Чтение онлайн

Плотоядно усмехнувшись, Цезарь тяжёлой походкой прошествовал через гостиную в столовую, где только что накрыли стол, и сел на привычное место напротив двери. Алексей, ожидая распоряжений хозяина, молча стоял чуть поодаль с совершенно бесстрастным лицом, похожий на каменного истукана.

––Чего стоишь? Зови парней, – с усмешкой сказал Антон Борисович,

придвигая к себе серебряную вазу с икрой и с вожделением потирая

ладони.

Алексей вышел из столовой и через несколько минут вернулся вместе с двумя другими такими же крепкими парнями. Цезарь жестом указал на стол и спросил:

––А где Вадим?

––Сейчас придет, хозяин. Одевается…

––Он что, собирается на приём к английской королеве? – иронично спросил Цезарь. – Ладно, чёрт с ним, ждать не будем… Что у ребят?

––Всё тихо, хозяин, – ответил Алексей. – Они сменятся через два часа, тогда и поужинают.

––Ну–ну… – промолвил Цезарь, покрывая ломоть ржаного хлеба толстым слоем чёрной икры. Затем он взял бутылку "Смирновки" и наполнил рюмку до краев. Неторопливо выпив водку, с удовольствием крякнул и, откусив от бутерброда, заработал челюстями, весело поглядывая на своих "гвардейцев", всё ещё не решающихся приступить к трапезе. Только увидев кивок хозяина, все трое чинно и в полном молчании взялись за приборы.

В столовую вошёл ещё один мужчина. Высокий и худой как жердь, он явно диссонировал на фоне крепышей, сидящих за столом. Его интеллигентная внешность, сутулость и скованность говорили о том, что он не принадлежит к "королевской гвардии" и чувствует себя в этой компании не совсем уверенно. Заметив его, Цезарь усмехнулся и сказал:

– А–а–а, Вадим… Опаздываешь. Я дважды никого не приглашаю… Ну проходи, садись.

––Извините, Антон Борисович, я не думал, что ужин будет… неофициальным, – смущенно ответил тот, проходя к свободному месту.

––Ладно, извиняю… Не люблю я все эти этикеты. На сборы тратишь уйму времени, а чувствуешь себя полным идиотом. Завтра с утра ты мне понадобишься. Съездим кое–куда, поработаешь толмачом…

––Я к вашим услугам, Антон Борисович, – тихо ответил Вадим.

––Угу… А теперь закусим чем бог послал.

Все склонились над тарелками и принялись поглощать изысканные блюда, не слишком придерживаясь правил этикета, о которых имели далеко не точное представление. Это несколько шокировало Вадима, но он привык к простым нравам сотрапезников, да и опасался делать им какие–либо замечания.

* * *

Мощный мотор "Порше–911 Турбо" работал ровно и без напряга, легко вынося машину на самую вершину перевала. Отсюда открывался великолепный вид на долину со змеящейся серебряной лентой реки, теряющейся где–то далеко в туманной сизой дымке. Клёнов вёл машину спокойно и уверенно, хотя стрелка спидометра колебалась у отметки "100", а слева за невысоким бордюром ограждения зиял пустотой почти вертикальный обрыв. Рядом с ним сидела молодая красивая женщина с тёмно–карими глазами и роскошными волосами, отливающими на солнце бронзой и перехваченными шёлковым белым шарфом. Облегающий белоснежный мягкий джемпер из ангоры не скрывал её красивого бюста, которому могла позавидовать любая фотомодель.

Алекс искоса нежно посматривал на Женю, с задумчивым восхищением любующуюся дорожными пейзажами. Вот уже сколько месяцев он в свою очередь не переставал восхищаться своей молодой женой, каждый раз открывая в ней для себя что–то новое, почти неуловимое, но безумно притягательное и дорогое, что заставляло сердце замирать от восторга и избытка чувств.

Женя держала в руке пакет с любимым манговым соком и, изящно склонив голову, потягивала его через соломинку. Её губы играли улыбкой, в которой Алекс замечал черты немного детского, наивного, но искреннего восторга от той красоты, что окружала их.

Подъём наконец кончился, и Клёнов увидел впереди довольно просторную смотровую площадку, на которой стояли три автомобиля с туристами, решившими сделать короткую остановку, чтобы полюбоваться замечательной панорамой и запечатлеть её на пленку. Притормозив, он спросил:

––Остановимся?

––Да, милый, – ответила Женя с улыбкой.

Выходя из машины, Алекс замешкался, доставая видеокамеру, цифровой фотоаппарат и плащ жены, о котором он вспомнил, увидев, как развеваются на ветру её волосы. Погода была чудесной, но всё же на высоте почти в три тысячи метров ощущалось дыхание близких ледников. Здесь ещё лежал снег, несмотря на то что в долинах весна давно вступила в свои права.

Он нагнал Женю почти у самого ограждения, заботливо накинув плащ ей на плечи, и привлёк к себе. Их губы встретились, и он ощутил сладковатый вкус и аромат манго.

––Джеки… – Алекс, глядя в глаза любимой, снова тонул в них. – Джеки…

––Что, милый? – спросила она, всё понимая и без слов.

––Нет, ничего… – немного смущенно ответил он. – Просто мне нравится иногда повторять твоё имя, малышка.

Она вскинула свои густые ресницы и благодарно посмотрела на него.

––Ты словно мальчишка… – негромко сказала Женя. – Спасибо, что ты такой… – Помолчав, она вдруг спросила: – А далеко ещё до Женевы?

––Нет, часа за два доедем. Ты устала?

––Немного…

––Ничего, приедем – отдохнём. Номер уже ждёт нас. Думаю, тебе понравится. Я снял самый лучший.

––С тобой мне везде хорошо, любимый. Спасибо тебе за это чудесное путешествие. Столько впечатлений!

––Ну что ты, мы только начали его. Я же обещал, что покажу тебе весь мир, так что у нас ещё всё впереди.

––А куда мы поедем после Женевы? – с интересом спросила Женя.

– В Париж, ведь ты хотела побывать там.

– А потом?

– Потом в Испанию и Португалию… А из Лиссабона мы отправимся на яхте на Канары и с недельку отдохнем в Санта–Крузе на нашей вилле. Ну, а оттуда спустимся к экватору вдоль побережья Африки, порыбачим, поплаваем с аквалангами, свожу тебя на сафари… Потом снова вернёмся на виллу, отдохнём и отправимся на Средиземное море. Пока не побываем везде, где ты захочешь. Или, может, сразу махнем в Америку? Приказывай, моя королева, я исполню любое твое желание! – полушутя–полусерьёзно воскликнул Клёнов и по–рыцарски склонился, целуя губами холодные пальцы Жени, согревая их своим дыханием.

Они так увлеклись, что не сразу заметили, как к ним подошла пожилая чета, и высокий седой господин вежливо обратился к Алексу:

––Сэр, прошу прощения за беспокойство, но я и моя жена восхищены

вашей дочерью… Очень красивая молодая леди… Если разрешите, то

мы бы хотели сфотографировать её или вас с нею на фоне этой замечательной природы.

Алекс, хотя и не в совершенстве, говорил по–английски, но эта просьба, прозвучавшая так неожиданно, немного озадачила его. Он смущённо заметил: