Чтение онлайн

Ниин тихо сказала:

— Это ужасно.

— Он и сейчас к нам не прикасается. Только когда наказывает.

— Он вас бьёт?

— Да. И моих братьев тоже.

— А разве у твоей матери не было родни, которая могла бы вас защитить?

Сефт знал, что в этом и заключалась большая часть проблемы. Родители, братья и сёстры женщины должны были позаботиться о её детях, если она умирала. Но у его матери не было никого из живых родственников.

— Нет, — сказал он, — у моей мамы не было родни.

— Почему ты просто не уйдёшь от отца?

— Я уйду, однажды, даже думаю скоро. Но мне нужно придумать, как прокормиться в одиночку. Чтобы вырыть шахту, нужно много времени, и я умру с голоду прежде, чем добуду хоть один кремень на обмен.

— А почему бы тебе просто не собирать кремни в ручьях и полях?

— Это другой кремень по качеству. В тех камнях часто есть скрытые трещины, из-за которых они часто ломаются, либо при обработке, либо уже когда люди ими пользуются. Мы добываем флорстоун, он не ломается. Из него можно делать большие топоры, которые нужны людям, чтобы валить деревья.

— А как вы это делаете? Роете шахту?

Сефт сел, и Ниин села рядом. Он похлопал по траве рядом с собой.

— Земля здесь не очень глубокая. Когда мы копаем, то скоро натыкаемся на белую породу — мел. Мы долбим мел кирками из рогов благородного оленя.

— Звучит как тяжёлая работа.

— Всё, что связано с кремнем, — тяжёло. Мы мажем ладони глиной, чтобы не натереть мозолей. Потом мы пробиваемся сквозь мел, на это могут уйти недели, и иногда, в конце концов, доходим до пласта флорстоуна.

— Но иногда не доходите?

— Да.

— И получается, вы всё это делали зря.

— И приходится начинать всё сначала в другом месте и рыть новую шахту.

— Я никогда даже не задумывалась, как люди добывают кремень.

Сефт мог бы рассказать ей больше, но не хотел говорить о шахтах.

— А каким был твой отец? — спросил он. Она уже говорила ему, что её отец умер.

— Он был прекрасным — красивым, добрым и умным. Но неосторожным, и его затоптала взбесившаяся корова.

— Так коровы опасны? — Сефт не сказал Ниин, что боится их.

— Они могут быть опасны, особенно когда у них телята. Рядом с ними лучше быть осторожным. Но мой папа просто не был осторожным.

Сефт не знал, что сказать. Ниин добавила:

— У меня сердце разрывалось. Я плакала целую неделю.

Сефт попытался подобрать слова:

— Как печально.

Ниин кивнула, и он почувствовал, что сказал то, что нужно.

— Мне до сих пор грустно, — сказала она. — Даже спустя столько лет.

— А как насчёт остальной твоей семьи?

— Тебе стоит с ними познакомиться, — сказала Ниин. — Хочешь пойти со мной домой?

— С удовольствием.

Они покинули священное место и направились через селение. Сефт с готовностью принял приглашение, ведь это был знак, что он действительно нравится Ниин, но его беспокоило, какое впечатление он произведёт на её семью. Они были людьми из селения, культурными, вон, даже башмаки мыли! А он вёл грубую жизнь, почти не общаясь с людьми. Его семья никогда не задерживалась на одном месте. Они строили дом возле шахты, на которой работали, и бросали его, когда уходили. Теперь ему придётся говорить с матерью Ниин, явно уважаемой женщиной. А она, в свою очередь, будет оценивать его как возможного отца своих внуков. Что он ей скажет?

У дома семьи Ниин в углях костра стоял горшок, от которого исходил аромат говядины с травами. Женщина, помешивавшая варево, была вылитая Ниин, только старше, с морщинками у глаз и серебряными прядями в чёрных волосах. Она одарила Сефта приветливой улыбкой, точь-в-точь как у Ниин, только морщинок было больше.

Ниин сказала:

— Мама, это мой друг Сефт. Он добытчик кремня.

Сефт произнёс:

— Да улыбнётся вам Бог Солнца.

— И тебе, — ответила та. — Меня зовут Ани.

Ниин продолжила:

— А это мой младший брат, Хан.

Сефт увидел светловолосого мальчика лет восьми-девяти от роду, который сидел на земле рядом со спящим щенком.

— И тебе да улыбнётся, — сказал Сефт, сократив приветствие.

— И тебе того же, — вежливо ответил Хан.

Там были и другие дети. Маленькая девочка сидела рядом с Ханом и гладила щенка.

— А это подруга Хана, Пиа, — сказала Ниин.

Сефт не знал, что сказать маленькой девочке, но, пока он соображал, она заговорила сама, проявив не по годам взрослую расторопность.

— Я из семьи земледельцев, — сказала она. — Я живу на Ферме и пришла на Обряд. — Она помолчала, а потом доверительно добавила — Мой папа не разрешает мне играть с детьми скотоводов, но сегодня его здесь нет.

Она была меньше своего товарища по играм, Хана, но её самоуверенность делала её старше.

— Я присматриваю за своим двоюродным братом Стамом, — добавила она. — Ему почти четыре.

Стам выглядел угрюмо и молчал.

Ани с интересом спросила:

— Скажи-ка, Пиа, почему твой папа не пришёл на Обряд в этом году? Обычно он всегда приходит.

— Ему пришлось остаться. Всем мужчинам пришлось.

Ани задумчиво проговорила:

— Интересно, почему.

Было ясно, что она увидела в этом некий смысл, ускользнувший от Сефта.

От этих мыслей его отвлёк Хан, который посмотрел на него с благоговейным любопытством и спросил:

— Любой может стать добытчиком кремня?

— Не совсем, — ответил Сефт. — Обычно это семейное дело. Младших учат родители. Там много чему нужно научиться.

Хан понурился.

— Значит, мне придётся стать скотоводом.

Похоже, эта мысль его не слишком радовала. «Хочет вырваться, повидать мир», — догадался Сефт. Скорее всего, он это перерастёт.

— Как зовут твою собаку? — спросил Сефт.

— У неё ещё нет имени.

— Я думаю, её надо назвать Красоткой, — сказала Пиа.

— Хорошее имя, — заметил Сефт.

Не просыпаясь, щенок громко пукнул. Хан покатился со смеху, а Пиа хихикнула.

— Ей не нравится имя Красотка, — с улыбкой сказала Ани. — Садись, Сефт. Чувствуй себя как дома.

Сефт и Ниин сели на землю. «Вроде бы всё идёт неплохо», — подумал Сефт. Он поболтал с матерью и младшим братом Ниин и пока ещё не осрамился. Ему казалось, что он им понравился. Они ему тоже нравились.