Чтение онлайн

Едва поднявшись, я медленно осмотрела небольшой домик изнутри, но на мысль не приходили даже едва знакомые места с таким видом. За окном всходило солнце, пели птицы и зеленела трава. Я в воспоминании… Судя по погоде здесь трояра лета или начало трояры осени. Из окна виден хвойный лес и, пожалуй, на этом все. Какой-то дом отшельников не иначе. Но как я связана с этим местом, мне не понятно. Может Кара чудит?

Встав с кровати, и снова учуяв уже более сильный запах горелого, тихими шажками направилась в сторону очага возможного возгорания. Распахнув единственную связующую дверь, я вышла на кухню, где явно располагалась кухня. В печи, стоявший напротив меня был достан горелый хлеб, а по столешнице сбоку размазана мука.

Молодая девушка ютилась по дому, собирая разбросанную муку с пола. Правда, заметив меня, она вскрикнула, выронив из рук небольшой горшок, откуда повалилась зола.

– Матушка! Прости, я сейчас все уберу! – она, еще больше занервничав, начала возиться на кухне, иногда снося столовые приборы на пол.

В мыслях возник ее образ – неуклюжая и растрепанная, местами измазанная в саже Лиса. Не пойму, откуда я взяла имя, но оно ей подходило. Рыжая, с ореховыми глазами, юркая, словно зверек.

– Лиса. – девушка откликнулась и замерла – Не надо, я все уберу, скажи, что ты хотела сделать?

Хотя вопрос и был достаточно глупый, ведь по виду можно горелого хлеба можно предположить, что девушка готовила завтрак, но… Подождите, она назвала меня матушкой?

– Матушка, я… прости меня, криворукую. Я хотела братьям хлеба с собой испечь, как ты это обычно делаешь, но не смогла.

Матушка… Братья… это где же я очутилась? Еще немного оглядев дом, по которому с новой силой начала метаться Лиса, заметила на стене некую вырезку. Мужчина, женщина и подросток между ними, и все это раскрашено углем. Всевышний, мне уже страшно думать, что это за место.

– Матушка… Я знаю, ты скучаешь, но может и впрямь стоит простить Андара? Он же просто хотел узнать больше о себе и о вас с батюшкой.

– Не надо Лиса. – само собой вырвалось. Значит Андар это, кто-то из них. Скорее всего подросток

В двери постучались и со скрипом раскрыли. В проходе появился мужчина в старо-армейской форме, держа в руках хворост.

– Ну, Софья, чего мужа не встречаешь? Али забыла про меня? – мужчина, удивительно схожий с Кайросом откинул хворост и приблизился ко мне крепко обняв и поцеловав. Я даже опешила от такой наглости, но тело возражать не стало, будто оно принадлежало не мне.

Его руки проходились по телу, опаляя неведомым жаром. С таким собственничеством мужчина трогал меня, что на ум приходило то, что это и так принадлежит ему. Как дракон. Его губы крепко сжимали мои, от чего бросало в жар, а низ живота начало приятно оттягивать.

Выбил из колеи страсти кашель девушка. Она, вся раскрасневшаяся стояла в стороне и смотрела куда угодно, но не на нас.

– Ах, Лисандра, прости, не заметил тебя. – улыбнулся мужчина, притягивая меня ближе за талию к себе.

– Ничего батюшка, я все понимаю. Мечтаю тоже после войны замуж выйти, чтобы меня так муж любил.

– Лиса! – перебила я девушку, машинально начиная убирать беспорядок.

– А что, девка все верно говорит. Найти ей мужа хорошего надо, чтобы как за стеной каменной была. Сейчас, после войны много таких будет. Главное, чтобы не партизана взяла в мужья, а бравого война.

– Хватит о войне, Алан. Просила, когда на кухне сидишь, молчи об этом. – вырвалось у меня, что заставило застыть. Знать, как зовут армейского я не могла. Или могла, просто вспомнила только сейчас?

Мужчина замолк, изучая мое лицо, а я продолжила убираться. Если этот Алан так схож с Кайросом, то как же я выгляжу. По этим настенным рисункам толком и не понять.

– Ладно, а Андар где? Так и не приходил более?

– Нет – отрезала я расспросы. – Пока не извиниться, путь ему домой закрыт.

– Строго ты с ним, матушка. С родным сыном помягче бы.

Я повернулась в сторону девушки, в тот момент, когда на ее плечо легла тяжелая рука Алана. Тот лишь покачал головой. Я сжала зубы и собрав всю посуду, поставила с грохотом ее на столешницу.

– Родной сын не будет нас обвинять в клевете, проклинать и уходить из дома с угрозами вернуться и отомстить за испорченную жизнь. – Я сжала кулаки от накатившей злости. Было непривычно говорить обо всем словно зазубренным текстом, при этом ни черта не понимать.

– Софья, ну с родным сыном не вышло, зато Лисандра золото наше, Дан и Удвар бравые войны. Как бы сказал командир: не о чем жалеть, когда из взвода только двое человек пало.

Прижавшись телом к мужчине, ощутила странную легкость. Его слова успокаивали и теплили. Еще бы вспомнить это все и понять, какое время и что происходит. Дошло только, что Лиса и какие-то еще два юноши– приемные дети Софьи. А Софья – это я. Но как все это связано со мной, с Эрмилиной, которая вот-вот должна выйти замуж за Кайроса, я не понимала.

– Эй, хозяева, есть кто дома? – донесся через двери мужской голос.

– А ты кем будешь? – в ответ выкрикнул Алан.

– Посыльный я. У меня тут письмецо для Алана Воро. Просили лично в руки передать.

Алан пошел к дверям за письмом, а я уже точно вросла в пол. Воро, ведь тот самый, что выкупил меня? Что был на балу помолвки Гайяна? Но он то тут каким боком? Может однофамильцы? Но все равно в голове не укладывается, как это может быть в моей памяти.

Мужчины встретились взглядом и рукопожатием. Алан забрал письмо, вкинув во внезапно начавшийся разговор пару бессвязных фраз, и попрощавшись, запер двери, а затем вернулся на скамью, рядом со столом.

Конверта для письма не было. Лист, сложенный в своеобразный треугольник, был чуть помят и запятнан. Развернув оригами, Алана начал спокойно проходить глазами по первым строчкам, но внезапно нахмурился. По мере прочтения письма, лицо мужчины становилось все мрачнее и мрачнее, что даже меня бросало в жар от страха.

– Что там?

– Собирай вещи, нам надо переезжать! – командирским тоном забасил Алан, кидая письмо в пламя печи.

– Случилось чего, я спрашиваю? – было ощутимо, как атмосфера в комнате поменялась. Лиса, без лишних споров, начала перебежками доставать сетки и пледы, а Алан складывал внутрь их вещи.

– Чего-чего, они снова нашли нас, понимаешь? – холодным взглядом Кайроса посмотрел на меня мужчина.

Этого хватило приобрести движения и подобно рою пчел мы начали собирать вещи. Непонимание уже сплело путину, а я, как надоедливое насекомое, умудрилась туда угодить. Было лишь понятно – происходят сейчас страшные вещи, и мы стараемся не наткнутся на них.

Что-то Алан сразу выносил, что-то оставляли на потом. И так, с перерывом на обед мы вынесли почти весь дом на улицу. Лиса заметно разнервничалась, и поэтому после обеда осталась в избе, заметая «следы», а мы с Аланом тем временем сидели на лавочке рядом с избой.