Чтение онлайн

— Подвал!? Она что пленница?

— Нет, это её трактир. А кабинет главного в подвале.

— Хорошо.

Спустился я значит, и смотрю по сторонам. Три двери… Мы прошли через ту, что по середине. А обстановка здесь интимная… Свечи полумрак, покрашенные стены в всякие узоры красного, розового и фиолетового. Большой стол и большущее кресло, за которым сидит женщина. Хотя нет, девушка, роняющая слёзы и держащая в руках бутылку.

— Здравствуй Соф…

— Не произноси до конца, — поспешила она вытереть слёзы.

— …летия, чего имени стыдишься? Глупышка, я же любя.

— Твоё то имя не лучше… Хамасот… — улыбнулась она сквозь слёзы.

— А почему ты плакала?

— По тебе скучала, глупыш, не догадался?

— Извини, ты можешь заплакать даже если вино в бутылке опустеет.

А дальше начались развратные игры, которые я предпочёл не смотреть. Боги спариваются… Неплохое бы порно вышло, если бы выглядело иначе, а людей у которых стоит на божков называли бы богофил, или как-то так… Интересно… Здесь есть мороженое?

Не обращая внимания на стоны и вспышки света, что выходили из-за двери, я погрузился в чертоги разума… Что скрывается за левой дверью!? Может мороженое? Давай проверим? Проверим!

Недолго думая выбиваю с ноги дверь. И что я там увидел!? Никакого МОРОЖЕНОГО! Слезы сами потекли из глазниц. Знаете, что там было?! Там были девушки, голые, связанные, с кляпами во рту избитые и напуганные… Но плакал я не поэтому! Понимаете, у меня уже нет сил терпеть! Это как если ты не душил гуся или нечто подобное месяца три, а потом… В один прекрасный момент тебе приходит мысль в голову "я давно не дёргал, может передёрнуть?" и вот уже ты сам не понимаешь, как твоя рука хватается за член… Ты одёргиваешь её, но она снова к нему притягивается… Эта навязчивая мысль выводит, и вот ты снова стал дрочером несчастным… У меня точно так же с мороженым! ХОЧУ МОРОЖЕНКУ!

Иду к двери что справа, выбиваю дверь. И что там? Там сундук с замком, на три ключа… Три, мать его, ключа! Они спрятали от меня мороженое! Хам бы просто так его не упомянул, если бы его не было! Я не ел мороженого два года! Ну всё, мне сорвало крышу. Начал я долбить этот замочище ногами со всей силы. Спустя двадцать минут ноги начали побаливать, точнее ступни, но замок сломал! Открываю сундук… Смотрю, а там!? Кустики!? Издеваетесь!? Стоните там, стоните, ага! Сукины дети, где вы прячете моё сокровище!? Любого порешу! Иду обратно в левую комнату к девушкам… Снимаем кляп и спрашиваем.

— Прошу прощения, что прерываю ваши размышления о тщетности бытия, но не могли бы вы сказать где здесь мороженое?

— М-мороженое?

— Да-да, ВЫ ЗНАЕТЕ ГДЕ ОНО!?

— В этих краях…

— ЧЕГО НЕТ МОРОЖЕНКИ!? ГДЕ МОЁ МОРОЖЕНОЕ СУКИНЫ ДЕТИ!? ХАМ!? ХАМ МАТЬ ТВОЮ!? НАКОЛДУЙ МНЕ МОРОЖЕНКУ!!! УБЛЮДОК, ХВАТИТ ДОВОДИТЬ ДЕВУШКУ ДО ОРГАЗМОВ, ВАЛИ СЮДА И НАКОЛДУЙ МОРОЖЕНОЕ!!!

Хам не отзывался, и тогда я, как любой уважающий себя коллектор, пришедший выбивать долги из обещаний, взял и выломал третью дверь, что по середине. Я застал их в миссионерской позе. НО МНЕ БЫЛО ПЛЕВАТЬ. Я взял его за горло и прижал к стене, не знаю откуда сила и что за дерьмо, но это не важно. Важно:

— Хам, срочно наколдуй мне мороженое…

— Тони ты чего…

— Я СКАЗАЛ: наколдовал мне мороженое, живо! Пока я тебя на мороженое не…

Дольше лишь тьма… А проснулся я связанным, в тёмной комнате. Снова. Не понимаю, что со мной было, будто мною завладело лишь желание, и я как зомби, требующий мороженого. Или наркоман… Неожиданно настал свет. Это дверь открылась, а я, оказывается, сидел на полу связанный с девушками в левой комнате.

— Проснулся, смертный?

— Нет, сплю. Не видно?

— Тони, ты чего устроил?

— Не знаю, очень сильно захотел мороженого… Не знаю почему, я будто перестал быть собой на мгновения.

— Странно, очень странно…

— А зачем вы меня связали? Я же смертный… Слабак… И кстати, Хам, наколдуешь мороженого?

— Началось опять?

— МОРОЖЕНОЕ!

Верёвки порвались, а тело вновь почувствовало свободу. Я помчался на встречу ветру, ветру что пахнет сладко как пломбир, но дорогу преградило что-то твёрдое. Эта фигура была похожа на кеглю, я нащупал её горлышко….

— Задушишь, Тони!

— Морожку… — шепчу я.

Я поднимаю кеглю над собой, она начинает болтаться, и даже делает больно. Но позже я слышу заветные слова!

— Вот держи, — и я отпустил кеглю на пол. Тот, или вернее та, кто подал мне миску мороженого была девушка, не знаю кто она и мне плевать. Главное, что у меня МОРОЖКА!

— Благодарю!

Нашёл ложку, и принялся уплетать этот поистине нектар богов, замороженный, сладковатый, сливочный. Нежное блаженство…

***

— Ты видела? Он был очень силён…

— Верно, и его глаза…

— Верно, он вполне мог меня убить… Что это было? Его глаза сменялись белыми кляксами на чёрные. Будто там что-то плавало.

— Очень похоже на…

— С ума сошла!? Его не существует, и он не может быть им!

— Но очень похоже на бога крови.

— Тогда как, а главное зачем ему Тони? И как он в него попал?

— Будь он в смертном, то мы давно бы были не жильцами, возможно тут что-то другое. Скажи он ведь сделал нечто в его… стиле?

— Он искупался в крови… Людей убил…

— Так может так он стал жрецом?

— Тогда где сам он? Если легенды не врут, то в самой верхней башне тюрьмы…?

Весь этот разговор происходил поодаль от Тони, который мирно уплетал мороженое, и думал о том, что наконец почесал этот зуд души. Но парень не понимает, что за дерьмо, в которое он так смачно вляпался — он стал жрецом бога крови, того, кто мог управлять и людьми, и богами… Того, кого по силе превосходят лишь жнецы. Бога, что коротает свою вечность с начала времён где-то в божественной пустоте, на верхнем этаже божественной тюрьмы. За всё время было лишь пять жрецов крови, Тони шестой. Где они не известно, но у них была лишь одна цель, освободить своего покровителя от оков… Знайте, если освободится он, то настанет конец эры богов, но что станет с людьми? Не знаю. Я лишь рассказчик, но что будет дальше? Это верный вопрос! Он полетит на войну под названием апокалипсис, что будет там. Легенды умалчивают…

Тяжёлые будни встретили меня… Психованные боги это вам не шутки, это испытание! Дуются на меня за то, что испортил им воссоединение… Во всех смыслах… Теперь даже Хам обращается ко мне "смертный", и не иначе! Сейчас, вроде, всё стало более мене. Я сижу в своей комнате, тут у них в этом кабаке есть комнаты, ага. В общем, я сижу в углу в темноте, засунув лицо в коленки. И слишком пьяный, чтобы буйствовать.

Мне рассказали, что я чей-то там жрец, и что на меня начнут охотится помимо людей ещё и нечисть. И что я могу умереть совсем-совсем, если меня убьют боги. А моя задача теперь как можно быстрее избавится от метки крови. Если я убью в течение одной недели и забрызгает меня кровью, то мои глаза так и останутся пятнами роршаха. Если не убью, то от меня отстанут. Но если эта метка не исчезнет даже так, то меня уже убьют они. Если метка не исчезнет, это значит, что я последний жрец, и что скоро начну сходить с ума и искать способ освободить бога крови, и мороженое не поможет. А если он освободится, то все боги сдохнут, и обида с печалью тоже, поэтому они не хотят его свободы.