Чтение онлайн

Может быть, алки и выдержали бы натиск - слишком уж дружно и умело, на взгляд Морреста, били копья, секиры и мечи. Но их атаковали не с одной, а с двух сторон, да еще осыпали стрелами лучники с башен. Не меньше пяти человек повалились под ноги дерущимся, и закрыть бреши алки уже не успели. Сколенские клинья встретились, рассекая темную массу наемников надвое. Тех, кто оказался прижат к зубцам стены, поголовно зарубили. Тех, кто оказался на внутренней стороне, просто скинули вниз. Высота была метров восемь, а то и все десять, упавшие, самое меньшее, ломали себе руки и ноги и отбивали внутренности.

Едва отряды успели сделать дело и вернуться в башни, как им пришлось бежать в другое место, где снова не справились ополченцы. Вновь сталкивались мечи и копья, в атакующих летели стрелы, падали со стен раненые, а тех, кто упал на стену, безжалостно добивали. Все равно охранять пленных некому, все нужны на стенах. А оставить их здесь же... Где гарантия, что они не смогут освободиться - и не всадят в спину нож?

Загрохотали, выбрасывая в поле смерть, требюше. Все пять ядер были зажигательными: чувствуя, что настал решающий день, Моррест распорядился их не жалеть. На поле за стеной вспыхнули новые пожарища, ветер нес на крепость едкий черный дым, в запахи серы, селитры и нефти вплетались вонь горелого мяса и волос. Но алки не останавливались. Они уже привыкли к огненным снарядам и знали: радиус поражения не так уж велик. Толпы в черном обтекали островки огня, стремясь вперед, к стене. Сейчас их, наверное, смогла бы задержать лишь еще одна стена - из пламени. "Эх, сюда бы "Катюшу"!" - мелькнуло в голове у Морреста.

А со стороны алкского лагеря, подпирая атакующих, валили все новые и новые сотни. Да, Амори хватило ума менять атакующих. У защитников так не получится: все до единого нужны на стенах. Будь их хотя бы тысяча... Но, видимо, боевые уставы старой Империи тоже предусмотрели не все.

"Когда же они выдохнутся?" - думал Моррест, выпуская по лезущим на стены стрелу за стрелой. Руки ныли от постоянных усилий, наверное, Эвинна недостаточно его гоняла. Он уже почти прикончил второй колчан, парень-подносчик подтащил третий. Только в фэнтэзийных романах прекрасных героинь авторы вооружают луками. Попробовала бы хоть какая богатырша раз пятьдесят натянуть простой лук, не говоря уж о привычном в родном мире составном! Наверное, и на Земле лучники должны были быть накачанными, как спецназовцы... Но несмотря ни на что, Моррест стрелял и стрелял по накатывающей снизу смерти. Выдернуть срелу из колчана. Наложить. Выбрать цель. Прицелиться, привычно метя на пару пальцев выше. Выстрелить, слушая, как хлопает по защитной рукавице тетива. Выдернуть из колчана новую...

...Каким бы яростным не был первоначальный порыв алков, даже он... нет, конечно, не прекратился, а маленько ослаб. Теперь они уже не лезли на стены, как безумные, и защитники поспевали отбиваться. Уловив, что наступила небольшая пауза, Моррест огляделся. Да, крепость выстояла. Хотя людей полегло, наверное, больше, чем в ночном бою в теснине. И все-таки алков у стен лежало куда больше, местами еще кровящие трупы полностью скрыли землю. "Интересно, сколько сегодня сэкономит на жаловании Амори?" - с изумившим самого цинизмом подумал Моррест.

Вторым открытием было то, что солнце уже поднялось высоко. Пожалуй, оно даже перевалило за полдень и пошло к западу. Значит, прошло несколько часов, и сейчас будет коротенькая передышка. Нужно использовать ее с толком, собрать раненых, погасить возникшие пожары. У алков не было огнеметов. Но и обычные стрелы наделали немало.

Лучники алков и теперь не жалели стрел. Некоторые поджигали, подобно трассерам они рассекали нагревшийся полуденный воздух, а потом со стуком впивались в стены и крыши. Там, куда они падали, тотчас же вспыхивали очаги пожаров. Если бы лакхнийцы пустили это дело на самотек, сейчас в кольце стен бы все пылало. Но те, кого нельзя было поставить на стенах, тоже не остались без дела: взбираясь на крыши, они деловито заливали огонь. Воды же еще до войны запасли изрядно, как раз на этот случай.

Но даже это еще полбеды. Выручал опыт местных командиров, помноженный на рацпредложения из иного мира. И все-таки что-то не так. Неправильно, что ли... Моррест крутил головой, осматривая окрестные поля, пытаясь понять, откуда длать новой пакости.

Он ни за что бы их не заметил, если б не удачно упавштие солнечные лучи: просто потому, что на таком расстоянии вроде бы никого не должно быть. Далеко позади за спинами штурмующих, почти в километре от стен, Моррест приметил странное, короткое движение. Впечатление было такое, будто между валунами и кустарником перебегали и залегали, притом двигались не колонной, а цепью. Но пройдет еще не один век (если, конечно, такая эпоха здесь вообще наступит), когда местные военные выучатся воевать так. По мнению Морреста, для этого понадобятся пулеметы.

Он пригляделся, жалея, что биноклей тут нет, и в обозримом будущем не предвидится. Солнце светило сбоку, не мешая рассматривать поле, временами, когда ветер раздвигал листву, даже услужливо подсвечивало. Только поэтому Моррест и смог разглядеть, как из-за валунов выкатилось нечто вроде огромной трубки на колесах. Трубки? Местные бы не обратили внимания до самого последнего момента, но Моррест даже моргнул в надежде, что странное видение пропадет.

Этого не может быть! Потому что не может быть никогда!

– Готовьсь!
– скомандовал Михалыч.

Больше всего он был рад тому, что Амори разрешил самостоятельно выбрать позицию. Теперь они расположились за кучей валунов и кустами метрах в семистах от стены. Как теперь стало ясно - вдвое больше расстояния, на которое били хваленые метательные машины (уважение к технической сметке сколенцев уже прошло: в конце концов, славой предков срам не прикроешь). Стрелы и камни из луков и пращей падали еще дальше - наверное, лишь метрах в двухстах от стены. "Нет, ребятки, зря вы решили, что построили технику на все времена и можете спать спокойно, - ехидно подумал Михалыч.
– Устарела она у вас, а вы и не заметили". И тут же возникла невеселая мысль: "А заметят ли в Федерации момент, когда техника СССР станет хламом? Или будут верить в баллистические ракеты, как в Господа Бога - до очередного 22 июня?" Нынешние сколенцы здорово напоминали нынешних же россиян. Живущих на развалинах Союза и думающих, что развалины эти - алмазной прочности.

– Цельсь!

Вымуштрованные на совесть стрелки разместились с удобствами. Рыть окопы было некогда, да и не имело смысла: ничего огнестрельного у осажденных нет, а для лучников расстояние великовато.

Амори поставил задачу: ружейным огнем отогнать противника от метательных машин, благо, с небольшого холмика почти вся крепость была, как на ладони. А артиллеристам - высадить ворота, а затем сбить повстанцев со стен. Сейчас стрелки и расчет орудия сноровисто разбирали цели. Прицелился и Михалыч. На мушке оказался суетящийся у машин толстяк.

Сами машины, кстати, Михалыч рассмотрел впервые. Размер установок внушал уважение, а еще подкупала простота конструкции, хоть и не лишенная определенных "наворотов" вроде "беличьих колес". Противовес наверняка был не меньше нескольких тонн. Интересно, почему ничего подобного не соорудил Амори, понтон-то получился на ура. Наверное, есть какие-то хитрости, вроде соотношения веса снарядов и противовеса, толщины и длины бревен рычага и опор, расчета нагрузок, сочленения "корзины" с противовесом и рычага, даже в конструкции пращи - от любой мелочи зависит траектория, а значит, и дальность, и точность выстрела...

Кто теперь скажет? Разве что инженеры, погибшие в ледяном аду Великой Ночи. Потому Амори и отдал, на первый взгляд, парадоксальный приказ: ни в коем случае не разрушать машины. Пушки пушками, а уцелевшие плотники уже готовились демонтировать махины, и уже перешли реку повозки, чтобы их перевозить. Значит, основная мишень - расчеты. И выкатываемые из крошечного арсенала ядра. Вон то, огромное, круглое, выкрашенное в голубой цвет - ни дать, ни взять, чтобы его полет нельзя было проследить - в самый раз. Михалыч перевел ствол с суетящегося у машин смешного толстяка на огромный голубоватый шар.