Чтение онлайн

Натан внезапно поменял тему:

— Отец мой, что вы знаете о Аббасе Моркосе?

— Вы говорите об учредителе «Одной Земли»?

— Да, о нем.

— Он один из главных деятелей нашей общины.

— Вы хотите сказать, что он копт?

— Да. Это богатый и влиятельный человек, он много сделал для наших церквей и монастырей, для бедняков, я уж не говорю о его гуманитарной организации.

— Какие у него отношения с властями страны?

— Моркос всегда был близок к раисам. [57] Нассер, Садат, Мубарак всегда относились к нему с большим уважением. Его никогда не отстраняли, как других коптских деятелей. Некоторые члены нашей общины обвиняют его в сотрудничестве с мусульманами, но я полагаю, что он действует так, чтобы успешнее бороться с неравенством.

— Вы знаете, где он живет?

— Нет, он появлялся все реже и реже, а потом пропал совсем. Я не видел его уже много лет.

— Что вы знаете о его жизни? Откуда у него состояние?

— Он сделал карьеру в санитарной службе египетских армий, потом управлял фармацевтической группой «Истмед», созданной его отцом, которая производит шестьдесят процентов медикаментов, потребляемых в Египте…

— Фармацевтическая лаборатория?

— Да…

Это слова Дарвиша навели Натана на новые мысли. Бывший военный врач… Лаборатория… В мыслях Натана уже вырисовывалась ужасная смертоносная сеть с прекрасно отлаженным механизмом.

— По каким причинам вы им интересуетесь?

— Простое любопытство.

— Хорошо. Я должен вас покинуть. Вы нашли ответы, которые искали?

— Больше чем вы можете себе представить, отец мой, я бесконечно благодарен вам за то, что вы уделили мне время.

Натан попрощался со священником и пошел по лестнице, когда его окликнули.

— Молодой человек… Я не знаю ни кто вы, ни что вы ищете, но остерегаетесь теней, которые стоят на вашей дороге…

— Почему?

— Потому что среди них находится тень вашей собственной смерти.

Натану не терпелось проверить улики, которые он только что собрал. Вначале он решил снова позвонить Роде или попытаться связаться с членами «Одной Земли», чтобы сравнить то, что они, возможно, скажут, с информацией, которой он располагал, но это никуда бы его не привело. Все было чересчур разобщено.

Сведения, полученные от Дарвиша, были важными, но у Натана было преимущество: он знал, что Кровавый круг никогда не был легендой. Последние детали головоломки только что сложились в его сознании. Он почти подобрался к разгадке, он это чувствовал. Оставалось проверить одну деталь. Он поспешил в отель и подключил компьютер к Интернету.

Если его подозрения обоснованны, тогда они подтвердят его уверенность и он сможет понять, что движет убийцами.

Натан запустил поисковик и набрал несколько ключевых слов:

Когда появились первые результаты, Натан понял, что попал в самую точку. Несколько страниц текста отсылали его к статьям в прессе о преследованиях христиан во всех концах планеты. Он выбрал одну — это была электронная версия статьи из газеты «Таймс» от 26 февраля 2002 года.

Отчет, выполненный совместно несколькими организациями по правам человека, подводит тревожный итог: ситуация с антихристианскими преследованиями в мире постоянно ухудшается.

В странах, ставших предметом осуждения — Китае, Индии, Пакистане, Вьетнаме, Иране, Нигерии, Судане, — христиане ежедневно подвергаются наказаниям, от рабства до вынужденного голода, проходят через убийства, грабежи и пытки.

Несмотря на распад коммунистического блока, которым ограничивалась дискриминация христиан в прошлом веке, сегодня умаление прав больше чем прежде является реальностью и отзывается устрашающим эхом одного из самых черных периодов новейшей истории. Хотя речь действительно идет о преступлениях против человечества, этот процесс, однако, отличается от геноцидов, так как эти очень рассеянные преследования сегодня искусно скрыты конституциями, этническими войнами и очень часто неизвестны обществу и самой церкви.

Но авторы этого отчета не довольствуются сухим перечислением фактов, они анализируют разнообразие процессов преследования, которые каждый раз вписываются в исторический, политический и религиозный контексты и различаются степенью ответственности государств за преследования таких фундаменталистских групп, как Раштрия Свамьямсевак Санг (Национальный корпус индусских добровольцев, Индия) или «Джамаат-э-Ислами» (Пакистан).

Над многочисленными протестантскими «Домашними церквями» провинции Хенан и католиками провинции Хебей висит чисто политическая угроза.

Пекин рассматривает их в качестве «зловредного культа», места их собраний были разрушены, а духовенство арестовано.

Другое лицо преследований — национализм. Индия, не подверженная религиозным спорам страна, кажется, изменила свое отношение с приходом к власти индусской националистской партии BJP в 1998 году. Христиане отныне стали регулярными жертвами экстремистских организаций, близких к правительству. Церкви взрываются, библии сжигаются, священников убивают националисты, которые уподобляют христианство серьезной угрозе для индусской культуры и даже самобытности страны.

В некоторых странах Африки, например в Судане и Нигерии, трудности имеют этническое происхождение. В Нигерии, конституция которой тем не менее гарантирует свободу культа, а любая официальная религия объявлена вне закона, возрастает число межрелигиозных столкновений. С 1999 года исламский закон распространяется на государства Севера, результатом чего являются религиозные столкновения — полторы тысячи смертей в Кадуне в 2000 году — самые серьезные со времен войны Биафры. Общая небезопасность устанавливается на всем севере Нигерии, куда нефтедобычей были привлечены христианские популяции с юга.

Вот уже несколько месяцев христиан архипелага Молок (Индонезия) атакуют исламские боевые группы. В Египте нередко происходят антихристианские бунты. Активисты, вовлеченные в борьбу с бедностью в Центральной или Латинской Америке (как семь иезуитов, убитых в Сальвадоре в 1989 году, или отец Бурен де Розье, адвокат, которому угрожают смертью в Бразилии), также больше не упоминаются, как и христианские жертвы массовых убийств в Алжире. Хотя этот отчет не приводит полного перечня всех преследований, он тем не менее разоблачает страны, которые поддерживают дипломатические и коммерческие отношения с руководителями великих западных демократий.