Чтение онлайн

Потрепанная колонна медленно тронулась в путь. Сначала передовое охранение, пройдя горловину и выйдя в поле, алки рассыпались, выискивая врага. Только получив донесение, что все спокойно, Тибальд распорядился выводить войска наружу. Воздух наполнился бряцаньем неплотно пригнанного оружия, глухим стуком о землю сапог и подков, скрипом тележных колес, лошадиным храпом и ржанием, стонами раненых. Обычные звуки движущегося потрепанного, но не сломленного войска.

– Ваше величество, к вам гонец! Срочное донесение!

– Раз срочное, послушаем. Пусти гонца, Товн.

Гонец выглядел неважно. Мокрый от пота, будто пробежал все семнадцать миль от лагеря на своих двоих, с копотью на лице, гонец тяжело дышал.

– Что в лагере, парень?
– поинтересовался король. Обожгло недоброе предчувствие.

Гонец замялся, теребя край подкольчужного фартука. И, решившись, выпалил:

– Сир... Ваше величество, два часа назад по пограничному форту нанесен удар. Это их машины, сир. Зажигательные снаряды...

– ЧТО?!
– рявкнул король.
– А припасы, стрелы, копья? Лестницы с лодками? Порох?!

– Сгорело, сир, все сгорело...

Не хотелось, ох как не хотелось раскрывать перед врагом последний и главный козырь. Но выхода действительно не было.

Главный инженер Имсел ван Веррельм откровенно скучал. Моррест, Гаррольм и Гестан вывели войска в чисто поле. Остались полторы сотни, которыми командовал один из сотников Морреста, его имени Имсел не знал. Еще остались расчеты требюше, сейчас они спали без задних ног, радуясь, что не заставляют работать. А на том берегу суетились алки, горели костры лагеря, доносился неразборчивый шум, который в войсковом лагере не затихает и ночью. В ворота приграничного форта въезжали и въезжали повозки. При свете факелов у амбаров - и старых, и наспех сооруженных новых - согнанные из приграничных деревень крестьяне-сервы сгружали мешки с зерном, связки стрел и копий, новые щиты, солонину, огромные амфоры с вином и маслом, бочки смолы и многое другое. Огромной армии требовались горы разных материалов, необходимое быстро и четко доставлялось в крепостцу и сооруженные вокруг нее склады. Здесь же находились и кузницы, откуда несся дразнящий запах сгоревшего угля, звон кузнечных молотов... Там день и ночь чинили оружие, доспехи, снаряжение...

Еще вчера алки таились. Все работы выполнялись лишь по ночам, либо под прикрытием окрестных лесов, либо без факелов. Теперь им плевать на тайну - война началась, и требуется работать как можно быстрее. Имсел еще раз оглядел форт и заполненные людьми и повозками поля вокруг него. Алки не заморачивались постройкой отдельного лагеря: палатки располагались прямо между складами, и натыканы были так густо, что между ними едва могли проехать конники и повозки. Они и мастерские, склады, вытащенные на берег как раз напротив крепости лодки и на глазах растущие на берегу кучи лестниц - заманчивая цель. Честное слово, Имсел не понимал, почему все это добро расположили, считай, лишь немногим дальше полета стрелы, но как раз в зоне досягаемости требюше. Наверное, полагали молниеносно захватить Лакхни и тут же перевезти все добро в новую базу. Но с новым комендантом...

Имсел довольно потер пухлые руки. Да, этот Моррест уже показал алкам, как надо воевать! И если прежний скорее бы дал захватить крепость, но не пустил в ход "зажигалочки", то новый... Нет, новый, пожалуй, даже похвалит за инициативу! Значит, нужно лишь собрать расчеты, в соответствии с инструкцией, увлеченно изображающие попойку - и накрыть двумя-тремя залпами зажигательных и в довесок залпом "ульев" самое логово - тот самый пограничный форт. Там набито столько всего горючего, что больше ничего и не потребуется. Гореть будет хлеще, чем если расстрелять весь запас "зажигалок".

Сопя от натуги (шутка ли, бегать при такой-то комплекции - но чего не сделаешь ради победы?), инженер двинулся на поиски своих людей. И порадовался их дисциплине: как и приказал Моррест, они лишь изображали попойку: носились по крепости, орали песни, матерились, на улицах и площадях жгли костры. Но посты у метательных машин несли службу вовсе не вполглаза, а бойцы расчетов двигались вполне трезво. Наконец, удалось собрать всех. А Имсел уже приводил пращи машин в исходное состояние: теперь они должны были посылать ядра на алкскую территорию, и притом на предельную дальность. Как и утром, заряжающие выкатывали из хранилищ новые снаряды, в каждом из которых дремали шесть пудов жидкой смерти, по трое вытаскивали "ульи" - корзины с камнями. Простые глыбы решили поберечь: особого вреда они не нанесут, каменные ядра - не оружие для работы по площади...

– По моей команде, - набрав в легкие воздуха и отчаянно стараясь быть похожим на Морреста, рявкнул инженер.
– Шесть зажигательных по форту... огонь!

И снова слаженно выпрыгивают из "беличьих колес" заряжающие. Снова грохочут по направляющему желобу ядра - и, невидимые во мгле, взмывают в звездное небо. Полминуты спустя спустя там, где только что была деловая суета, прямо на тесно застроенных улочках стиснутого стенами форта вспухают первые вспышки. Даже сюда доносятся гулкие хлопки подрывов и мгновенно вспыхивающих горючих веществ. А один раз вспышка была ярче всего, массивное, сложенное из неохватных бревен здание разлетелось в щепу. Миг спустя долетел низкий, будто раскат грома, но все равно заставивший вздрогнуть стены под ногами, грохот.

– Ого!
– изумился инженер-ариллерист. А там, за рекой, продолжало что-то гореть и взрываться.
– Что это мы накрыли?! Шесть зажигательных!

И, дождавшись, пока подчиненные выполнят приказ, скомандовал:

– Залпом - огонь!

На этот раз было сразу несколько попаданий во что-то горючее. Теперь в форте горели почти все здания, по улице мимо часовни Алка Морского текли огненные ручьи, поджигая все, до чего могли дотянуться. Горело так, что, когда порывы ветра налетали с запада, жар чувствовался и на стенах. Что творилось в крепости, Имсел боялся себе и представить. Тем не менее, там, внизу, алки пытались еще что-то делать. В огонь летели ведра с водой, задыхающиеся в дыму воины и обозники пытались вытаскивать из горящих зданий какие-то мешки. На миг Имселу даже стало их жалко. Только на миг. Потому что это они разрушили делавшую такие машины Империю, они убили тысячи соотечественников в Верхнем Сколене, а теперь покусились и на священную Империю. Значит, и получили по заслугам.

– "Ульями" залпом - огонь!

– Шесть зажигательных!.. Залпом... огонь!

– Шесть зажигательных залпом огонь!

– "Ульями" залпом - огонь!

Перезарядить требюше непросто. Даже при отлично подготовленных расчетах на выстрел требуется полчаса. А тут были новички, и хотя они делали все, что могли, до возвращения Морреста ушло лишь семь залпов: два с "ульями" и пять - с зажигательными снарядами. Все машины сделали сорок два выстрела, а всего за день ушло пятьдесят четыре снаряда. Если вспомнить, сколько еще ждало своей очереди в крепостном арсенале - мелочь.

Алки, конечно, безнаказанно расстреливать своих не дали. После шестого залпа сквозь хаос горящих повозок на берег протиснулись лучники, и через стену стали перелетать длинные, оперенные белыми перьями стрелы. Закричал, схватившись за простреленную грудь, подносчик снарядов, взвыл, получив стрелу в плечо, заряжающий... Забыв о падающих из-за реки стрелах, иные из которых втыкались в балки и откосы в пугающей близости от Имсела, инженер перезакреплял пращи. Чем короче праща - тем навесней траектория, сейчас ядра должны лечь на самом берегу реки.

– Три зажигательных, три "улья" - беглый огонь!

"Беглый" - это, конечно, сильно сказано. Машины выстрелили одна за другой, стараясь только, чтобы снаряды легли более кучно. Когда последняя разрядилась, и рычаг поплыл над головами в исходное положение, стрелы лететь перестали. На берегу, у самых горящих лестниц, не осталось ничего живого.

Имсел уже хотел распорядиться о новом залпе - даже теперь на дальности выстрела была уйма подходящих целей, когда сзади раздался насмешливый голос: