Чтение онлайн

Сотня торопливо перестраивалась, вперед выдвигались щитоносцы с большими, тяжелыми, но закрывающими почти все тело, пехотными щитами. Морресту они напоминали скутумы римских легионеров, но в этом мире была своя Империя и свои легионы. Те щиты, что получше, были со старых имперских складов, те, что поплоше, делали местные умельцы. Но щиты были не самым важным: ночная тьма и дождь должны были укрыть бойцов лучше брони. Единственное, что унесли с галеры, кроме оружия - абордажные крючья с канатами и две массивные штурмовые лестницы. Уличный бой предполагает элементы альпинизма.

Десяток Кестана на сей раз оказался впереди. Поодиночке сбежать теперь невозможно, значит, нет нужды и в заградотряде. Моррест видел, как бойцы сноровисто высадили секирой дверь какого-то дома, ворвались внутрь. Моррест ожидал услышать лязг оружия, крики - но повисла давящая, ватная тишина. Казалось, десяток провалился сквозь землю. Но прежде, чем пятидесятник успел перепугаться за свой лучший десяток, от занятого Кестаном дома прибежал рослый боец.

– Командир, дом пустой. Осматриваем остальные, никого пока не встретили: ни алков, ни местных. Какие будут приказания?

Моррест вздохнул. Насчет алков все вроде понятно: не могут же они быть в каждом доме, этак и дивизии не хватит, а их тут тысяча. А куда подевались горожане? Было бы очень вовремя захватить кого-нибудь из местных и выяснить, что творится в городе. Судя по тишине за стенами, штурм главных сил еще не начался, может, они выдвигаются к стенам. Значит, отряд, несмотря на непредвиденную задержку, успел вовремя. По плану, штурм тюрьмы должен был совпасть с началом боя на стенах.

Ладно, может, местные за что-то загремели в тюрьму? Ну, скажем, жена здешнего жильца отказалась дать сразу трем алкам, соглашалась только на двух, а господа завоеватели и обиделись. Посмотрим, что в других домах.

Но гонцы от десятников приходили один за другим. Без какого бы то ни было сопротивления сколенцы прошли весь квартал между рекой, Валлейской улицей и тюрьмой. И отовсюду летели одни и те же донесения: дома пусты, враг не обнаружен.

Моррест присел на ступеньку порога какого-то домишки. Обнаруженное разведчиками не лезло ни в какие ворота. Куда дели гражданских? Хотелось бы знать. Почему-то вспомнился Самур. Но устраивать мор в городе, где стоит сам гарнизон - что взрывать атомную бомбу с целью вывести тараканов. Значит, всех перерезали и - в компост? Почему, собственно, нет? А вот почему: во время прежних атак повстанцы видели каких-то гражданских, которые чинили стены, подносили стрелы, утаскивали раненых. Их охраняли, подгоняя древками копий, солдаты. По крайней мере некоторые до сих пор живы.

Но в домах никого не было! Типа, концлагерь по-средневековому? Вообще-то идея здравая: не стоит гражданским путаться под ногами у солдат, еще взбунтоваться решат... Но это ж сколько солдат должны охранять местный "архипелаг ГУЛАГ"?

– А, - махнул рукой Моррест.
– Возьмем город, все и узнаем. Пока занять бы тюрьму. Наверняка кого-то из пленных держат там.

"Хорошо бы они оказались такими же боевыми ребятами, как каторжане на галере" - подумал он, двигаясь в сторону устья Балли. На мысу, образованном слиянием двух рек, долговая тюрьма и находилась. Моррест выглянул из-за крайнего дома. Что и говорить, тюрьма впечатляла. Массивная - без пушки не пробьешь - стена, окованные железом ворота. К слову, стена уступает городской если только по высоте. Те же бойницы, стрельницы и литницы, готовые извергнуть смерть. Сама по себе тюрьма была еще одной цитаделью, разве что поменьше главной. Да и размеры - впечатляли: по сути, квадрат пятьдесят на пятьдесят метров. Видать, тут с возвратом долгов было туго.

Десятники дело знали, командовать по любому поводу не требовалось. Отряд полукольцом охватывал тюрьму, лучники, коих теперь было больше тридцати, готовились обстреливать бойницы. Почти четыре десятка сосредоточились у единственных ворот. А Моррест думал, стоит ли ждать, пока кто-нибудь войдет или выйдет, или надо ставить лестницы уже сейчас - благо, вокруг долговой тюрьмы не было рва.

Моррест прислушался. Тюрьма хранила молчание, будто тоже стояла пустой. Но может быть - и просто затаилась, чтобы сделать нападающим приятный сюрприз.

– Парень, поразвлечься хочешь?!
– раздался изумленный голос со стороны ворот. Кестан слишком нахально крутился у самых ворот - вот и заметил глянувший в бойницу часовой.
– Утро уже, и откуда силы берутся?

– Постой с наше под дождем, не так захочешь!
– нашелся Кестан.
– Открывай давай, крыса тыловая!

– Сколенцы, что ли?
– недоуменно спросили за воротами с алкским акцентом.
– Скоты, как смеете хамить алкскому дворянину?!

– Тогда мы пошли, - Кестан демонстративно развернулся.
– И деньги наши - тоже. Десяток, кр-ругом!

Минутное молчание...

– Постой, парень!
– раздалось из смотрового окошечка. Только теперь Моррест сообразил, за кого парня принял алк. За десятника же, но из роты сколенцев. Прошлый раз, помнится, соседний полк взял дюжину "языков". Думали, это алки, оказалось, сколенские рыцари из южных провинций. Алки, разумеется, использовали их как простую пехоту, да еще ставили на самые поганые места. Такой вот иномировой штрафбат. Моррест поежился. Стоило вспомнить, что прямо перед строем с ними вытворяли люди Торода и комполка Телгран в том числе...
– Золото - что у алков, что у сколенцев бренчит одинаково. Если не бесплатно, заходи. И солдат бери, только платить за каждого будешь...

– Приготовиться, - шепотом скомандовал Моррест. Ну, если откроет...

– Как всегда. У кого есть деньги, веселятся бесплатно, а у кого нет - плати, плати... Сволочи...

– Поговори мне еще, - беззлобно ругнулся часовой, голос дрогнул от алчности. Лязгнул засов, ворота приоткрылись. Показался дородный алк в летах, одетый в дорогую кольчугу, с копьем, но без щита и шлема.
– Э-э, погоди-ка. Ты из какой роты, парень? Какая сотня, звать ка...

Краем глаза Моррест заметил стремительное движение стрелка, вскинувшего лук. Свистнула стрела над головой - и вот она уже торчит из живота алка, уйдя в тело на половину длины. Одновременно слетает голова караульного: Кестан тоже успел.

– Бегом!!!
– уже не скрываясь, кричит Моррест. И сам выпрыгивает из укрытия, выкладываясь до конца, мчится к воротам. Только бы не успели закрыть... Меч с тихим шипением вылетает из ножен, за спиной нарастает топот.

– Сколен!
– кричит Моррест.

– Ско-о-оле-е-ен!!!
– отзываются бойцы. И дикое, иррациональное ощущение сверхъестественной силы захватывает пятидесятника, кажется, сейчас он способен руками разодрать толстенную, в семь кирпичей, кладку, ведь за спиной - молодая мощь восставшего из пепла Сколена. За спиной народ, который он уже считал своим.

Эйфория прошла быстро. Из незаметной бойницы вынеслась увесистая стрела и прянула в горло бегущего рядом бойца. Вскрик, алые брызги в лицо, видать, стрела перерезала артерию... Другому солдату стрела клюнула в грудь, щуплый старичок повалился, будто от подножки - и не встал. Рука, держащая щит, тоже ощутила увесистый тычок: три стрелы засели в щите одновременно, видно, алки уже оправились от неожиданности.

Но уже сомкнулся над головой свод ворот, а впереди звенит сталь, раздается хряск щитов, вопли и стоны. Моррест оглядел свод - скрытых бойниц вроде нет.