Чтение онлайн

— Голландцы, баски… тысячи людей приезжали сюда в XVIII веке. Когда охотятся на китов, Арктика бушует. Море становится красным от крови…

Как только подошли к месту, с которого была видна насыпь, Слава надел оранжевый плащ и заявил:

— Ближе подойти нельзя из-за отмели. Мы пересядем на вспомогательную шлюпку. Ты берешь штурвал и остаешься лицом к ветру. Я бросаю якорь. Не делай резких движений!

Натан повиновался, но он уже больше не различал окружавший его мир. При приближении к берегу его разум резко закрылся, как если бы он уже приезжал осуществить то, что собирался сейчас обнаружить. Накануне, услышав слова рыболова, он понял причину остановки ледокола. На капитанском мостике хлопнула дверь от усиливающегося ветра, впустив запах земли. Это больше не было мягким дыханием весны, зарождающейся жизни, это был затхлый резкий запах, похожий на вонь гниющей плоти. Запах смерти.

Лодка рассекала волны под мощными ударами Славиных весел. Они обогнули косу, прошли между крупными скалами, покрытыми птичьим пометом и опутанными черными водорослями. В нескольких метрах от берега русский замедлил ход и позволил лодке дрейфовать, затем спрыгнул в воду и втащил шлюпку на гальку. Условились, что Натан один сходит в деревню, а Слава будет ждать его в открытом море, чтобы не привлекать внимания патруля воздушного наблюдения. Причалив к запрещенному острову, рыболов рисковал заработать серьезные неприятности. Натан схватил свою сумку, в которой лежали бинокль, цифровой фотоаппарат, пара дополнительных перчаток и две сигнальные ракеты, которые ему дал Слава. Он уже уходил, когда русский удержал его за руку.

— Подожди! — Он сунул руку под планширь шлюпки и вытащил черное помповое ружье с коротким прикладом.

— Шотган ТОЗ-194. Русской сборки. Патроны Бренеке, калибр 12/70, специально для белых медведей. Их здесь много. — Он зарядил ружье и протянул его Натану. — У тебя семь патронов. Если видишь одного, не беги, позволь ему приблизиться на тридцать метров, потом целишься и стреляешь. Я вернусь за тобой через два часа.

С песчаного берега шла единственная дорога, которая раздваивалась при входе в город-призрак. Одна вела к барачным лагерям, другая, извилисто петляя, поднималась к старой церкви с наполовину обрушившейся колокольней. Натан сконцентрировался. Думать быстрее. Предвидеть все.

Он был убежден, что люди с «Полярного исследователя» приходили сюда, чтобы избавиться от тел врача и двух других жертв, тщательно упакованных в похоронные мешки. Но что-то не складывалось. Если авария вертолета, по всей видимости, была обманом, Натан не мог понять, почему «Гидра» рискнула оставить следы, почему люди Рубо просто не выбросили их в море. Продвигаясь вперед, он смотрел по сторонам в поисках какого-нибудь предмета, забытого моряками, который натолкнул бы на их след, но не было ничего, кроме льда, травы и скал. Он сделал несколько шагов вперед. Поперечная дорожка, которая, видимо, была главной улицей, разделяла деревню на две части. С одной стороны теснились жилые постройки — маленькие разрушенные домики, на которых можно было различить остатки красной и желтоватой краски, хотя стены заросли лишайником. С другой — около двадцати заброшенных зданий — развороченные стены, зияющие окна, — словно замороженных временем. Люди давно покинули эти места. Натан миновал деревню и пошел по тропинке вдоль обрыва к деревянной церквушке, которая скрипела на ветру. Он заглянул внутрь через пролом в стене. Лучи бледного света каскадом спускались с разрушенной колокольни. За исключением креста, который возвышался над алтарем, внутренняя часть храма была полностью разрушена. На полу между перевернутыми скамьями были кучи птичьего помета и перьев. Со всех сторон раздавались свист крачек и хлопанье крыльев. Алтарь был покинут самим Господом.

Натан шел вдоль обрыва, пока не заметил холмик, на вершине которого возвышались деревянные кресты, настолько хрупкие, что они, казалось, растворялись в белизне утра. Он перешагнул через невысокий забор, который окружал территорию мертвых. На кладбище, нависшем над песчаным берегом, было не более тридцати могил.

Кирки, лопаты, гнилые веревки, ведра, чтобы перевозить землю, завалили проход к могилам. Покосившиеся, с облупившейся краской, потрескавшиеся от мороза кресты сковывал крепкий лед. Натан бродил по дорожкам, ища следы людей из «Гидры». Ван дер Бойжен, Смит, Ковальски — на некоторых могилах еще сохранились таблички с нидерландскими, английскими, польскими именами, но большинство захоронений были безымянными. Натан тщательно их осмотрел, все они казались давнишними. Земля была нетронута, моряки с ледокола сюда не дошли. Однако он не мог ошибиться. Это было невозможно. Тела находились где-то на острове.

Нужно было понять, где именно. Вспоминая объяснения русского о вечной мерзлоте, Натан задумался. Маловероятно, чтобы люди Рубо взрывали землю, чтобы сделать могилы. Значит, они искали рыхлую почву. Он подошел к краю обрыва и теперь находился выше деревни и всего северного берега острова. Именно к этому берегу причаливал «Зодиак». Натан снова огляделся. Слева и справа, насколько хватало глаз, тянулись песчаный берег и скалы.

Песчаный берег. Ну конечно! Это идеальное место, не нужно копать, достаточно убрать гальку.

Светлое движущееся пятно привлекло его внимание. Он схватил бинокль и посмотрел на горизонт.

Белый медведь. Хищник яростно раскидывал камни, земля вокруг него была разрыта, но Натан был слишком далеко, чтобы разглядеть, что интересовало зверя. Что он там делал?

Зверь на мгновение поднял голову, словно почуяв присутствие чужака, и Натан разглядел в яме черную ткань, выдранную молнию.

Медведь обнаружил похоронные мешки. Он пожирал тела.

Натан прыгнул к тропинке из щебня и сбежал на песчаный берег. Примерно в пятидесяти метрах от животного он глубоко вздохнул, зарядил ружье и для начала выстрелил в небо. Хищник повернулся, поднялся на задние лапы, оценивая противника, и как ни в чем не бывало продолжил свое дело.

Хотя могильщик не желал оставлять добычу, Натан твердо решил ее у него вырвать и пошел прямо на зверя. Его шаги стучали по гальке в такт пульсу, который бился в его артериях.

В двадцати метрах от зверя он остановился и еще раз выстрелил в воздух.

Пространство разорвало рычание. Чудовище встало на дыбы мордой к нему, царапая воздух своими огромными когтями. Его вздернутые губы обнажали клыки, похожие на лезвия. Натан проглотил слюну, он не имел права на ошибку, достаточно будет всего одного удара лапой, чтобы ему остаться без головы. Он медленно обошел медведя таким образом, чтобы встать лицом к ветру. Тогда зверь не почувствует запаха страха, который выбрасывало его тело.

Пять — столько у него оставалось патронов. Он использовал еще два и немного продвинулся вперед. Зловонное дыхание чудовища заставило его замереть на месте. Он направил оружие прямо в слюнявую морду медведя. Новое рычание безумной силы ударило по барабанным перепонкам, медведь задрожал, несколько судорог прошло вдоль густого меха. Натан перезарядил ружье и выстрелил снова, целясь на этот раз в туловище между гигантскими лапами. Ни разу он не содрогнулся под недобрым взглядом, ни на одну секунду не позволил вырваться наружу парализующему страху.

Вдруг чудовище головой описало широкую петлю и упало на лапы.

Натан едва поверил в свою победу. Он положил ружье на землю и залез во впадину между похоронными сумками, которые покоились, жесткие, словно лезвия, наполовину зарытые в щебень.

Прежде всего его поразило полное отсутствие запаха. Смерть здесь была чистой, никаких кишащих паразитов, никакого гниения. Из первой сумки, разорванной зверем, проглядывало карминовое месиво из костей, сероватых волос и лохмотьев кожи. Натан наклонился, чтобы рассмотреть труп, но медведь успел так обезобразить лицо мертвого, что визуальная идентификация отпадала, однако сероватые волосы не соответствовали тому, что он искал: это был не врач. Тогда он голыми руками, царапая ногтями ледяное месиво, в конце концов освободил их из каменной породы. Закончив эту работу, он расстегнул молнию на втором мешке и раздвинул края темной, жесткой от мороза ткани.

Через полупрозрачную мембрану на него смотрели стеклянные глаза в черных орбитах. Пластмассовый чехол, покрытый тонкой пленкой инея, окутывал труп, словно алмазный саван. Эта смерть не похожа на сон, подумал Натан, нагибаясь, чтобы получше осмотреть застывшее лицо. Волосы были покрыты жемчужинами изо льда, а черные губы, приподнятые в мрачном оскале, оставляли открытыми еще более черные, вздувшиеся десны с фрагментами желтоватых зубов. У кожи был странный оттенок. Она казалась шероховатой и увядшей, словно старая, почти мумифицированная. Натан пальцами разорвал холодный пластик. Первое, что он обнаружил, это была металлическая пластина с изображением императорского орла, прикрепленная к шерстяной куртке защитного цвета… Он взялся за третий мешок, освободил тело. Та же униформа, окаменевший рот, высохшие руки, по которым проходили черные вены и вздувшиеся, словно веревки, сухожилия…