Чтение онлайн

Острая боль в голени, текущее по штанине что-то горячее и липкое, уплывающее вверх лицо коротышки. "Похоже, я падаю, - как-то отстраненно подумал кто-то внутри него.
– Чем это он меня? И меч, наверное, потерял..." Но меч оказался в руке - спасла ременная петля, изобретение местных рыцарей и оружейников. Миг - и рука сомкнулась на рукояти. Солидный, придающий уверенности вес оружия в руке словно придал сил. Сами собой вспомнились уроки Эвинны. Ты выше врага? Это твое преимущество. Ты ниже врага? И это тоже преимущество. Вопрос в том, как его использовать.

Моррест перекатился, уходя от меча - но не назад, а вперед, прямо под ноги коротышке... А ну как сообразит, шатнется назад, восстанавливая дистанцию? Надо опередить... И выбросил руку вверх-вперед, метя коротышке снизу в живот. Все-таки хорошо, что здесь еще не изобрели кольчужные штаны, а хуже того - пластинчатый панцырь. Кто знает, удалось бы или нет пропороть стальную рубашку? Меч-то у него вовсе не Эвиннин - обычный легионерский клинок поздней Империи, подлиннее ранних, но не рыцарский двуручник, таких со времен Северных походов немало осталось на складах. Массовое оружие всегда проигрывает в качестве штучному.

Но на наемнике оказалась только длинная, до колен, кольчуга. Лезвие скользнуло под железную рубашку и трудно, будто в мерзлое мясо, вонзилось коротышке в низ живота. В лицо Морресту хлынула горячая кровь, пахнуло сладким смрадом вскрытой брюшины - Моррест торопливо выдернул меч. Коротышка качнулся - и повалился сверху. Моррест едва не задохнулся, голова оказалась прямо напротив раны. Все-таки кое-как откатив неожиданно-тяжелое тело, ободрав ладони о кольчугу, Моррест вскочил. Помощь больше не требовалась: оба прикрывавших спину коротышки рослых воина уже лежали: одному, сразу после падения коротышки, в бок вошло брошенное копье, не спасла и кольчуга. Второму на голову кряжестый сколенец опустил переделанный в кистень цеп. Шлем-новодел из паршивенького железа просто разлетелся на куски и голова вместе с ним. Весь в крови и какой-то липкой дряни (Морреста едва не вывернуло наизнанку, когда дошло, в чем именно), он поднялся на ноги, отодвинувшись из первого ряда. Огляделся.

Похоже, он все-таки не зря поучаствовал в рукопашной: лучшие алкские воины, шедшие на острие клины, погибли все разом. Теперь перед сколенцами оказались наемники попроще: и выучка так себе, и вооружение - явный ширпотреб. Оказавшись лицом к лицу с разъяренными потерями сколенцами, алки дрогнули, подались назад. Образовалась давка, в идеальной линии щитов появились разрывы, и туда не преминули ударить копья, секиры, шестоперы.

Алки падали назад, мешая сражаться тем, кто сзади, но еще прежде, чем они успевали коснуться земли, липкие от крови копья выдергивались из тел и били снова - коротко, яростно, неотвратимо. Временами, конечно, били и алкские копьеносцы, и тогда на окровавленную траву падали сколенцы - но тем самым алки только раскрывались для ответных ударов. Прошло несколько томительно-долгих минут, и клин был срезан почти до половины. Остальные, видя, что прорыв не удается, прикрывшись щитами, двинулись обратно. За ними по пятам, угрожая ворваться в алкский строй вслед за отходящими, спешили воины Лакхни. Отхлебнув из фляги, Моррест хотел двинуться вперед, поучаствовать в контратаке - но сбоку раздался знакомый, строгий голос:

– Сир, вам лучше отойти!
– Гаррольм вытирал с лица кровь и пыль, но поскольку руки были не чище, только размазывал. Сотник сплюнул, отцепил от пояса фляжку, жадно хлебнул воды...
– Вы еще пригодитесь Империи!

– Ты прав, - решил не спорить Моррест.
– Мы отбились?

– Похоже на то, - буркнул Гаррольм.
– Наверное, их командир осознал, что ошибся.

– В чем?!

– На их месте я бы ударил вверх по склонам, где у нас только лучники! Вышел бы в тыл к нашей группе, и поймал бы в клещи уже нас. По-моему, этот Амори просто пытается вырваться из кольца. О победе он уже и не думает!

– У него же еще несколько полков!

– Я говорю, о победе здесь и сейчас, - уточнил сотник.
– Теперь он будет действовать разумнее и осторожнее, может, переправит войска морем. Снова пойдет на крепость, когда на этом берегу будет не меньше трех полков. Тогда, конечно, начнется штурм...

– Гаррольм, - замялся Моррест. Неясное, но нехорошее предчувствие, которое томило его с начала боя, оформилось в отчетливую мысль.
– А что, если он уже переправил честь войск морем?

– Не понимаю. Тогда самое разумное ему - собрать все силы в один кулак, а не мудрить с переправами по частям.

– А если Амори решил подставить часть сил, выманить нас из крепости... А еще один полк тем временем идет к Лакхни с востока?

– Проклятье, а ведь верно!
– теперь уже и Гаррольм проникся тревогой Морреста.
– Без крепости нас уничтожить легче, да и дороги на востоке перехватить! Впрочем... Тогда бы Амори повел главные силы сам, а под удар подставил бы других, лучше не алков, и уж точно не послал на убой рыцарей.

– А если они должны были соединиться под стенами крепости?

– Тогда надо побыстрее уходить назад, и явиться раньше их! Как бы узнать, что у алков тут еще полк? Мы не посылали разъездов, чтобы алки не смогли захватить "языка". Да и конницы у нас нет...

Моррест призадумался. Еще вчера идея казалась разумной: коней в крепости все равно не больше двадцати, и те не боевые, соответственно нет и конников. А расставлять посты в глубоком тылу казалось лишним разбрасыванием сил. Впрочем, он же не заканчивал командное училище, все познания в военном деле почерпнуты из мемуаров участников Второй мировой. Неудивительно, что не удалось предусмотреть всего. Но ведь и Амори ошибся, дав заманить себя в ловушку, а он профессионал из профессионалов. Значит, никакой он не тупица, со всеми бывает. И все-таки не стоит сбрасывать со счетов вражеский флот...

Как же быстро выяснить, есть ли в глубоком тылу Лакхни крупные силы врага? Сейчас это наверняка знает только Амори. Король? Вот оно! Им ведь так и так придется выпустить алков из западни, пусть сам Амори и подскажет ответ.

– И не нужна конница! Алки потрепаны, им сейчас надо соединить все силы на этом берегу. Если у Амори за Лакхни еще войска, куда он пойдет - назад, или?..

– А ведь мысль!
– обрадовался Гаррольм. Ему не в шутку понравилось простота и изящества решения. И тут же высказал свои предложения: - У меня есть толковые разведчики, они еще с прошлого года в трофейных доспехах. В темноте они могут затесаться в походную колонну, а как Амори соединится с другими частями, "дезертируют". Впрочем, мы сразу увидим.

– Да. Если у Амори больше нет людей, ему опасно тут оставаться, он наверняка повернет обратно к переправе. А если где-то высадился еще полк, ему будет умнее двинуться на соединение... Развилка дорог сразу в поле за нами.

– Есть еще дорога, но она ведет через крепость. Деваться алкам некуда, или туда, или туда. А нам надо как-то от них оторваться.

Бой устало стихал. Поняв, что прорваться с ходу не удалось, алки решили передохнуть, их король наверняка осматривается, выбирая направление нового удара. Наверняка в следующий раз попробует атаковать холмы или - хуже того - вырваться из ущелья с другой стороны. Тогда у него не останется выбора - только идти на Лакхни. Но если он увидит, что сколенцы сами отходят, освобождая проход, алк наверняка решит не рисковать. Тот же принцип: обжегшись на молоке, дуют и на воду. Наконец, между бойцами освободилось пространство, достаточное, чтобы копья стали бесполезны. Алки отходили, сколенцы не преследовали. Первые, потрепанные и побежденные, еще были гораздо сильнее вторых - победителей, но слишком малочисленных, чтобы закрепить победу. Первое время еще постреливали, по мере сил прикрывая своих, лучники - потом стихли и они. Воцарилась тишина, оглашаемая лишь треском горящих в тылу у Амори повозок и стонами раненых.

– Первая сотня, на западный холм, прикрыть лучников!
– возвысил голос Гаррольм.
– Вторая и третья сотни - на восточный холм шагом марш!

Как все-таки хорошо, что козопасы прорубили в колючих кустах удобные тропы! Закинув на спины щиты, прикрываясь выставившими копья арьергардами, сколенцы двинулись наверх. Алки напасть не пытались: на крутых и узких тропках это было труднее, чем в ущелье. Собравшись единой массой в ущелье, они тушили горящие повозки, собирали раненых - короче, готовились к выступлению.