Чтение онлайн

Что мы имеем? Ну, это нас имеют, и будут иметь… Боги ясное дело почему, а вот нечисть хотят себе эту силу просто так, идиоты…

И вот я сижу в углу комнаты в темноте один, никому не нужный и всем нужный одновременно… Обидно… Очень обидно. Надо выйти подышать.

— Тони, ты меня питаешь силой, на что ты обижен?

— Не важно, пойду на улице подышу… один.

— … Хорошо.

Улица встретила меня тёмной ночью, всегда любил ночь, луна, звёзды. В такой красивой и таинственной атмосфере людей так и тянет перепихнутся под лучами луны… Словно животные. Оскверняют такую красоту своими похотливыми танцами… Не понимаете вы, что такое любовь…

— Верно, не понимают, — сказал я в слух.

Думают, что потрахушки и слова это и есть любовь, они даже не понимают, что это куда нечто большее… Люди ищут скрытые послания там, где их нет и, что удивительно, находят. Но никто не ищет там, где они действительно есть, но я точно знаю, что трахаться и не кончать внутрь — это не любовь… Это просто перепихон, не более.

А разве бабочки ночью летают? Ещё и такие странные? Только поглядите, вон там красная светится. Там фиолетовая, синяя. Сам не знаю как, но я начал гнаться за ними, как кошка за красной точкой. Уже через три минуты я был на лугу, что освещала луна, повсюду были цветы множество из них светилось разными цветами. Ого! Что за красавица, Боже? Твою мать, ты что, та самая?! Если та самая, то сейчас бросишься на меня чтобы убить, но я тебя поцелую, когда ты будешь сверху и оставишь мне вертикальный шрам на щеке!? Да, это мои влажные мечты… Будто я встречу рыжую ведьму с кожей белой, как снег… Твою мать, точно, я же забыл… Меня нельзя полюбить, точно. Но к девушке я всё-таки подошёл. Ну да рыжая, ну да очень белая кожа, для моих расистских глаз, это наслаждение. Да и личико красивое, смазливое! Улыбается мне, идиотка… А у меня душа ранимая, я же знаю что это не она… Слёзы льются не из-за счастья, а горя. Ведь это не она, потому что ИКРЫ ТОЛСТЫЕ!!!! А не тоненькие! ААААА!

Я побежал к ней на встречу. Вокруг неё кружили бабочки, а сама она что-то напевала, собирая светящийся цветы. Но я бежал к ней не из-за порчи природы, я не знаю почему я бежал к ней! Уже через три секунды мои руки сомкнулись на её шее! Нет что я делаю!? Я поднял её над собой и начал усилено давить! Нет! Зачем! Не надо!.. Метка! Я слышу хрусты! Сука, не кашляй кровью, тварина! Повисла без сил, мандавошка!? Я бросил её на землю, и принялся хреначить ей по лицу кулаками. Получай, кусок дерьма! Сдохла, тварь!? На ещё, и кровью не брызгай уродина! Я ей голыми зубами челюсть оторвал! Укусил за подбородок и давай всем весом тащить! Кровь её нечаянно проглотил, на вкус… Вкусная!? Ты что такое!? Что я делал дальше!? Я оторвал ей лоскут кожи и начал грызть вены, артерии и прочее. Это я про шею, кровь на вкус приятно сладка! Не знаю кем она была, но точно не человеком, потому что вкус не железа и соли, а сладковатый и слегка ореховый. Вскоре кровь кончилась, но я как любой уважающий себя учёный забрал с собой немного в бутылёк её крови, про запас.

Бабочки стали чёрными, а цветы увяли…

Меня явно заманивали, стоп. ТВОЮ МАТЬ! Я УБИЛ И ОПЯТЬ ВЕСЬ В КРОВИ!? ДА ЧТО ТАКОЕ КАКОГО ХРЕНА Я УБИЛ!? ТВОЮ МАТЬ, КАК ТОГДА, С МОРОЖЕНЫМ. Так. Пошли лучше за Хамом, ему я доверяю больше Софлиете, или как её там.

Какого же было удивление на лице Хама, когда он меня увидел всего в крови. Опять.

— Ты убил?

— Как тогда, с мороженым вышло. Сам не понял как.

— Метка…

— Да…

— На тебе кровь богини, — он принюхался. — Иллюзий.

— ЧЕГО!?Я УБИЛ БОГИНЮ!? СТОП Я И ЕЁ КРОВЬ ИСПИЛ!?

— ТЫ ПИЛ ЕЁ КРОВЬ?! НУ ТЫ И ПСИХ. Тони, я начинаю тебя боятся.

— Я ведь не проклят или вроде того?

— Нет… Будь ты обычным, умер бы от переизбытка жизни. Но ты жрец крови, и насколько я знаю ты можешь делать всякие фокусы с кровью. Например, призвать армию убитых тобой… В большинстве из-за этого вас и убивают как можно быстрее. Что бы вы не убили весь пантеон.

— Печаль, она…

— Я не скажу. Главное уходи как можно дальше, Тони, я не хочу твоей смерти. Всё иди, скорее.

— Прощай.

Я сделал как мне и сказали, побежал куда глаза глядят. Уже через десять минут вышел к дороге, по которой продолжил свой путь. Твою мать, я убил просто так… Потому… Стоп, она же манила меня? Зачем? И почему не защитилась? Зачем? Чтобы убить, или сделать своим рабом, возможно… А, вот почему не защищалась. Наверно, думала, что раз я смертный, то слабак и прочее. Боги хуже людей… Если встречались полоски, то я их обходил. Я всё ещё был весь в крови, да и раз Хам не со мной, то проклятие действует… Чёртов жадность. Так и шагая, я завернул в лес. Снова лес. Я начинаю ненавидеть этот мир.

Так я и про ходил два дня, грязный, уставший, голодный, сонный, и злой как собака. Когда я добрался до следующего города, меня не впустили. Слишком грязный и денег нет! Твою мать! Что мне оставалось делать? Уйти. Снова в лес.

Уже ночь, я валюсь с ног и плевать на странные звуки из кустов. Заснул, сидя под деревом.

Проснулся привязанный к нему и кляпом во рту… Если у удачи есть брат неудача, то он явно от меня не отворачивается. Моему взору предстала воровка. Зачем я, бедный, воровке? Я попробовал спросить, но с кляпом у меня было мало шансов.

— Что за жидкость в этом бутыле?

— Ммхмглх, — пробурчал что смог.

— Понятно. Это наверняка можно продать, и что это с твоими глазами? У тебя они не карие, а кляксы какие-то чёрные, сменяющиеся на белые.

— …

— Нет уж, говори, выродок, — и сняла кляп.

— Зачем тебе такой выродок, как ты говоришь, как я? У меня и медного нет.

— Продам в рабство.

— Ох этот бутыль, прошу не пей его это самое дорогое что у меня есть. Умоляю.

— А что в нём?

— Ром.

Она повелась на мой план. И откупорила бутылку, смотрит на меня издевательски. Идиотка, жадность тебя сгубит. И выпив один глоток упала. И МАТЬ ЕГО БУТЫЛЬ РАЗБИЛСЯ О КАМЕНЬ ВМЕСТЕ С КРОВЬЮ!

— Мандавошка! Нечего было ко мне лезть!

— Что такое, Ойва? Ты его убила или трахнула?

— Я мать твою сейчас тебя трахну! Твоя прошмандовка мне бутылёк с божественной кровью разбила, а сама сдохла, паскуда!

Из-за дерева вышел амбал. Пошёл в мою сторону с недовольной рожей, но с шоком заметил свою мёртвую подругу-тварину, что решила выпить дорогую мне вещь. Врезал мне по морде, ещё и ещё. Щека начала дёргаться, глаз тоже, прикус челюсти меняться. Острая боль… Дальше он отвязал меня от дерева и потащил в свой лагерь. В лагере меня встретили бурным негодованием и проклятием. У них были повозки с людьми рабами. Но моё внимание привлекло другое… Да-да сорок разбойников насилуют девушку, трое одновременно. Нет это не то, моё внимание привлёк старичок. По виду настоящий лидер. Смотрел он на меня с удивлением. А по виду похож на военного, знаете ведь этих брутальных стариков-военных, которых седина только красит. Он был таким.

— Он отравил Ойву.

Все уставились на меня очень враждебно. Она, судя по всему, тут была единственной киской, что ела сосиски… Не будь я на взводе — занервничал бы. Но нет, я сам зол. Паскуда, мою кровь вылила! А я мог с ней что-то сделать! Мне заплатят за ущерб!

— Ты жрец крови? Не лги, я по глазам вижу, — сказал старик.

— Прошу прощения, пожилой человек. Но не так ведутся разговоры. И честно говоря, я очень обижен на вас за вашу жестокость и ныне покойную Ойву, жадность её сгубила хотя я предупреждал не пить. Может руки развяжете!?

— Как ты смее…

— Заткнулся, плут. Развяжите ему руки.

— Но босс… — он очень пронзительно посмотрел на дохлика подпевалу. А затем посмотрел на меня.

— И все же ты жрец крови, — подтвердил он для себя.

— И что теперь? Хотите на органы пустить? Или продадите богам за деньги и силу?

— Сделай я так, боги меня убьют как свидетеля, или недостойного. Как бы я не хотел тебя убить, я не могу.

— Мне плевать чего вы хотите, я мирно себе спал, без денег. Ну нечего с меня иметь. Как просыпаюсь: "продам тебя в рабство". Спасибо, мать вашу, что не на органы. И эта паскуда, — когда я сказал это слово, они плюнули себе под ноги мол, ненавидят меня. — Лишила меня крови богини иллюзий. Чем вы мне заплатите за это?! Что меня сдерживает не убивать вас?