Кровавый Тони
Шрифт:
Что мне нравится в новой знакомой? Она часто заигрывает со мной, но стоит мне ей что-то такое сказать, как она сразу даёт заднюю. Это мне и нравится, вот это её выражение лица от думающей, что я молокосос и у меня никогда не было ничего подобного, а потом сменяющиеся с улыбки на страх. Будто перед ней первоклассный насильник. Кстати, она та ещё певица.
Самое паршивое в этом мире это то, что у меня нет своего дома. Приходится кочевать. Даже в компании это надоедает — разбойники, боги, нечисть, с которой ещё придётся столкнутся… А, главное это, мать его, безумие.
— Слушай, Нон… Я хочу спросить.
— Что?
— У жрецов крови нормально то, что они убивают без всяких веских причин людей?
— На сколько я знаю, жрецы крови сходят с ума рядом лишь с богами враждебными к ним. Если ты часто убиваешь людей, то это кровавое безумие.
— Что?
— Когда жрецов крови было пятеро, четверо из них безумствовали и вырезали целые поселения для того, чтобы собрать армию. Они вели охоту на богов, а когда они умерли оставшийся жрец, что сидел в затишье, собрал их кровь и армия сохранилась. Сейчас он владеет армией из тридцати тысяч человек и десятерых богов. Проще говоря, эти приступы безумия — это инстинкт.
— Не хочу таких инстинктов…
— Они пройдут, когда ты встретишься с Каином.
— Надеюсь…
— А зачем нам в город, Тони?
— Как зачем? Запастись провизией, лошадей купить. Оружие. Идём закупаться.
— Оружие не поможет если попадётся вервольф.
— Зато поможет против людей… Я почему-то уверен, что они нападут. Ты ведь сняла проклятие?
— Пока ты спал.
— А что ты ещё делала пока я спал? — решил я пошутить.
— Хватит. Мне уже надоели эти шутки.
— Ладно, тогда и сама не начинай.
— А то что? — спросила она, улыбнувшись.
— А то не выдержит натура моя извращенческая и сделаю с тобой что-нибудь.
— А сможешь ли? — посмеивалась она.
— Вот ночью и узнаешь, — коварно улыбнулся я.
Вот и добрались мы до долгожданного города, весьма неплохой город. Все дома каменные и кирпичные, везде черепица. Даже кабаки выглядят презентабельно. Тут даже доска объявлений есть! Ахринеть. Ну-ка, что там написано. Блин! Я не умею читать, впервые сталкиваюсь с местным языком, а в частности с письмом. Бумажек много, и мне интересно, чем здесь увлекаются.
— Нона, что написано здесь? — указал я на большой плакат с лицом отдалённо напоминающим моё.
— Разыскивается Кровавый Тони, человек, что голыми руками убил сорок королевских наёмников. Живым или мёртвым, награда пятьдесят тысяч серебряных. Тони, это десять тысяч золота. И ты в розыске. На тебя похоже лишь очень отдалённо.
— Они видели меня тогда в крови, вряд ли лицо хорошенько разглядели. Да и я сейчас лицо закрыл шарфом, видела же, что враньё про страшное лицо с ожогами сработало.
— Лучше не снимай его.
— Знаю.
Рынок… Отличное место чтобы что-то украсть. И купить. Как я и говорил, мы купили много вяленого мяса, вина, воды — всякого что может пригодится. Также я купил саблю, и снаряжение в виде наручей кожаных. И жёсткую куртку из чёрной кожи под плащ. Удивительно, но мой чёрный плащ был со мной всё это время в нём даже порезов нет… А вот рубашка да. Ещё я купил перчатки-кастеты. Дальше шла покупка лошадей: себе я приобрёл чёрного коня обалденного коня, похож на арабского скакуна. Это конь из земель эльфов из эльфовии… Ноне я купил чёрного в белые пятна такой же породы. Из трёх тысяч золотых осталось сто.
Я выяснил что, сейчас на данный момент мы в столице. То-то думаю, чего город таой большой, такой богатый, да и гвардейцы по всюду… А ведь если меня поймают то будет плохо.
Уже к вечеру я зашёл в кабак, что другие называют трактир. Заказал я нам еду выпивку и номера. Потратил ещё пять золотых. Взяли два отдельных, но рядом номера. Хотя я настаивал на том что бы она спала со мной, но:
— Я помню твоё обещание, Тони… Поэтому нет.
— Да не будет ничего, давай со мной сказок расскажешь, одеялом прикроешь, посторожишь меня.
— Ты что, маленький, монстров подкроватных или темноты боишься?
— Не боюсь я ничего, просто не доверяю этому месту.
— Нет, Тони. Всё иди к себе.
Что можно сказать про комнаты? Ставлю три звезды. Матрас кто-то обкончал, есть только стул и стол. Окно, в которое можно скинуть труп… Пол скрипит, но есть и плюс. Теперь я понял почему всё обкончали. Картина. Очень красивая картина с красивой полуобнажённой девушкой. Но у меня на картины не встаёт! И да, я не ложился на кровать. Просто сел за стул и начал разглядывать картину. Она же здесь не спроста. Может за ней что-то есть? На улице уже ночь так быстро!? А что за картиной? Та-ак… Выцарапано какое-то слово, но… Но я не знаю, как читать…
Пошёл я в комнату к Ноне, постучался, попытался открыть… Заперто.
— Нона, всё в порядке?
— Угу.
— Хорошо, — что-то нечисто… Это "угу" слишком глухо.
И тогда я выбиваю дверь. Вхожу в комнату и имею честь лицезреть вот какую картину: Нона, связанная, с кляпом, лежит на кровати с пустым взглядом словно загипнотизирована, смотрит в потолок, при этом роняя слёзы. Также мне предстал второй персонаж — это была ещё одна Нона, только она связывала лежащую девушку, и смотрит на меня ахриневшая, будто какого хрена я здесь делаю, и кто я такой. И третий кадр двухметровая псина, что научилась ходить на задних лапах, а под ногами валяются кровавые лоскуты кожи. Да… Все смотрят на меня мол: "Ты кто!? Это не твоя вечеринка", но и я не промах! Говорю им:
— Можно мне одолжить её на секунду? Ну ладно, на чуточку больше времени. Нужно надпись перевести, и кстати одна Нона привлекательная, но две… У меня уже включился генератор пошлых фантазий.
— Он жрец крови! Хватай его!
— Нет, я всего лишь…
Не успел я договорить, как вервольф схватил меня за горло и прижал к стене. Понятно… Значит охотники на жрецов? Ещё и нечисть? Твою мать… И где это безумие, когда оно нужно?
— Я выяснила где остальные. Можем забрать их силы здесь и сейчас.
— Начинай ритуал.
Разумеется, я начал пытаться вырваться. Но не получалось, и самое главное шарф слез. Теперь псина смотрит мне в глаза и что с ним!? Его рука начала сдавливать мою шею. А взгляд становится пустым, а далее он произнёс:
— Мы идём за тобой, Смертный! — прорычал он.
Потом мне в живот воткнулась его конечность. Естественно, я начал злится. Пока самозванка начинала читать какие-то там слова, я очень сильно разозлился. Эта шавка мне живот проколола! Броню испортила, тварь!