Чтение онлайн

Я хочу, чтобы она была жива и принадлежала мне.

Он оставляет меня одного в гостиной, окружённого призраками амбиций и неудач Джованни Руссо. У этого человека явно был дорогой вкус, здесь всё кричит о деньгах и власти, от ковров и мебели до картин на стенах и антиквариата на полках, с которого только что смахнули пыль. Но, несмотря на всё своё богатство и влияние, Джованни умер в одиночестве в паршивом убежище, преданный собственной жадностью и глупостью. Это поучительная история, из которой я собираюсь извлечь урок.

Я не повторю его ошибок. Я не позволю своим амбициям ослепить меня и не заметить опасности вокруг. И я не буду недооценивать женщину, которая вот-вот станет моей женой.

Мне требуется добрых полчаса, чтобы найти её в незнакомом доме. Особняк просторный и роскошный, с мраморными полами, высокими потолками и комнатами, которые, кажется, созданы скорее для красоты, чем для комфорта. Я слышу эхо своих шагов, пока иду по коридорам, украшенным дорогими произведениями искусства и семейными портретами. Я нахожу Симону в помещении, похожем на библиотеку. Она стоит спиной к двери перед книжными полками от пола до потолка. На ней всё та же чёрная шёлковая блузка и брюки, сшитые на заказ. Ткань облегает её стройные изгибы так, что я начинаю завидовать.

Она знает, что я здесь, я вижу это по тому, как напрягаются её плечи, но не оборачивается.

— Нравится экскурсия? — Спрашивает она, стараясь, чтобы её голос звучал нейтрально.

— Милое местечко, — говорю я, заходя в комнату и закрывая за собой дверь. — Очень... впечатляет.

— Так и должно быть. Мой отец потратил на это достаточно денег. — Она, наконец, поворачивается ко мне лицом, и я вижу усталость в её темных глазах, несмотря на все её попытки скрыть это. — Чего вы хотите, мистер О'Мэлли?

— Тристан, — поправляю я её. — И я хочу с тобой поговорить.

— О чём? Мы уже обсудили важные моменты. Ты хочешь жениться на мне, я не хочу выходить за тебя замуж, и, судя по всему, моё мнение не имеет значения. Я либо сдамся, либо умру. Всё просто, не так ли?

— Неужели брак со мной хуже смерти?

— Я не знаю. — Она холодно смотрит на меня с другого конца комнаты. — Я не испытала ни того, ни другого. Но одно из них окончательное и положит конец моим страданиям, в то время как другое, я думаю, лишь продлит их.

— Звучит очень драматично.

Она поджимает губы.

— Вы даже не представляете, насколько драматичной я могу быть, мистер О’Мэлли.

— Я бы хотел это выяснить.

Она ухмыляется, и от изгиба её полных губ у меня мгновенно встаёт, причём до неловкости.

— Не думаю, что вам это удастся.

— Мы никогда не узнаем, что ты предпочла бы - пулю или свадебный букет.

— Вам это нравится, мистер О’Мэлли? Перебрасываться со мной колкостями? — Она склоняет голову набок. — Мне это не нравится. Я хочу, чтобы меня оставили в покое. Но очевидно, что единственный способ добиться этого - согласиться на раннюю могилу.

Я внимательно наблюдаю за ней, пока она говорит. Она напугана. Она очень хорошо это скрывает, но я слышу лёгкую дрожь в её голосе, вижу, как едва заметно дрожат её губы. Она боится смерти и хочет, чтобы я поверил, что она может предпочесть это браку со мной, но я не думаю, что она это сделает.

— Ты не откажешь, — уверенно говорю я ей. — Ты выйдешь за меня замуж через две недели, Симона Руссо.

— Ты так в этом уверен. — Она смотрит мне прямо в глаза, не отводя взгляда, и я чувствую, как пульсирует мой член. Боже, я не могу дождаться, когда эта женщина окажется подо мной и сменит свой острый язычок на тихие стоны.

— Я в этом уверен. — Я делаю шаг к ней, ожидая, что она отпрянет. Но она не отступает. — Знаешь почему, Симона? Потому что ты достаточно умна, чтобы понимать, что брак со мной - твой лучший вариант, и ты достаточно сильна, чтобы сделать трудный выбор, даже если он тебе не нравится.

— Мой лучший вариант, — повторяет она. — Как романтично.

— Я не пытаюсь быть романтичным, Симона. Я пытаюсь быть честным. — Я улыбаюсь ей. — И твой лучший вариант, нравится тебе это или нет, - выйти за меня замуж и сделать меня самым счастливым человеком на свете.

Она фыркает.

— Ну раз все по честному? Тогда ладно. Давай будем честны. Ты хочешь жениться на мне не потому, что я тебе небезразлична, и не потому, что ты думаешь, что мы будем счастливы вместе. Ты хочешь жениться на мне, потому что я приношу в приданое половину преступного мира Майами.

— Отчасти, это подслащивает пилюлю, — признаю я. — Не буду врать и говорить, что это не так.

— А другая часть? — Требует она, не отступая ни на дюйм.

Я изучаю её лицо, отмечая острый ум в её тёмных глазах, упрямый подбородок, то, как она держится, словно готова к драке. Она красива, да, но дело не только в этом. В ней есть что-то, что пробуждает во мне первобытные инстинкты, что-то, что заставляет меня хотеть обладать ею безраздельно.

Ни один мужчина никогда не обладал Симоной Руссо, и я твёрдо решил, что ни один другой мужчина никогда этого не сделает. Что вся она, каждое резкое слово, каждый взгляд, каждый топот её ноги, будет принадлежать мне, как и всё остальное - каждый дюйм её тела, каждый стон, каждое прерывистое дыхание, тоже будет принадлежать мне.

— Другая часть заключена в том, я хочу тебя, — просто говорю я. — Не только твоё наследство, не только твои связи. Тебя полностью. В моей постели, рядом со мной, с моим кольцом и моей фамилией. В конце концов, с моим наследником. — Я окинул её собственническим, высокомерным взглядом. — Я хочу, чтобы ты лежала на спине и стояла на коленях, Симона, когда я скажу и когда мне будет угодно. Я хочу услышать, какие звуки ты издаёшь, когда кончаешь. И я намерен получить всё это очень скоро.

От одних этих слов у меня болезненно встал, и я почувствовал, как натягивается ширинка. Когда я вернусь в свой отель, первым делом я планирую выпить крепкого алкоголя и подрочить свой член, думая о ней. Но я хочу, чтобы она тоже думала об этом. Я хочу, чтобы она думала обо всём, что я собираюсь с ней сделать, до самого дня нашей свадьбы.

Её щёки заливает румянец, но она не отводит взгляд. Я впечатлён её решимостью.

— Хотеть и получить - это две разные вещи, — холодно говорит она, и я ухмыляюсь.

— Не для меня. Я очень хорошо умею добиваться того, чего хочу.

— Это угроза? — Она вызывающе вздёргивает подбородок.

— Это обещание.

Воздух между нами, кажется, потрескивает от напряжения, насыщенный невысказанными возможностями. Я вижу, как учащённо бьётся её пульс у основания горла, вижу, как участилось её дыхание. Я произвожу на неё впечатление, хочет она это признавать или нет.

— Убирайся, — тихо говорит она. Её голос твёрд, как сталь, и резок, как удар хлыста. — У меня есть двадцать четыре часа. На эти часы и этот дом принадлежат мне. Не Константину, не твоему отцу, не тебе. Мне. И я говорю вам: убирайтесь, мистер О’Мэлли.