Кровавый круг
Шрифт:
— На каких верованиях основывается эта магия?
— Они близки к вере наших далеких предков, которые обращались к Тоту, богу с головой ибиса. Чтобы следовать предписаниям, которые запрещали прибегать к этой практике, были произведены простые замены: имена древних богов заменены именами Христа, Девы Марии и святых. Библия и ее персонажи заняли место мифов Древнего Египта.
— Этот прием действует до сих пор?
— Да.
— Каким образом, с какой целью их используют?
— Чтобы врачевать болезни, снимать сглаз, изгонять нечистую силу из бесноватых, бороться против человека, который желает вам зла…
— Вы сами к этому прибегаете?
— Как и многим другим священникам, мне случается руководить церемониями…
Вопрос срывался у Натана с губ, он сомневался, услышит ли он правду.
— Кровавый круг… — Натан немного помолчал. — Это вам о чем-нибудь говорит?
Дарвиш прикрыл глаза, как если бы Натан только что потревожил его старую рану.
— Где же вы это услышали?
Натан почувствовал некоторое волнение в голосе священника и промолчал.
— Вопросы частного порядка, вот в чем дело… В любом случае я не горю желанием об этом говорить, правда. Это крайне специфическая вера, которая может оказаться слишком пагубной для нашего народа.
— Отец мой, не принимайте мое молчание за провокацию. Для меня очень важно узнать, о чем идет речь.
— Вы, кажется, не понимаете. — Дарвиш сурово посмотрел на Натана. — Никто не имеет права произносить эти слова под страхом… Нет, правда, мне невозможно…
— Я вас прошу… Эта информация бесценна. Что вы собирались сказать…
— Что запрещено нарушать молчание под страхом наказания.
— Кем?
— Духами Рухани, прислужниками псалмов…
— Что?..
— Я говорю об ангелах, так мы их называем.
Старый ученый, казалось, заколебался на мгновение и выдохнул:
— Информация, которую я вам сейчас открою, должна остаться тайной. Если когда-нибудь вам придется о ней упомянуть, я прошу никогда не называть ни моего имени, ни этого собора…
— Я вам клянусь.
— Очень хорошо… Истоки этой истории уходят в глубокую древность, в самое начало нашей эры, во времена репрессий, которым Римская империя подвергала христиан из Александрии. Веками императоры подвергали гонениям, терзали, убивали тысячи душ, которые совершили всего одно преступное деяние — верили в единого Господа. Чтобы избежать массовых убийств, наши гонимые предки укрывались под землей, в некрополях, где они хоронили своих мертвых, и особенно за чертой города… в пустыне. Вероятно, так появились первые монахи… Одиночество этих людей, их уединенность, вызванные гнетом Александрии и теологического образования, породили много довольно разных верований. Некоторые из них практиковали возвращение к источникам, вдохновляясь антинильскими традициями. Так, рассказывают, что в III веке семеро выходцев из Дидаскале, известной религиозной александрийской школы, ведомых неким Антуаном де Сезаре, ушли в пустыню и основали там не монастырь, а что-то вроде базы мятежников против императора Диоклетиана, который начал очередное невиданное преследование христиан. Это их действия были очень необычными, и быстро прошел слух, что они владеют божественным и тайным талисманом, qalfator:Кровавым кругом.
— Какой была природа этого талисмана?
— Говорят о папирусе, написанном рукой Христа и кровью священного ибиса. Этот текст пересматривает вопрос об истории Мессии, такой, какой она до нас дошла.
По спине Натана пробежал холодок.
— Что вы хотите сказать?
— Он якобы открывает, что на самом деле Иисус был не мирным посланцем, описанным в Библии, а военачальником в борьбе против Каифы [55] и римской власти, наподобие самаритянских мятежников и убийц зелотов. [56] На современном языке это означает, что он был фундаменталистским евреем, приговаривающим к смертной казни тех, кто не подчинялся закону Моисея. Этот текст якобы символизировал призыв к вооруженной борьбе. Таким образом, по требованию Мессии Бог будто бы приказал ангелам вселиться в телесные оболочки Антуана де Сезаре и его монахов, чтобы продолжить дело Христа и успешно завершить борьбу против угнетателя, которого приравнивали к силам Зла. Имеется мало следов насилия, которое совершили эти люди, но говорят, что они отмечали каждую из своих акций кровавым кругом.
55
На протяжении 18 лет (18–36 г. н. э.) Каифа был священником. Многие историки предполагают, что Кайфа получил эту власть посредством брака с дочерью Аннаса, главы мощного клана первосвященников. Читателям Библии он известен как священник, участвовавший в заговоре против Иешуа. Боясь, что учение Иешуа взбудоражит народ на восстание, что римляне сокрушат его, убьют тысячи людей и заодно отнимут у него пост, он высказал свои опасения и недовольство. Во время заседания этого религиозного совета в Иерусалиме именно он произнес знаменитые слова, побудившие устроить заговор против Иешуа.
56
Зелоты — еврейская политическая партия в эпоху войн с римлянами, стоявшая за непримиримую борьбу с Римом.
— Продолжайте, прошу вас…
— Когда император Константин наконец издал указ о свободе вероисповедания, воинственные монахи и их талисман канули в лету. Однако это движение оказало влияние на следующие поколения, которые при мусульманских нашествиях вели многочисленные и жестокие восстания. Но эти мятежи были полностью подавлены и, как следствие, лишь сократили и заставили замолчать христианское население, отныне называвшееся коптским, привели его к подчинению и рабству.
— Вы хотите сказать, что Кровавый круг… исчез? — спросил Натан.
— Не совсем так, он существовал, но в иной форме. Это стало чем-то вроде проклятия, пророчества. Так же, как «Апокалипсис» Иоанна Богослова, он сулил смерть тем, кто покушался на жизнь египетских христиан. Преследования вскоре возобновились, и легенда обрела утраченное значение. Самый древний след Круга в его пророческой форме восходит к царствованию фатимидского деспота, калифа Аль-Хакима би Амр Аллаха. Один из самых жестоких средневековых мусульманских правителей, который обрушил на коптов волну преследований, отмеченных печатью сумасшествия. Убийства, разрушение церквей, конфискация ценностей… он также вынуждал христиан одеваться в черное и носить на шее крест весом в несколько фунтов. Но вскоре калиф и многие из тех, кто участвовал в насильственных действиях, погибли от неизвестной болезни. Копты уже были известны как волшебники, и их обвинили в том, что они обратились к ангелам. Но кого наказывать? Пришлось бы истребить целый народ… страх божественного мщения уже поселился в умах людей. Никто не был признан виновным, христиане казались отныне защищенными своей легендой…
— А в истории есть факты, подобные этому?
— Очень часто сразу же после убийства коптов погибали мусульмане.
— А в наше время? — спросил Натан.
— Еще недавно были отмечены неожиданные странные смерти вследствие столкновений между христианами и мусульманами, но напоминаю, что мы говорим о легенде, и я думаю, что речь здесь идет о простых совпадениях.
— Легенда, которой вы, кажется, опасаетесь…
— Я боюсь не столько легенды, сколько тех, кто ее поддерживает.
— Можете рассказать об этих событиях?
— Все действительно возобновилось в 1980 году при Садате и при Мубараке, с началом воинственного интегризма мусульманских фундаменталистов. Мир с Израилем, безнадежный экономический кризис, в чем, по мнению экстремистов, виноваты мы сами, дали повод новым всплескам насилия. В последние двадцать лет проклятие много раз напоминало о себе.
— При каких обстоятельствах?
— Последнее случилось в 2000 году. Массовые убийства Аль Кошера стали причиной смерти сорока человек, потом две волны лихорадки одна за другой унесли жизни примерно трехсот местных мусульман. Все эти кончины тайно были приписаны проклятию.
— Вы не находите эти совпадения… любопытными?
— Было много других столкновений, и за ними не происходило ничего подобного, молодой человек.
— Однако они имели место…
— Александрия — это граница, наше сознание очень сильно отличается от западной мысли. Как я уже говорил, в нашей общине до сих пор живы суеверия, и мусульмане очень подвержены их влиянию. Я думаю, что некоторые копты хотят верить или скорее заставить поверить в реальность пророчества Круга с тем, чтобы держать в страхе сторонников интегризма, чтобы они прекратили свои преступления. Я не сторонник этого решения, которое только разжигает ненависть и насилие. В моем понимании, спасительным может быть лишь настоящий диалог, где имеют место терпимость и политика примирения.