Чтение онлайн

Ресторан будет полон вампиров в смехотворно дорогой одежде. Мой дешевый наряд определенно будет выделяться, но я молюсь, чтобы ножа, который у меня с собой, было достаточно, чтобы отпугнуть нежелательное внимание. У меня нет сумочки, поэтому я засовываю складной нож в центр бюстгальтера. Черная ручка, выглядывающая из-под платья, — не самый лучший аксессуар. Но я не собираюсь его оставлять, не тогда, когда понятия не имею, чего ожидать.

Закрыв дверь и убедившись, что она заперта, я опускаю электронный ключ в ботинок. Мне действительно нужна сумочка.

Я ни с кем не сталкиваюсь в холле, и лифт пуст, когда я спускаюсь на первый этаж. К тому времени, как двери открываются, я чувствую уверенность, что все будет хорошо, главное, чтобы я как можно скорее получила еду.

Как и накануне вечером, в столовой полно народу. Бар в основном пуст, поэтому я сажусь как можно дальше от выпивающей там пары и, опустив голову, просматриваю одно из меню.

— Привет, сладкая, что тебе принести? — спрашивает бармен — невысокая женщина с серьезным выражением лица. Ее белый фартук четко лежит поверх черного наряда.

— Можно мне феттучини с бокалом совиньона?

Она ставит передо мной стакан, наполняет его водой и идет за моим вином.

— Тебе нужен маленький фет или обычный? — спрашивает она, когда возвращается, ставя бокал и стопку столового серебра.

— Маленький фет. — говорю я, прихлебывая вино. Он свежий и идеально охлажденный.

Выкуси, Грейсон.

Бармен уходит, чтобы сделать мой заказ, оставляя меня одну в баре. У меня нет телефона, чтобы отключиться, и я не знаю, чем себя занять. Жаль, что я не могу позвонить Лекси и поговорить с ней. Или моим родителям. Если они до сих пор не поняли, что я пропала, то скоро поймут.

Как люди выживали в одиночестве до появления мобильных телефонов?

Может быть, у бармена есть газета. Люди все еще читают газеты, верно?

Я собираюсь спросить ее, когда двое мужчин усаживаются на табуреты по обе стороны от меня. Тот, что слева, ухмыляется, думая, что он очень обходительный, и здоровается. Другой бросает на меня незаинтересованный взгляд и огрызается на бармена.

Засранец.

Я отпиваю еще глоток, игнорируя того, что слева, который опирается на руки и пялится на бутылки с ликером.

Невозмутимое и отдохнувшее лицо сучки обычно говорит само за себя. Я смотрю в зеркало за бутылкой, ища свое отражение, чтобы убедиться, что мой хмурый вид достаточно стервозный. Случайно я ловлю взгляд парня.

Его улыбка становится шире.

— Проблемы с мальчиком? — спрашивает он, не отрывая от меня взгляда в зеркале.

— Нет. — отвечаю я, теребя свернутое столовое серебро. Нож все еще спрятан в моем лифчике, но не помешало бы иметь наготове еще один.

Послушай, я не хочу, чтобы казалось, будто я предрасположена к нанесению ножевых ранений людям, но я не в настроении флиртовать, и я все еще не могу сказать, вампир ли он.

Бармен возвращается и бросает им подставки.

— Эй, мальчики, что вам принести?

Я разворачиваю салфетку, кладу вилку и нож поверх ткани. Держа одну руку рядом с посудой, я использую другую, чтобы сделать еще один глоток.

— Я возьму кровавого Чилтона. — говорит засранец.

Дерьмо.

— А для тебя, дорогой? — Она переводит взгляд на другого парня, но останавливается, когда видит, как мои пальцы сжимают нож. Это секундная пауза, но она слегка кивает, прежде чем посмотреть на того, что слева от меня.

Я ослабляю хватку на ноже. Принадлежность к вампирам не является автоматическим критерием для нанесения удара ножом.

Остынь, Деми. Ты встречалась с более ужасающими вампирами. Черт возьми, ты била и более ужасающих вампиров.

— Кроваво-старомодный вариант Гленливет звучит великолепно.

Она улыбается.

— Кровавый Чилтон и старомодный Гленливет. Что-нибудь еще? Воды?

Они качают головами.

— У тебя все в порядке, милая?

Я киваю.

— Отлично. — мой голос звучит напряженно, поэтому я делаю еще глоток вина.

Засранец хихикает, поворачиваясь ко мне.

— Твое сердце сильно бьется. Впервые оказалась рядом с вампирами?

Заправляя прядь волос за ухо, я качаю головой.

— Нет, это не первый раз.

— Значит, ты часто сюда приходишь?

— Можно так и сказать. — говорю я более милому из двоих, все еще не поворачиваясь, чтобы посмотреть кому-то прямо в глаза.

Он придвигается ближе.

— Ты когда-нибудь была в Twisted Helix?

Я дрожу, когда он проводит пальцем по моей руке.

— Нет. Не прикасайся ко мне.

Засранец хрюкает.

— Ты слишком болтлива для человека.

Я стискиваю зубы, изо всех сил стараясь не ударить его. На самом деле они не сделали ничего плохого. Конечно, первый ведет себя чересчур дружелюбно, но заслуживает ли он того, чтобы его за это ударили ножом? Я знаю человеческих мужчин, которые более прямолинейны.

— Вот, куколка. Маленький фет и корзинка свежих хлебных палочек. — она ставит тарелку передо мной и ставит корзину возле локтя дружелюбного человека, заставляя его отступить на шаг.

— Спасибо. — я вздыхаю с облегчением.

— Нужно что-нибудь еще? — она наклоняет голову и поднимает бровь.

Я качаю головой, давая ей понять, что со мной сейчас все в порядке.

— Хорошо, сахарок. Дай мне знать, когда тебе понадобится помощь.

Накручивая пасту на вилку, я не обращаю внимания на парней. Несколько минут я спокойно ем, наслаждаясь вкусом сливочного соуса. Ненавижу готовить феттучини только для того, чтобы разочароваться, когда оно оказывается пресным. Это может стать моим новым любимым рестораном, и, учитывая, что это блюдо стоило около тридцати долларов, я планирую заставить Маттео заплатить. Я не совсем уверена, что мой план сработает, но если все остальное не сработает, я могу зарезать бармена.

Я шучу, я не буду резать бармена. Ну… если она возьмет мое вино или еду до того, как я с ними закончу, я могу.

— Итак, милая, что ты скажешь? Хочешь поехать в Twisted Helix? Я уверен, что смогу сделать так, чтобы это стоило твоего времени.

Внутренне съеживаясь от того, что он имеет в виду, я проглатываю кусок, который жую.

— Мне не интересно.

Засранец снова хмыкает.

— Ты в порядке? — я поворачиваюсь и спрашиваю его, поднимая брови.

Он пристально смотрит на меня и наклоняется ближе.