки. Устал брать то, что хочу, у жены, которая ведёт себя так, будто прикосновение к ней, это наказание.

Эти слова бьют наотмашь, и я чувствую, как во мне закипает гнев.

— Может быть, твоя жена устала от того, что с ней обращаются как с вещью, а не как с человеком.

— Тогда докажи это. — Он делает ещё один шаг ближе, так что я чувствую жар, исходящий от его кожи. — Докажи, что я женился не только на красивом лице и остром языке. Докажи, что я вообще должен тебе доверять, когда дело касается чего-то большего, чем секс и рождение наследников. Докажи, что ты можешь постоять за себя в этом мире.

Я сжимаю челюсти так сильно, что зубы скрипят.

— Хочешь убедиться, что я могу за себя постоять? Хорошо. Пойдём со мной.

Я разворачиваюсь на каблуках и иду к лестнице, даже не оборачиваясь, чтобы проверить, идёт ли он за мной. Я слышу его шаги позади себя, чувствую его присутствие, словно тяжесть на спине, но не замедляюсь и не оглядываюсь. На самом деле я удивлена, что он идёт за мной, но, может быть, ему просто любопытно. Я покажу ему, что я не просто украшение.

Отец многому меня не научил. Многому, о чём я не знаю или от чего меня оградили. Но я настояла на том, чтобы научиться кое-чему, и хотя я всегда удивлялась, что он меня учил, я рада, что он это делал. Особенно сейчас.

— Куда мы идём? — Спрашивает он, когда мы спускаемся на первый этаж.

— Увидишь.

Я веду его через особняк, мимо любопытных взглядов нескольких охранников, мимо кухни, где Нора готовит ужин, и выхожу через заднюю дверь на обширную территорию поместья. Солнце начинает садиться, отбрасывая длинные тени на идеально подстриженный газон, и я веду Тристана по пешеходной дорожке в дальнюю часть поместья, где находится тир.

Поначалу отец противился моему желанию научиться обращаться с оружием. Я переубедила его, в конце концов доказав, что, если на меня когда-нибудь нападут, мне лучше не быть совсем беспомощной. Много раз, когда я приходила сюда и тренировалась в стрельбе, я чувствовала, что немного контролирую ситуацию, что мир не толкает меня туда, куда хочет, а я сама могу в какой-то момент что-то изменить.

Я ввожу код, чтобы открыть дверь, ведущую в прохладное тёмное помещение, а затем дверь, ведущую в комнату с оборудованием и боеприпасами, не обращая внимания на удивлённый взгляд Тристана, когда она распахивается.

— Твой отец научил тебя стрелять? — Спрашивает он, следуя за мной.

— Мне пришлось его уговорить. — Я выбираю нужный пистолет и обойму к нему и, оттолкнув Тристана, иду к мишеням. Мне всё равно, что он об этом думает, — я хочу, чтобы он увидел, на что я способна.

Возможно, я даже хочу, чтобы он меня немного боялся.

Я заряжаю магазин с привычной лёгкостью, мои движения точны и уверенны, несмотря на то, что Тристан следит за каждым моим движением. Удовлетворившись состоянием оружия, я поворачиваюсь к нему лицом.

— Хочешь убедиться, что я могу постоять за себя? Что я не какой-то нежный цветок, который нужно оберегать от суровых реалий этого мира? — Я указываю на мишени в дальнем конце тира. Вот тебе и доказательство.

Тристан скрещивает руки на груди, на его губах играет улыбка. Он всё ещё не воспринимает меня всерьёз, но, по крайней мере, он здесь и не пытается отобрать у меня пистолет. Учитывая, что я недавно пыталась его убить, я сомневалась, что мы зайдём так далеко.

— Покажи мне.

Я занимаю позицию: ноги на ширине плеч, руки вытянуты, пистолет крепко зажат в руке. Я делаю вдох, медленно выдыхаю и нажимаю на спусковой крючок.

Первый выстрел попадает точно в цель.

Второй и третий выстрелы следуют один за другим, и оба попадают в цель в нескольких сантиметрах от первого. Я разряжаю весь магазин, каждый выстрел точен и контролируем, а затем кладу оружие и поворачиваюсь лицом к мужу.

Тристан смотрит на мишень, а затем на меня, и выражение его лица невозможно прочесть.

— Где ты научилась так стрелять

Я пожимаю плечами.

— Я много тренировалась, когда убедила отца. Это было хорошим отвлечением. И мне нравилось думать, что, если на нас когда-нибудь нападут, я смогу себя защитить. — Я сжимаю губы. — Особенно учитывая, что такой человек, как Сэл, так близок к моему отцу. Он заставлял меня чувствовать себя неуютно, и я не хотела всегда полагаться на чью-то защиту. Я знала, что он никогда не тронет меня, он никогда не стал бы рисковать, чтобы мой отец узнал, но все же... мне так было легче.