Чтение онлайн

Услышав имена самых дорогих Спарте богов-близнецов, Лисандр почувствовал, как у него забурлила кровь.

Выходя из казармы, юноша гадал, не говорил ли Оракул об этом — о возможности сбросить цепи, сковавшие его?

«Судьба в моих руках. Она написана у меня в сердце».

Он коснулся рукой груди и, конечно, ничего там не обнаружил. Его амулет все еще носил Демаратос.

«Я сделаю все, что потребуется, — обещал себе Лисандр. — И заслужу право снова надеть Огонь Ареса».

— С какой стати, — гулко вопрошал Теллиос, — мы должны верить этому человеку? Он рассказал нам о битве и чудесном спасении. — Теллиос ухмыльнулся. — Воистину, он отмечен милостями богов.

Лисандр находился в помещении, где собрались члены Совета. Обычно их бывало тридцать, но вместо его деда Сарпедона еще не избрали нового эфора Амиклов. Здесь присутствовали двадцать три старейшины, четыре эфора и два царя. Лисандр узнал царя Клеомена, сидевшего рядом с каким-то человеком.

«Должно быть, это отец Демаратоса, член Совета, — подумал Лисандр».

У сына и отца были одинаковые светлые волосы и серые глаза.

Цари ничем не отличались от остальных — они носили те же красные плащи — но были моложе. Членом Совета мог стать человек, которому исполнилось шестьдесят.

Лисандру и Леониду разрешили прийти сюда, чтобы стеречь Лерноса. Незнакомец стоял на коленях, Лисандр и его друг разместились по обе стороны от него, держа копья наготове.

Аристодерм в центре опустился на колени перед старейшинами и не шевельнулся, пока рассказывал, что случилось с Лерносом.

— И что же мы, по-вашему, должны делать? — спросил эфор Мирон, вставший со своего места в первом ряду. — Если не обратить внимания на его слова, а они окажутся правдой, только подумайте, какой ущерб мы нанесем своей репутации. Вскоре все заговорят о том, что спартанцы не способны защитить себя от горстки наглых разбойников.

— Мирон прав, — заговорил Клеомен, расхаживая по помещению. — Наши враги воспользуются этим и начнут действовать подобным же образом. И действительно, даже если это неправда, как мы узнаем, что из других городов сюда поступают верные сведения? Не забывайте и об илотах. Пронюхав об этом, они могут еще раз попытаться изменить свое положение.

— Значит, вы предлагаете отправить армию через море, чтобы устранить опасность, которая может оказаться вымыслом этого человека? — спросил Теллиос, указывая на Лерноса.

Лисандр заметил, что незнакомец из Тарента вздрогнул, но ему хватило ума промолчать.

Теллиос покинул свое место в третьем ряду и неторопливо направился к ним. Он бросил взгляд на Лисандра, затем обернулся к остальным эфорам.

— Армия и так сильно ослаблена, — продолжил он. — Нам понадобится время, чтобы перестроиться и залечить раны после сражений с персами. Еще одна битва за столь короткое время сделает нас уязвимыми. Это бесспорно.

Лисандр заметил, что некоторые члены Совета согласно кивают, по рядам собравшихся пробежал одобрительный шепот.

— Но эти люди наши союзники, — возразил Мирон. — Спартанские мужчины, женщины и дети. Бросить их в столь тяжелое время, значит оскорбить наших богов.

— Мирон, — возразил Теллиос, — ты благороден, но только не делай вид, что о жителях Тарента можно говорить то же самое. — Он указал на Лерноса. — Они не настоящие спартанцы.

Раздался новый ропот, только на этот раз он прозвучал громче.

— Внимание! — произнес отец Демаратоса. — Совет должен принять решение по этому предложению. Следует ли нам послать воинов в Тарент? Тех, кто за это предложение, прошу встать.

Лисандр видел, что Мирон встал, так же поступил ряд других членов Совета, сидевших рядом с ним. Однако встали лишь девять человек.

— В таком случае вопрос решен, — заключил Клеомен. — Дайте этому человеку приют в казарме на месяц, затем отправьте его туда, откуда он явился. Заседание окончено.

Когда члены Совета начали покидать свои места, Лисандр заметил, что Лернос напрягся.

— Подождите! — крикнул он. — Они подожгли храм Зевса Лакедемонского. Они растоптали наших богов!

Старейшины остановились у выхода и переглянулись. Настроение тут же изменилось.

— Мы уже проголосовали, — заявил Теллиос. — Вопрос решен.

— Но это новое обвинение, — возразил Мирон. — Святотатство.

Казалось, Теллиос рассердился, но тут же уставился на Лисандра и улыбнулся.

— Очень хорошо, — сказал он. — Я могу внести поправку.

Тяжело ступая, старейшины вернулись на свои места.

— Говори, — сказал царь Клеомен.

Теллиос распростер руки.

— Давайте поможем несчастным гражданам Тарента, не рискуя при этом собственной безопасностью. Пошлем туда тех же молодых людей, которые с такой честью сражались против орд Вомисы на равнинах Эвроты. Отправим туда обласканного фортуной внука Сарпедона и его товарищей по казарме. Около восьмидесяти ребят, хорошо обученных Диоклом, должны вернуть город спартанцам.

Неужели Теллиос говорил серьезно? Лисандра и его товарищей отправят в Тарент!

Аристодерм, стоявший на коленях, поднял голову, а эфоры, сидевшие на скамьях, с тревогой переглянулись.

Лисандр чувствовал, как кругом все накаляется, точно перед грозой. Если его отправят в Тарент, он сумеет проявить себя еще раз.

— Нам нужно больше воинов, — возразил Лернос.

— Придется обойтись теми, которых мы вам даем, — отрезал Теллиос. — И если ты в этом помещении заговоришь еще раз, мы прикажем сбросить тебя в море, привязав к твоей шее камень, — он грозно огляделся, ожидая, не посмеет ли кто возразить. — Предлагаю голосовать за это предложение.

— Очень хорошо, — сказал царь Клеомен, вставая. Лисандр видел, что у царя такая же прямая спина, как у его сына. — Тех, кто за то, чтобы отправить учеников казармы Аристодерма в Тарент, прошу встать.

На этот раз Мирон сидел, однако другие старейшины вставали один за другим. Лисандр отчаянно считал их: «двенадцать, тринадцать, четырнадцать, пятнадцать».

Ровно половина. Если не встанет еще один, то это предложение не пройдет. Царь и отец Демаратоса продолжали сидеть.