Кровавый Меркурий
Шрифт:
––Эта молодая леди – моя жена…
––О, извините, сэр, – смутился пожилой англичанин. – Ваша жена так молода… Прошу нас извинить…
––Ничего, вы меня не обидели. К тому же вы правы, она действительно намного моложе меня, – ответил Клёнов доброжелательно и обратился к жене: – Джеки, ты не против?
––Спасибо, я польщена, – ответила она скромно.
––Весьма признателен вам, леди… – обрадовался англичанин. – Вы уж извините нас, но не часто видишь таких красивых женщин. Уж поверьте мне на слово, сэр, но ваша жена – само совершенство. Говорю это вам как профессиональный фотограф. Она могла бы сделать отличную карьеру в рекламном бизнесе или на лучших подиумах. Не сочтите мои слова бестактными, это лишь комплимент.
––Да, конечно, – с вежливой улыбкой ответил Алекс. – Пожалуйста, можете сделать снимок, мистер…
––Мистер Кэмпбелл, – представился мужчина. – Вот моя визитная карточка. А как ваше имя?
––Алекс и Джеки Клёновы.
––Очень приятно познакомиться с вами. Мою жену зовут Мэри, а меня Гарри. У вас довольно необычная фамилия… Вы из Польши?
––Из Германии, но фамилия славянская.
––Понимаю… Что ж, не будем вас задерживать. Миссис Клёнова, будьте любезны встать вот сюда, – попросил англичанин, указывая на место возле огромного валуна с растущей подле него причудливо изогнутой сосной. Женя выполнила его просьбу, держась совершенно естественно и непринужденно. – Прекрасно… Вы просто рождены быть фотомоделью.
Кэмпбелл быстро настроил свою профессиональную камеру и, сделав несколько снимков, поблагодарил Джеки и Алекса, пожелав на прощание семейного счастья.
Вскоре и молодые супруги, запечатлев на память окружающие пейзажи, направились к машине. Дорога спустилась в долину и стала значительно шире. Алекс повёл "Порше" быстрее, вдоль обочин замелькали толстенные стволы старых каштанов, поплыли изумрудные лоскуты ухоженных полей и ровные ряды виноградных лоз с частоколом белоснежных шпалер, взбегающие к подножию гор. Потом потянулись цветущие сады, наполнив тонким пьянящим ароматом салон автомобиля.
Шоссе влилось в широкую магистраль Е62, и Алекс довёл скорость до 160. Ветер с яростным свистом врывался в окно, заставив Женю поднять стекло двери. Она не переставала любоваться калейдоскопом пейзажей, но Алекс заметил усталость на её лице и, когда появилась окраина Лозанны, плавно затормозил у маленького кафе, возле которого прямо на тротуаре стояли столики под яркими зонтиками.
––Малышка, может подкрепимся? – мягко спросил он. – Нам ехать ещё
около часа…
Они вышли из машины и сели за столик, к которому тут же подошёл официант, одетый в колоритный национальный костюм, и, приняв заказ, поспешил его исполнить. Через несколько минут он вернулся, расставив перед ними чашки и блюдца с пирожными – маленькими кондитерскими шедеврами. Женя отпила горячий шоколад и тихо сказала:
––Боже, как здесь хорошо… Тихо, спокойно, ухоженно. Знаешь, мне до сих пор не верится, что это мне не снится. Здесь люди живут, а у нас – выживают. Как хорошо, что ты вытащил меня из того кошмара.
––Ну что ты, малышка. Забудь о прошлом. Теперь ты можешь тоже наслаждаться жизнью и ничего не опасаться, – Клёнов взял жену за руку и легонько сжал ладонью. – Ты скучаешь по России?
––Есть немного, – с грустной улыбкой ответила Женя. – Полгода уже прошло.
––Ничего, мы ещё съездим на родину, обещаю тебе это. Не грусти, малышка.
––Не буду, – Женя сверкнула ослепительной улыбкой: – Не обращай внимания на мою ностальгию. Мне вовсе не хочется снова очутиться в том аду, даже на один лишь день. Мне хорошо с тобой и о большем я не мечтаю.
В Женеву они прибыли после полудня. Алекс быстро отыскал нужный отель и оставил машину на попечение расторопного парня в фирменном костюме и визиткой на груди. Тот отогнал её в гараж, стоящий по соседству с отелем и ничем не отличающийся внешне от многих других зданий на этой улице, разве что только тем, что вместо дверей в нём были поднимающиеся ворота, за которыми Алекс заметил подъёмник, доставляющий машины клиентов на все шесть этажей. Подошедший носильщик подхватил немногочисленный багаж, состоящий из двух кожаных чемоданов, и заспешил к стеклянным дверям парадного входа.
Клёнов снял "президент–апартаменты" на верхнем этаже, состоящие из большого холла, просторной гостиной, столовой, кабинета, двух спален и ванной с небольшим бассейном посередине. Кроме того, возле каждой из спален находились душевые кабины и туалеты. Обследовав все это, потрясенная роскошью Женя с восторгом воскликнула:
––Милый, так живут только короли! Это чудесно, но, наверное, безумно дорого?
––Пустяки, живем лишь раз, – довольный произведенным эффектом, ответил Алекс. – И потом, разве ты не королева? Ты самая прекрасная из всех королев на свете!
––А сколько мы здесь пробудем? – поинтересовалась она.
––Сколько пожелаешь, дорогая.
––Я бы жила здесь всю жизнь… – мечтательно вздохнула Женя и, лукаво улыбнувшись, сказала: – Шучу! Ты мне покажешь местные достопримечательности?
––Обязательно, но сначала хочу угостить тебя прекрасным обедом. Ты не против? – спросил Алекс, привлекая её к себе и целуя.
––Я не против, милый…
––Тогда доставай свое лучшее платье, моя королева, и устроим себе маленький праздник. Надо же как–то отметить начало нашего путешествия.
Они обедали в ресторане отеля, сидя напротив друг друга и наслаждаясь изысканной кухней, винами и лёгкой музыкой, исполняемой оркестром со сцены. Им было очень хорошо вдвоём, и они не сводили друг с друга влюбленных взглядов, словно их бурный роман только что завязался. Время пролетело незаметно. Когда Алекс и Женя встали из–за стола, на улице уже сгустились сумерки, и они решили, что сегодняшний вечер проведут в номере, а осмотром города займутся с утра. Алекс заказал пару бутылок "Мадам Клико", корзину с фруктами и целую кучу разных сладостей, а затем поднялся вместе с женой в номер. Вскоре принесли заказ, и Клёнов запер дверь, повесив снаружи табличку "Не беспокоить".
О, как они оба ждали этого момента! Их взаимные чувства и страсть, вспыхнувшие подобно сверхновой звезде год назад, нисколько не померкли, несмотря на тяжелейшие испытания, через которые им обоим пришлось пройти. Напротив, с каждым новым днём, прожитым вместе, взаимная привязанность и нежность друг к другу становились лишь сильнее, глубже и утонченнее. Любовь помогла им выжить, а теперь помогала жить, и они берегли её как бесценный дар судьбы, как невероятное чудо, открывшее для них смысл бытия…
Алекс подошёл к столику, на котором стоял музыкальный центр, покопался в компакт–дисках и, выбрав наиболее подходящий, вставил в гнездо. Зазвучала негромкая музыка, и они закружились в медленном танце, разговаривая без слов, на языке взглядов. Оба умышленно оттягивали момент физической близости, чтобы огонь страсти разгорелся и набрал силу, которую уже нельзя будет контролировать и сдерживать, когда она вырвется на свободу и поглотит их целиком и без остатка.
Алекс потихоньку увлёк Женю к ванной и, распахнув дверь, взглядом указал ей на большую джакузи, которую она приняла поначалу за бассейн. Девушка согласно кивнула головой и отстранилась от него, войдя в просторную комнату, сверкающую кафелем и зеркалами. Клёнов задержался у двери, ожидая продолжения волнующей сцены, которую Женя собиралась разыграть лишь для него. Она прошла по ковру к зеркальной стене, скинула туфли и, поставив точеную ножку на пуфик, стала медленно поднимать подол платья, открывая взору любимого всю ногу целиком, обтянутую тонким чулком с кружевной резинкой. Так же медленно она стала снимать чулок, глядя на Алекса с зовущей улыбкой. Эта любовная игра доставляла обоим большое удовольствие, и они всегда доигрывали её до конца, не упуская ни одной мелочи или детали.