Чтение онлайн

— Все ручьи пересохли, — сказал Кэм.

— Если в нём осталась хотя бы струйка воды, этого может хватить, при условии, что есть и третий признак. Несколько свободных кремней в русле.

— Кто-то мог уже давно забрать кремни.

— Возможно. Но опытный добытчик знает, что свободные кремни всегда являются признаком богатой жилы поблизости.

Они наткнулись на почти сухое русло, в котором лишь изредка пробивалась струйка воды. Сефт пошёл вдоль него до невысокого утёса.

— Посмотрите сюда, — сказал он. Вода просачивалась из склона утёса в русло. — Это называется родниковой линией. Вода собирается в любом месте, где встречаются два разных слоя породы. Это могут быть мел и глина, и тогда вам это не годится. Но мы надеемся, что это мел и кремень.

— То есть мы даже не можем быть уверены? — возмущённо спросил Кэм.

— Да. Отец иногда делал такую ошибку, разве вы не помните? Мы неделями копали мел и натыкались на пласт бесполезной глины.

— Но в этом ручье есть кремни. Правда, немного.

— Да, это хороший знак. Начинать копать нужно будет чуть дальше от края утёса. Пойдёмте наверх, посмотрим.

Три брата вскарабкались на холм и перевалили через его вершину.

— Что ж, мы были правы, — сказал Сефт. На этом месте уже была шахта. Он увидел холм выкопанного мела и штабель свежих кремней. Они подошли к краю шахты и заглянули вниз. Там был шест для лазания, и пятеро добытчиков энергично ломали кремневую жилу на дне ямы.

— Ну вот, зря время потратили, — сказал Олф.

— Разве? — спросил Сефт. — Разве вы не научились, на что смотреть, когда решаете, где копать? И разве не этому вы просили меня вас научить?

Олф хмыкнул.

Они пошли вдоль гребня, миновав ещё три шахты, на каждой из которых работала своя семья, прежде чем земля снова пошла под уклон. Они начали с самого освоенного участка, и Сефт понял, что им придётся идти дальше на запад, чтобы найти нетронутые земли. Олф и Кэм, никогда не отличавшиеся терпением, раздражались каждый раз, когда они находили хорошую кремневую местность, которая уже была занята. Но, как отметил про себя Сефт, они всё лучше и лучше определяли перспективные места.

Ближе к середине дня они наткнулись на холм с родниковой линией и не обнаружили никого, кто бы там копал.

— Осмотрите всю длину родника и определите, где середина, — сказал Сефт. — Это должен быть центр жилы. Идите прямо вверх по холму, не сворачивая ни влево, ни вправо.

Он показал им, и они пошли за ним.

— Мы начинаем копать в нескольких шагах от вершины. — Он острой палкой начертил на земле грубый круг.

— Теперь можно и отдохнуть, — сказал Олф.

— Хорошая мысль, — сказал Сефт. — Мы сегодня прошли долгий путь.

Они съели немного еды, что принесли с собой, а затем легли. Погода была тёплой, и дождя не предвиделось, к сожалению, так что они с комфортом уснули под открытым небом.

На следующее утро Сефт попрощался с ними.

— Ты что, не поможешь нам копать? — спросил Олф.

— Нет, — сказал он. — Я возвращаюсь к своей семье.

— А что мы будем есть? — спросил Кэм.

— Не знаю, — сказал Сефт. Он предположил, что они выживут на корнях и листьях, а может, у них получится поймать зайца или белку. В любом случае, он сделал для них всё, что мог.

— Удачи, — сказал он и пошёл прочь.

— Ты нас бросаешь! — жалобно крикнул Кэм.

Сефт растерянно покачал головой и пошёл дальше.

Он никому не говорил, но хотел ещё раз взглянуть на Каменистую Долину.

Многие годы назад Далло очень ясно изложил, почему невозможно перестроить Монумент из камня. Но даже тогда Сефт считал, что Далло сдался слишком рано. У проблем, которые сформулировал Далло, могли найтись решения. Сефт знал, что Джойа, так же как и он, считает, что в тот раз Далло был слишком пессимистичен.

Теперь, когда община переживала глубокий кризис, Сефт знал, что необходимо нечто, что могло бы их объединить. Убийство Инки стало предупреждением о том, что коллективный дух скотоводов угасал. Перестройка Монумента могла бы снова всех сплотить.

Он пересёк Северную Реку и добрался до крутого холма под названием Уступ, затем пошёл вдоль него на восток, пока он не превратился в гряду холмов. Его взгляд на ландшафт обострился после поисков признаков кремневой жилы. В конце концов он узнал местность, через которую проходил, и повернул на север.

Он начал осматривать долину, думая о том, как можно было бы переместить по ней гигантские камни. Беглый осмотр расстроил его. Местность была холмистой, и с этим ничего нельзя было поделать. Он вспомнил, как Далло говорил, как трудно было группе умельцев передвинуть один большой камень через поле. Теперь Сефт думал о том, как тяжело будет тащить ещё большие камни вверх и вниз по этим холмам, через леса и поля. От сложности задачи и невозможности найти простое решение, он совершенно пал духом.

Он добрался до Каменистой Долины к середине дня и сел, прислонившись спиной к дереву, размышляя о проблеме. Первое, что нужно сделать, решил он, это найти наименее трудный путь.

Овцы, пасущиеся в долине, предположительно, кому-то принадлежали, но за два своих предыдущих визита сюда Сефт ни разу не встречал пастуха. Однако на этот раз появился человек в овечьей тунике. От него очень дурно пахло, и Сефт догадался, что, не живя у реки, тот никогда не мылся.

Пастух дал ему кусок сырой баранины.

Сефт удивился, что с ним поделились едой во время засухи.

— Это очень щедрый дар, — сказал он.

— Это чтобы у тебя не было соблазна убить одну из моих овец себе на ужин.

Это было хитро. Но Сефт сказал:

— И всё же я ценю твою доброту.

— Меня зовут Хол, — сказал пастух.

— А я Сефт, скотовод.

Пастух кивнул и пошёл обратно той же дорогой, что и пришёл.

Сефт развёл костёр и зажарил мясо. Он съел немного, а остальное оставил на завтра. Он проснулся рано и сразу отправился в путь, жуя баранину. Насколько возможно, камни должны следовать по долинам. Но им придётся избегать болот, лесов и каменистой земли. А те, кто будет тащить камни, очень быстро захотят пить, поэтому их путь должен всегда пролегать рядом с водой.

От Каменистой Долины камни придётся тащить на юго-запад, вверх по склону — непростое начало на неровной земле. Но дальше дорога шла в основном под гору. Он увидел, как обойти два крутых холма, пройдя между ними.

Вскоре после этого он спустился в северо-восточный угол Великой Равнины, неровный, но поросшей травой. К этому моменту, по его прикидкам, он прошёл около четверти пути. Равнина не была плоской, а плавно поднималась и опускалась. Большое стадо щипало ту немногочисленную поросль, что ещё оставалась на земле.