Чтение онлайн

Эвелин морщит лицо и отводит взгляд.

Мне почти стыдно за то, что я сказала.

Затем она поворачивается ко мне с холодными глазами.

— Однажды ты проснешься и пожалеешь, что отвергла мою дружбу, Деметрия. Когда они все насытятся тобой и надругаются над этим бедным маленьким человеческим сердцем, ты пожалеешь, что я не на твоей стороне.

Она спрыгивает со стойки и уходит, не удосужившись попрощаться.

Я стону от разочарования. Теперь я чувствую себя плохо.

Чертовы вампиры.

Остаток утра я провожу, готовя мигас на своей кухне. Кто-то зашел, пока я принимала душ, и оставил несколько пакетов с продуктами.

Я выкладываю содержимое из многоразовых пакетов — ха, эти вампиры зеленые, поди разберись — и проведи инвентаризацию. Все необходимое для приготовления кофе: новая маленькая кофеварка, яйца, чоризо, чипсы тортилья, сальса, хлеб, масло, бутылка ореховых сливок, тесто для печенья с шоколадной крошкой, баночка моего любимого мороженого и бутылка вина.

Разглядывая ликер, пока намазываю маслом тост, я задаюсь вопросом, не чувствует ли Грейсон себя виноватым из-за вчерашнего ужина и не пытается ли он загладить свою вину. Я ногой отодвигаю один из барных стульев и сажусь за стойку. Я съедаю всего два кусочка, когда Кольт вальсирует в мою квартиру с серьезным выражением лица. Он оглядывает беспорядок на столе, мою тарелку, а затем встречается со мной взглядом.

— Я собирался пригласить тебя на завтрак.

Подняв бровь и приветствуя его вилкой, я говорю:

— Здесь обо всем позаботились, приятель.

Он хмурится, услышав это прозвище.

— Эвелин расстроена. Я предполагаю, что ты имеешь к этому какое-то отношение.

Я откусываю кусочек яичницы, наблюдая за ним, пока жую. Я запиваю еду кофе.

— Ей нужно найти другого человека, чтобы преобразиться; я на самом деле не в настроении играть в Барби.

— Эвелин милая. — он скрещивает руки на груди, рукава модного костюма натягивают его выпуклые мышцы.

Как у него помещаются эти руки в пиджаке?

— Может быть, и так, я все равно не хочу быть ее новым проектом.

Кольт хмурится.

— Она была бы хорошим союзником.

Я поднимаю бровь.

— Теперь мне нужны союзники?

Расцепив руки, Кольт делает шаг ко мне.

— Если ты собираешься здесь выжить, тебе понадобится нечто большее, чем ты сама. Это не какое-то студенческое братство. Кровная мафия является домом для самых безжалостных вампиров, и хотя ты можешь испытывать некоторое ложное чувство безопасности, потому что Маттео хочет, чтобы ты осталась жива (пока), не все будут вести себя хорошо.

Я доедаю следующий кусочек мигаса и откусываю тост. Кольт прав. Теперь, когда я здесь, я должна попытаться найти друзей и людей, которым можно доверять. Проблема в том, что я не думаю, что когда-нибудь смогу доверять кому-либо из них, потому что, в конце концов, все они планировали увидеть, как я умру.

— Я извинюсь перед Эвелин, Кольт. Тебе не нужно читать мне лекцию об опасностях жизни с Кровной мафией. Я думаю, что полностью понимаю, насколько опасна моя жизнь прямо сейчас.

Он потирает шрам, пересекающий середину его брови, привлекая мое внимание к несовершенству. Мой взгляд скользит к шраму на его шее. Грейсон сказал, что Кольт был таким же упрямым, как и я, шрамы как-то связаны с этим?

Кольт удивляет меня, заходя на кухню и убирая продукты, до которых я еще не добралась. Я ем свои пирожки с тостами, наблюдая за ним прищуренными глазами.

Почему он старается помочь?

— Перестань смотреть на меня так.

— Как что?

Он вздыхает и закрывает шкаф, куда положил шоколад.

— Как будто ты ожидаешь, что я нападу в любую секунду.

Я пожимаю плечами и пью кофе.

— Женщина никогда не может быть слишком осторожной, особенно учитывая, что тебе, кажется, нравится прижимать меня к стене.

Заметив малейшее подергивание его губ, я продолжаю:

— И ты попробовал мою кровь, поэтому я предположила, что ты вернулся за добавкой. Ходят слухи, что я восхитительна.

Кольт кладет руки на стойку и наклоняется вперед. Он сидит прямо напротив меня, но в его глазах такая настороженность, что я не могу сказать, зол ли он, раздражен или возбужден. Может быть, сочетание всех трех?

— Кто тебе сказал, что ты восхитительна?

— Грейсон, — говорю я и спрыгиваю с табурета, неся свою тарелку и кружку к раковине. Он поворачивается и прислоняется задницей к стойке, когда я прохожу мимо. — Кажется, он подумал, что я немного острая, но я наполовину латиноамериканка, так что не могу сказать, что была удивлена.

Кольт фыркает.

— Твои предки не имеют никакого отношения к твоему вкусу.

— О, тогда что же?

— Умная девочка, когда придет время, ты поймешь это.

Я хмурюсь, яростно отчищая тарелку, вероятно, разрушая поверхность от сильного нажатия щетинки.

— Я не понимаю, почему вы все настаиваете на том, чтобы быть загадочными. Серьезно, моя любовь к вампирам и мистике умерла, когда Спайк поцеловал Баффи9.

— Энджел был немного стервой, не правда ли?

Я прекращаю тереть и поднимаю глаза, чтобы встретиться с ним, морщу нос и тихо смеюсь.

— Ты смотрел сериал?

Он наклоняет голову набок.

— Это вышло уже давно, даже вампирам становится скучно, и они смотрят телевизор, чтобы скоротать время.

Хм. Думаю, жить вечно может быть довольно скучно.

— Я рада, что ты больше похож на Спайка, чем на Эдварда. Не думаю, что я могла бы воспринимать тебя всерьез, если бы ты был ослеплен.

— Большинству женщин и девочек нравится этот сериал.

Я киваю.

— Да, для большинства из них это так. Я предпочитаю, чтобы мои вампиры были немного более безжалостными. Мне нравится смотреть на кровавый дождь.

— Даже сейчас? — спрашивает он, понижая голос на октаву.

Я ставлю вымытую кружку на сушилку за тарелкой и вытираю руки полотенцем.

— Не горячись и не нервничай. Это вымышленные вампиры. В реальной жизни я предпочитаю, чтобы мои вампиры были мертвы.

— Боюсь, тебе придется довольствоваться нежитью.

Бросив полотенце на стойку, я прохожу мимо него и направляюсь в свою спальню.

— Это мы еще посмотрим.

Я слышу его тихий смех, когда достаю пару носков и натягиваю свои конверсы. На мне черные тренировочные брюки и простая футболка. Я не уверена, кто рылся в моей одежде и выбирал эти наряды, но я рада, что они выбрали некоторые из моих самых удобных вещей.