Чтение онлайн

Олф ответил, не переставая жевать:

— Отец умер.

Первой реакцией Сефта было непонимание. Что это значит? Как такое может быть? Отец… умер? Затем вернулся здравый смысл. Его отец был стар, пусть Сефт не знал, насколько, и вот теперь он умер.

Миру стало лучше без него, подумал Сефт.

— Он был жестоким и безжалостным человеком, — сказал он. — Я рад, что его не стало.

— А я нет, — сказал Олф.

Кэм проглотил остатки заячьего уха и добавил:

— И я.

— Я его ненавидел, — сказал Сефт. Но в глазу у него неожиданно блеснула слеза. Он нетерпеливо её смахнул. — Да и было за что ненавидеть.

— Но, Сефт, он был твоим отцом, — сказала Ниин.

Вот в чём дело. Злоба и жестокость Кога были не всем. Он занимал в душе Сефта место, отведённое «отцу», и теперь это место опустело и останется пустым навсегда. Сефта охватило чувство утраты. «Вот что такое утрата, — подумал он. — Вот что такое горе».

— Как он умер? — спросил он.

— Он умер за работой, — сказал Олф.

— Верно, — подтвердил Кэм. — Он поднял корзину с кремнями по шесту для лазания наверх, поставил её, потом выпрямился и сказал: «Кажется, мне нужно отдохнуть», — и рухнул на землю. Когда мы к нему подбежали, он уже не дышал.

— Когда это было? — спросил Сефт.

— Около года назад, — ответил Кэм.

«Значит, — подумал Сефт, — вы пришли сюда не для того, чтобы сообщить мне новость. Случилось что-то ещё». Он уже собирался спросить, но Ниин сказала:

— Давайте поедим.

Солнце стояло высоко, самое время обеда.

— Еды у нас, правда, немного, — добавила она.

Илиан принёс миски и ложки. Ниин разложила небольшие порции из котла, стоявшего на огне.

— И это всё? — спросил Олф.

— Да, — твёрдо сказал Сефт.

— Мне этого мало.

— Если не нравится, можешь поискать ужин в другом месте.

— У нас здесь система распределения, — сказала Ниин. — Каждая семья получает ровно столько, сколько нужно. Так что мы делимся с вами нашими порциями.

Олф замолчал и принялся есть. Он управился со своей долей за несколько глотков и насупился.

— Мы не ели нормально уже несколько недель, — объяснил Кэм. — У нас нет ни еды, ни чего-либо на обмен. — Он поскрёб ложкой по своей миске.

— А почему так? — спросил Сефт. — Вы же добытчики, а люди по-прежнему дают еду за нужные им кремни.

Кэм отставил пустую миску.

— После смерти отца мы продолжали работать в шахте, пока жила не кончилась.

— И тогда вы вырыли новую шахту, я полагаю.

— Да, но она оказалась пустой. Никакой кремневой жилы. Тогда мы вырыли ещё одну. Тот же результат.

— Неужели отец так и не показал вам, как находить кремненосную жилу? — спросил Сефт.

Кэм помотал головой.

«А как же я научился? — подумал Сефт. — Кажется, я просто наблюдал, как отец осматривал разные места и выбирал одно, где надо копать. А может быть, прислушивался к тому, что он бормотал себе под нос. В любом случае, понять это было довольно просто. Но эти двое, очевидно, не обращали внимания, пока не стало слишком поздно».

— Вы могли бы работать на другого добытчика, — сказал он, — например, на Вуна.

— Мы просились к нему. Но он нам отказал. Мы и к другим пробовали обращаться, но они, кажется, все были настроены против нас.

«Да они знают, что вы за люди, — подумал Сефт. — Община добытчиков мала, и слухи быстро расходятся».

— Нам нужно, чтобы ты нам помог, — сказал Кэм.

«Вот оно что», — подумал Сефт.

— Во имя богов, с какой стати я должен помогать тем, кто годами меня травил и мучил? — сказал он.

Олф заговорил угрожающе:

— Ты должен нас спасти. Ты наш брат.

Сефт резко ответил:

— Я тебе ничего не должен, Олф, так что лучше смени тон, и немедленно.

Олф отвёл взгляд и замолчал.

Ниин велела детям отнести миски к реке и вымыть их. Сефт встал и сказал Ниин:

— Пойдём поговорим.

Они отошли от Олфа и Кэма и встали так, чтобы их не было слышно.

Сефт сказал:

— Мне просто нужно научить их находить кремневую жилу.

— Я считаю, это возмутительно. Требовать помощь после всего, что они с тобой сделали.

— Ты не думаешь, что я обязан им помочь?

— Конечно, нет! Они даже не извинились.

— Они могут умереть с голоду. Или попытаются украсть одну из наших коров, и тогда какой-нибудь скотовод пристрелит их из лука.

— Тебе будет их жаль?

Сефт замялся, снова ощутив ту же горечь утраты, что и при известии о смерти отца.

— Не знаю, — сказал он. — Они безусловно подлецы, но они все равно остаются моими братьями.

Ниин на несколько мгновений задумалась, потом сказала:

— Я никогда не стану мешать тебе делать то, что ты считаешь своим долгом.

Был ли это его долг? Он ясно осознавал свой долг перед Ниин и детьми, но не перед братьями. Ему нужно было время подумать.

Он вернулся к братьям и сказал:

— Уходите и не возвращайтесь до заката. Мы дадим вам скромный ужин, и сегодня вы сможете переночевать в доме. Своё решение я скажу вам утром.

— И куда нам, по-твоему, идти на весь день? — спросил Олф.

— Мне всё равно, — нетерпеливо ответил Сефт. — Идите посмотрите на Монумент. Только держитесь подальше от моего дома до ужина.

Они недовольно поднялись и ушли.

— Я пойду посмотрю, как идут дела у Тема, — сказал Сефт Ниин.

— Спасибо, что избавился от этих двоих, — сказала она. — Мне не по себе, когда они тут околачиваются.

— Завтра они уйдут, со мной или без меня.

— Хорошо.

Сефт оставил её и пошёл к реке. Умельцы сделали перерыв на обед, но работа у них шла хорошо, и они могли закончить её за два-три дня. Он сел рядом с Темом и сказал:

— Возможно, мне придётся уйти на несколько дней.

— Почему? Куда?

Сефт рассказал ему историю о своих нищих братьях.

— Что ж, — сказал Тем, — не многие были бы столь великодушны на твоем месте. Одна моя половина восхищается тобой, а другая считает тебя глупцом.

— Я ещё не принял решение.

— Нет, я думаю, что ты все решил, — сказал Тем.

*

Им потребовался день, чтобы дойти до северной окраины равнины. На следующее утро Сефт рассказал им принцип поиска кремнёвой жилы.

— Вы ищете три вещи, — сказал он. — Во-первых, крутой холм или утёс. Он не обязательно должен быть высоким, но обязательно крутым. Пологий склон не годится. Во-вторых, ручей, текущий у подножия холма.