Чтение онлайн

– Я понял, - кивнул молодой сотник.
– Хороший план, но есть одно "но". Нас ведь останется немногим больше пятисот человек - против четырех тысяч мятежников. Хватит ли нас на оборону крепости и с суши, и с реки?

– Понял тебя, парень. Но открою тебе один секрет... Пока только между нами, Бетранион. Сколенцев тут скоро не будет. Сам наместник с Халгским полком и вспомогательными частями из племенных ополчений - всего тысяча восемьсот человек, из них двести пятьдесят рыцарей - подходят к Вестэллу и через два дня будут там, а через три, если их не остановят - здесь. Они начнут битву с мятежниками, а мы ударим Эвинне в спину. И важно, чтобы нам самим не ударили в спину сколенцы. Да, сейчас они нам верны, но если постоянно бить, и трусливая свинья укусит.

– Я понял, сир комендант. Я не подведу.

– Надеюсь на тебя, Бетранион.

Стрелы засвистели внезапно, Моррест едва успел пригнуться, когда одна из них с сухим стуком вонзилась в бревно. А на крепость уже падали все новые и новые. Они сыпались из окрестных домов, сколенцы пытались отстреливаться. А по реке, то усилиями гребцов поднимаясь вверх по течению, то скользя вниз, крейсировали сразу три галеры. С них в оконца тюрьмы и через стены на внутренний дворик, сыпались свои подарки. Моррест видел, как один из сколенцев сполз по парапету с простреленной головой, другой с воплем сорвался со стены, третий беззвучно опрокинулся наземь...

– Огонь!
– сложив ладони рупором, крикнул Моррест.
– За Империю, за Императора!

Стрелкам сколенцев команда не требовалась: бойцы Морреста могли не экономить стрелы, в подвалах их было немало, больше, по словам "языков", только в цитадели. Навстречу железному шквалу из тюрьмы устремились пусть более редкие, но не менее меткие стрелы. Особенно досталось галере: в ход пошли найденные в подвале запасы смолы и пакли, да и готовые "зажигалки" тоже.

Моррест видел, как "найденыши" из бывших галерных рабов обмакивали обмотанные паклей стрелы в чаны со смолой. Стрелы подносили к горящему факелу, и на наконечниках вспыхивало чадное пламя. Лучники стреляли - и, расчерчивая в утреннем воздухе черно-багровые полосы, маленькие вихри огня устремлялись к бортам галер. На лету пламя стрел, казалось, почти гасло, но на самом деле только горело жарче, гудело от избытка кислорода. Стоило стреле ударить в щит фальшборта, в мачты, реи, паруса, шпангоуты - и пламя брызгало во все стороны. Огонь начинал жадно лизать дерево, даже облитое водой, оно гасло не всегда - наверное, смола была специальная. Стрелы все сыпались, попасть по галере было проще, чем по людям, а двигались они, по крайней мере против течения, куда медленнее. Моррест видел, как в одну из галер вонзилось сразу три десятка стрел. По ней лазили, торопясь сорвать стрелы и залить очаги огня, вражеские солдаты. Они тоже рисковали: на тех, в кого вонзалась стрела, вспыхивала одежда. Два или три человека со злополучной галеры сорвались в реку - и тут же утонули: панцыри утянули на поживу водяным духам...

Даже выйдя из зоны обстрела, галера продолжала гореть - над рекой поднялся чадный столб дыма.

– Горит! Горит, сука!
– Моррест поймал себя на том, что орет по-русски что-то восторженно-матерное. Наверняка то же самое, что на другой войне в другом мире - дед Игнат, видя горящего "Тигра". Тогда еще, впрочем, и не дед.
– А теперь вон по той галере! Мужики, теперь вон ту...

Моррест бегло осмотрел ближайший квартал Макебал - и крик сам собой захлебнулся. "Какая-то "Девятая рота", ей-богу!" - подумалось ему. И правда, по улицам, по проходам между домами, даже по камышу в помойных водах Балли, прикрывшись щитами и выставив копья, у кого были пращи и луки - стреляя на ходу, надвигались алки. А алки ли? Судя по старосколенским легионерским доспехам, атаковали как раз сколенцы. Те самые, которых он окрестил иномировым словечком "власовцы".

Зычные крики десятников, лучники оставили галеры в покое. Теперь стальная метла мела сухопутные подступы к зданию тюрьмы.

И "власовцы" падали. Одни, которым стрела угодила в живот, еще корчились в пыли или в грязи. Те, кому попало в лицо, опрокидывались навзничь, как подрубленные деревья. Были и такие, кто отлетали назад, как от удара кулаком. Но "власовцы" продолжали идти, лишь плотнее смыкая ряды над павшими, прикрываясь от свищущей смерти щитами. Жители этого мира вряд ли оценили бы сходство, но получилось и правда похоже на киношную атаку душманов. Не хватало только минометного обстрела - впрочем, минометы в этом мире принято заменять пращами: один из камней, свистнув над плечом, ударил в голову одному из стрелку рядом с Моррестом. Даже не застонав, парень повалился на пол, из расколотого черепа закапала кровь.

– Камни-и!
– дикую какофонию на миг заглушил крик Кестана. По рукам пошли вывернутые из окрестных домов кирпичи, валуны с берегов Балли, бревна. Когда атакующие окажутся под самой стеной, это поможет еще отсрочить рукопашную. Жаль, смолы мало, зато успели нагреть пяток больших котлов с водой.
– Товьсь!!!

Моррест выхватил лук из мертвой руки, наложил стрелу, борясь с желанием броситься на стену с мечом наголо. Выцелил в накатывающей живой лавине какого-то бородатого мужика, явно командира: мужик держался сзади немаленького подразделения, оглядывал остальных, что-то кричал, наверняка раздавал команды или подбадривал робких немудрящими солдатскими шутками. Так, вроде можно достать... Нет, прикрывается, шакал, щитом... Ну, опусти его чуток, он же тяжелый, а ты наверняка не спамши и без бабы не первый день, бабонек-то мы у тебя увели... Сим-Сим, откройся. Сим-Сим, отдайся...

Ага! Держи подарочек! Знакомый рывок лука, звонкий хлопок тетивы по защитной перчатке, и чья-то судьба, стремительно вертя оперением и наконечником, устремилась к цели. Есть! Стрела вошла под самый обрез шлема, прямо в бычью шею. "Власовец" еще успел вскинуть руку к ране, даже заорал, осознавая свою судьбу - и завалился. Последнего Моррест уже не видел - он едва успел рухнуть навзничь, когда по смотровой площадке стегнул рой стрел.

– Котлы!
– и снова командует Кестан, сегодня он стал пятидесятником взамен Морреста, и пока справляется. Сколенцы подтаскивают тяжеленные парящие сосуды к стене, повстанцы осторожно, чтобы не облиться кипятком, втаскивают наверх. Это непросто: вокруг свищут стрелы, стрелять начали даже со стен цитадели. Оттуда, впрочем, далековато, потому стреляют, считай, просто наудачу. Наконец, чаны подтащили к самым бойницам. Одно движение...

– Лей!!!

Плеск воды, уходящей в особые отверстия-литницы, клубы пара - и жуткие вопли ошпаренных там, внизу. Кому обварило только руки - тем, считай, повезло, недельку помаются и встанут. Хуже тем, кто принял струю крутого кипятка лицом, или кого окатило с ног до головы. Им предстоит умирать поистине страшно. Впрочем, недолго, потому что снова раздается команда:

– Кидай!!!
– и заботливо приготовленные камни и бревна летят вниз. Падать им недалеко - но и этого хватает. И снова - грохот, жуткий хруст костей, нечеловеческие вопли раздавленных... И стрелы, стрелы в ответ. Сегодня они идут в ход тысячами - слишком велики ставки.

И снова опорожняются котлы, там, внизу, наверняка материализовался ад. Раздавленные, сваренные заживо, обезумевшие от боли и топчущие раненых - а сверху сыплются, сыплются, сыплются стрелы. Но и "власовцы" пытаются отвечать, а к стене уже прислоняются первые лестницы. Нет, сегодня без рукопашной благородных перевертышей не остановить... Забавно. Ведь они, по сути, идут на смерть за тех, кто ликвидировал их как класс. Ну что ж, собаке, как говорится...

...Первая голова в старинном легионерском шлеме появилась между зубцов. Выверенный, с оттягом, удар Кестана, вой - и вояка летит на головы тем, кто лезет вслед. Но уже появляется следующая голова, и самому новоявленному пятидесятнику приходится защищаться. "Власовец", оказавшийся рослым бородачом с секирой, успел вскочить на стену, увернувшись от мощного, но неуклюжего удара цепом - теснота крепостной стены не позволяла развернуться - и без замаха ткнул мечом в горло. Плещущая на стену горячая кровь, парень с цепом падает вниз - но и сам мечник, пронзенный удачно брошенным копьем, затихает на стене. Увы, не везде все так хорошо: новички из галерных рабов, похоже, сплоховали, и на стене кипит отчаянная свалка. А снизу все лезут и лезут господа сколенские рыцари. Может, и не князи из грязи, но в душе у них точно грязь.

"Здесь долго не высидишь!" - подумал Моррест. Все, хоть как-то способные сражаться на мечах, сейчас нужны на стенах, а если сиры рыцари захватят ворота...

– Мечи вон!
– скомандовал Моррест. В смысле - вон из ножен, но людям пояснять уже не нужно.
– К воротам!

Моррест успел. Нескольким рыцарям хватило ума, перевалив стену, метнуться вниз, перебежать тюремный дворик - и напасть на полусгоревшую караулку, в которой находился подъемный механизм. Там уже шла отчаянная рубка, и было ясно, что ворота вот-вот откроют. Трое раненых, поставленных охранять рычаги, не справятся с десятком прирожденных воинов. А когда в тюрьме их окажется еще полсотни...

– Бегом!

Много ли нужно времени, чтобы пробежать от донжона до караулки у ворот - всего метров тридцать? А легко ли услышать в лязге, грохоте и воплях топот полутора десятков сапог и лаптей? Но "власовцы" услышали и успели развернуться. Один из них как-то странно провел секирой снизу вверх - и передний из бойцов Морреста лишился руки с мечом. Другой успел всадить меч в живот противника, третий, перехватив копье, рванул его на себя. Потерявший равновесие повстанец растянулся на полу - и не встал: тем же копьем его пригвоздили к земле. "Три ноль в пользу Израиля" - всплыла в голове дурацкая фраза футбольного комментатора, тем более неуместная здесь, посреди смертной схватки. Тело оказалось разумнее разума: оно сноровисто повернулось боком, позволяя копейному острию бесполезно вспороть воздух, обе ноги с маху ударили в низ щита.