Чтение онлайн

Нет, слишком опасно. Наверняка алки уже оправились, скоро они могут отрезать путь к отступлению. Тород не боялся пасть в бою с алками, но облегчать им задачу не собирался. Нет уж, пусть он сегодня убьет на пять алков меньше, чем мог бы, зато это будут не последние. И вместо: "В атаку!" - он крикнул:

– Отходим! Держать строй! Прикрывающим все копья!
– Копья пригодятся замыкающим, если придется сдерживать натиск рыцарской конницы.

Сколенцы пятились, алки наседали. Но делали это как-то вяло, вполсилы, будто берегли силы для чего-то поважнее. Чем дальше, тем больше Тороду это не нравилось. Хотя с чего такая лень? После разрушения канала должны бы навалиться с яростью одержимых, стараясь хоть на ком-то выместить злобу. Но число атакующих не увеличивалось, никто не пытался отрезать их от ворот, разметать строй щитоносцев с копьями. Даже знаменитые алкские лучники не стреляли вослед. Войско Торода почти не уменьшилось в числе, когда за последними из них закрылись Макебальские ворота. Только тут он узнал, что Эвинна с самым большим отрядом - семьюстами бойцами, двумя третями гарнизона - так и не вернулась. Бывший разбойник вскочил на коня и понесся по ночным улицам: он уже знал, что не успеет ничем помочь Эвинне, но хотел видеть, чем все кончится.

Клочья тумана, как неопрятные седые космы, стлались над пересохшим болотом, по временам ветер относил их, и тогда из однообразной мутной мглы проступали силуэты людей и коней. Потом туман брал свое, и абрисы идущих воинов превращались в едва различимые пятна. Мягкая земля глушила стук копыт и шарканье сапог, с пятидесяти шагов уже можно было не заметить войско. Эвинна поежилась - давненько не выпадало такой холодной ночи, да еще в зените лета - и замерла, вглядываясь во вражеский лагерь. Огни костров далеко, а судя по их количеству, лагерь землекопов спит. Охрана, конечно, нет, но ее основной лагерь далеко - главным силам до плотины не добежать. Есть, конечно, и часовые, но они еще не заметили нападения, да и слишком слабы дозоры, чтобы дождаться подхода главных сил.

– За Сколен!
– закричала Эвинна, выхватывая меч. Теперь быстрота важнее, чем скрытность. "За Императора" кричать не стала - отныне у Сколена нет владыки, есть лишь продажная тварь, осквернившая императорский престол.

– За Сколен!
– прокатилось по войску. Наклонялись копья, на тетивы накладывались стрелы, рвались из ножен мечи, коротко взблескивали в свете факелов секиры. Два с лишним года войны изменили армию Эвинны, теперь ее ядро, воюющие с самого начала ветераны, могли на равных драться с наемниками. Сколенцы перешли на бег, только полетела из-под сапог выброшенная в отвалы, пересушенная и растрескавшаяся глина.

Свистнули стрелы, на алкских постах кто-то закричал, ответные стрелы стегнули по щитам... нет, кого-то все же свалили. Миг спустя посреди брошенного инструмента, тележек и носилок, холмиков вырытой земли и топкой грязи, закипела яростная схватка. Алки были застигнуты врасплох, сколенцы просто разбегались, но враги и не думали сдаваться. Погибая, они выигрывали время для главного войска.

Вот и перемычка, отделяющая недорытое русло канала, а чуть выше по течению - дамба. Рассыпать ее, хотя бы дыру пробить - и река найдет себе дорогу, разваливая то, что осталось. А когда новое русло превратится в непроходимую болотину, а старое снова наполнится водой, крепость станет еще сильнее, чем раньше...

Разрушать дамбу Эвинна поручила пятидесяти бойцам, захватившим кирки и лопаты. Остальные напали на охранявших лагерь с солдатами Карда и инструментами алков. Короткая схватка - и вот уже радостные крики освобожденных земляков. Нет, большинство разбегается, не нужны им ни Кард, ни Эвинна. Но многие подхватывают лопаты, кирки, отобранное у солдат оружие - все, что может сгодиться в бою - и присоединяются к Эвинниным солдатам.

Подхватив нехитрые пожитки, десятки и сотни разоруженных солдат спешат бежать прочь. Непросто Амори будет найти новых работников...

Перемычка пробита в нескольких местах, но вода пока не течет: почти достроенная дамба мешает потоку обрести мощь. Хлюпанье грязи под подошвами сапог сменяется плеском воды, и все. Сколенцы двинулись в сторону основного алкского лагеря: нужно успеть разрушить дамбу, а потом еще уйти. Следовало атаковать, не давая Амори и алкам передохнуть, собраться с силами, разобраться в обстановке.

Перекрывая грохот боя, в Тольфаре, едва слышно из-за расстояния, взвыла труба. Но разве ее войско уже в городе? Так почему трубят? Обожгла догадка: ее заманили в ловушку! Тород не мог предать, слишком велики его счеты с алками. Значит, кто-то подслушал разговор на стене, и затрубил в самый неподходящий момент. Тород-то уйдет почти без потерь, а на ее войско набросятся три, а то и все четыре тысячи врагов. У нее же, даже с учетом двухсот разрушающих плотину бывших воинов Карда, лишь восемьсот человек. Алки уже вышли из лагеря, может, уже прошли большую часть пути - значит, уже через полчаса смогут атаковать. И тогда, как бы храбро не сражались сколенцы, еще до рассвета все будет кончено. Сейчас еще можно уйти - но тогда плотина останется неразрушенной, а люди, работающие кирками, снова попадут в плен.

Скорее, скорее... Справедливый, ну почему они строили так прочно, почему так тяжело растаскивать камни и бревна, из которых сложено основание дамбы?

...Отряд алкских рыцарей вылетел из леса в самый неподходящий момент, редкие лучники успели выстрелить. Ударив копьями в незащищенные бока и спины крайних сколенцев, алки понеслись обратно в лес. Эвинна стиснула зубы и выругалась: без Арднара ван Хостена, оставшегося на Севере, и наверняка уже принявшего сторону сильнейшего, у них не было конницы. Преследовать врага могли немногочисленные стрелы, да и они порой отскакивали от щитов и доспехов, застревали в плотных попонах, а то и летели мимо: попробуй, попади в мчащегося рыцаря, да еще в этом тумане...

Эвинна поняла: отходить - значит подставить алкам спины. Но если медленно пятиться, успеет и алкская пехота. Самое обидное, рыцарей немного, не больше трех десятков, но они сковывают почти тысячное войско. Кое-кого лучники Эвинны все же свалили, еще нескольких удалось зацепить баграми и добить, но алки, теряя товарищей, отнимали у Эвинны самое ценное - время. Наконец на флангах показались новые сотни рыцарей, а напрямик со стороны лагеря валом повалила алкская пехота. Проклятые рыцари отъехали в сторону, созерцая бой с безопасного расстояния. Их командир откинул забрало и вытер с лица пот.

Даже отсюда Эвинна его узнала: оказывается, победу у сколенцев отнял сам Амори. Король алков был кем угодно - развратником, подлецом, убийцей, мятежником против Империи, алчным и жестоким - не был он только трусом и глупцом. И хотя половина его отборного отряда полегла в мокрую траву, свое дело они сделали. С трех сторон сколенское войско сдавили, как клещами, алкские дружины. Лязг, треск и грохот, перекрываемые винтовочными выстрелами, повисли над речным островком.

Еще никогда Эвинна не сражалась так яростно - казалось, ее рукой двигал сам Барк Воитель. Вот алкский рыцарь, подъехав поближе, выбросил копье в длинном выпаде - но Эвинна уклонилась и с кошачьей ловкостью прянула к конскому боку. Выпад, скрежет кольчуги, вскрик - всадник грузно откидывается в седле, жеребец отшатывается назад. Нет, не убит, но глубокая рана на бедре не позволит драться. А может, и печень задета...

В следующий миг меч Эвинны звенит, сталкиваясь с клинком другого рыцаря. Отбив, отбив, захват лезвия прорезью гарды, рывок с проворотом. Есть: рыцарь теряет равновесие, меч вываливается из руки и повисает на обернутом вокруг кисти ремне. Подобрать его несложно, но на это требуются бесценные мгновения, которых нет. Сосед Эвинны по строю бьет копьем в грудь. Есть! Аж из седла через круп вылетел...

Сколенцы держались. От немедленного разгрома Эвинну спасло лишь то, что плотина наконец рухнула, вода с ревом хлынула по пересохшему руслу. Кое-что просочилось и в водоотводный канал, теперь там воды было по пояс. Освобожденный поток смел расположившихся в русле, как в траншее, стрелков: среди бурных потоков мелькали то приклад винтовки, то подсумок с патронами. Увы - и почти всех взломщиков, из пятидесяти выбралось не больше десяти.

Эвинна оказалась на другом берегу протоки - хлынувшие воды отрезали от сколенцев пол-войска Амори и почти всех рыцарей. Но и теперь алков было почти вдвое больше, чем сколенцев. Их удар был страшен.

"Это какое-то безумие!" - думала Эвинна, орудуя мечом.

...Ломались рукояти секир, копья, тупились мечи, пришел черед кинжалов, кулаков, чуть ли не ногтей и зубов. Сражение превратилось в невообразимую бойню - казалось, вся ненависть, какую успели накопить два народа за века вражды, разом выплеснулась наружу. Эвинна дралась в последних рядах отступающих, сдерживая натиск алков. Ей пришлось пустить в ход все, чему ее учил Эльфер, без остатка. "Где ты сейчас, учитель?
– подумала Эвинна.
– Понятно, что где-то здесь, но вдруг вот сейчас ты окажешься напротив меня? И что прикажешь делать - рубить?.."