Чтение онлайн

–  Одному другу нужна услуга, - пробормотал мальчик, одеваясь, и затягивая державшие его штаны завязки как можно туже.

Его рубашку не требовалось застёгивать — именно поэтому он и выбрал её прошлым вечером. Чем меньше ему придётся делать, пока он до конца не проснётся — тем лучше.

–  Какого рода услуга? - с подозрением потребовала от него Халмэйди. - Ты ведь не собираешься заниматься тёмными делами? Потому что…

Паско взъерошил её волосы — блестяще-чёрные, коротко остриженные с боков и отпущенные сверху, как и у него:

–  Ты теперь дома, - напомнил он ей. - Не нужно и тут быть ястребом.

Ястребами на уличном сленге называли Стражей Провоста.

–  Акалон, занимающийся тёмными делами? - продолжил он, напряжённым голосом, согнувшись, чтобы натянуть ботинки. - Да небеса бы заплакали от этого. Иди спать, Халми. Постарайся увидеть во сне что-нибудь помимо арестов пьяниц и грабителей.

Та беззлобно замахнулась на брата; он нырнул под её кулак, послал ей воздушный поцелуй, и покинул свою комнату. Он не озаботился двигаться тихо, проходя мимо комнаты на чердаке, где спали служанки — они доказали, что могут спать под завывания ураганов и игнорировать первый зов его матери, когда та будила их утром — но по лестнице спускался тише. Он бесшумно пробрался мимо комнат своих сестёр, и призраком скользнул по этажу, где спали его родители. Осторожно ступать следовало из-за матери. Его отец спал мёртвым сном, выдавая себя только храпом. У мамы же был лисий слух — спала она или бодрствовала.

Вниз на первый этаж, быстро стянуть на кухне немного хлеба, затем — пятиминутная пробежка к докам. Осабо Нэтмендер [1] ждал в своей лодке у Причала Божьей Удачи. Как только Паско оказался на борту, Оса налёг на вёсла, удаляясь от торговых причалов на восток, вдоль береговой линии Саммерси.

–  Поверить не могу, что ты встал, - сказал своему другу Оса.

–  Халми разбудила меня после своей стражи, - зевая, сказал Паско. - Слушай, это ведь не какая-нибудь шутка? Твой отец действительно думает, что я могу принести его кораблю удачу?

–  Это не шутка, - ответил Оса, гребя с выработанной практикой непринуждённостью. - Он же тебе обещал заплатить серебряный полумесяц. Па никогда не шутит о деньгах. И это — для всего флота, не только для нашего судна.

Паско покачал головой. Серебряный полумесяц — слишком большие деньги, чтобы шутить с ними.

–  Я просто не понимаю, - пробормотал он, потягиваясь.

–  Смотри, ты танцевал для удачи на вступительных смотрах — и храм взял меня на обучение, - здраво указал Оса. - Ты танцевал для удачи Адесине, и её ребёнок выскочил гладко как водоросль…

–  Прекрати, - приказал Паско. - Ребёнок и без какой-либо помощи вышел бы легко. С ней всё время была повитуха из храма.

–  И как же случилось, что маг-роженица из храма проходила мимо рыбацкой деревни как раз в нужный момент? - возразил Оса.

–  Готов поспорить на медный полумесяц — мой танец для рыбы ничего хорошего не даст, - сказал своему другу Паско.

Тот поморщился:

–  Звучит слишком похоже на проклятье, - сказал он. - Нам нужна рыба, Паско. Очень нужна.

–  Да не проклинаю я, - возразил Паско, протягивая другу кусок хлеба. Оса взял его. - Я просто никогда прежде не слышал о танце, который приводит рыбу в сети.

–  Ба говорит, что он старый, - упрямо настаивал Оса. - Она научит тебя ему. К нему и песня прилагается, и всё такое. Увидишь.

Паско пожал плечами и молча продолжил есть свой завтрак.

Несмотря на ранний час, улицы не были безлюдны, когда герцог с сопровождением ехал на восток по Портовой Улице, вдоль знаменитых причалов Саммерси. Сэндри оставалось только гадать о том, как весть успевала расходиться быстрее них самих, но некоторые из тех, кто начинал свой рабочий день до рассвета, собрались вдоль дороги, чтобы поприветствовать своего герцога. Моряки, прачки, извозчики — их жадные взгляды и открытые улыбки показывали, что они рады возможности увидеть Герцога Ведриса в добром здравии. Сэндри хотела повернуть назад у Длинного Причала, но глядя вперёд увидела местных жителей, покидавших корабли и склады, чтобы посмотреть на герцога.

«Кошачья пакость», - с досадой подумала она. Она не хотела, чтобы герцог перенапрягался в тот день, после того, как провёл четыре недели в постели, и две недели — не покидая дворец. И в то же время она знала, что подданные герцога были напуганы его нездоровьем. Они хотели удостовериться, что с ним всё в порядке. Одной из вещей, о которых он часто упоминал в их беседах со дня сердечного приступа, была необходимость в сохранении стабильности в государстве. Когда людям казалось, что всё может начать распадаться на части в любую минуту, они, как правило, начинали творить глупости, например — забирать деньги из банков, что приведёт к их краху, или строить замыслы о том, как посадить на трон нового, сильного правителя.

Сэндри наблюдала, как её дедушка похлопал по ладони плотно сбитую женщину, которая сворачивала верёвку в кольцо на одном из причалов. При таком освещении — смесь фонарей, факелов и рассветного неба — было трудно сказать, устал он уже, или нет. Он казался более оживлённым, чем был в Цитадели Герцога, но это могло быть притворством.

Она глянула на седеющего сержанта, командовавшего их отрядом стражников. Прошлым вечером она специально разыскала этого человека и долго беседовала с ним на тему предстоявшей поездки. И вот, он повёл своего скакуна в её сторону, пока они не оказались бок о бок.

–  Он набирается от них сил, миледи, - тихо сказал ей сержант. - Так же, как и они набираются сил от него. Моё мнение — пусть пока поедет дальше.

Сэндри обдумала сказанное. Наконец она ответила:

–  Полагаю, вреда от этого не будет. Но мы поворачиваем назад при первых признаках усталости с его стороны.

Сержант поклонился и вернулся к своим солдатам. По их рядам шёпотом пробежали короткие приказы.

Сэндри посмотрела на герцога и обнаружила на себе его взгляд. Он поднял брови, и Сэндри захихикала. Можно быть уверенной — её дедушка угадал, о чём они только что говорили!

Они поехали дальше, мимо Причалов Джансар и Шэрин. Герцог, похоже, наслаждался поездкой пока, подняв взгляд, не увидел появившегося из дверного проёма большого каменного здания тучного мужчину в тюрбане. Над входом была вывеска, на которой большими позолоченными буквами значилось: «ДОМ РОКАТ: МИРРА И ИЗЫСКАННЫЕ СПЕЦИИ». Люди уступали толстяку дорогу. Некоторым из них, оказавшимся помедленнее соседей, пришлось подвинуться под принуждением одного из троих здоровяков, шедших вместе с тучным мужчиной — двух мужчин и одной женщины, с руками как у кузнецов.

Сэндри почувствовала момент, когда Стражи Герцога заметили этих грубых типов. Послышался скрип кожи, приглушённый звон металла — и четверо из отряда подстегнули коней, оказавшись по обе стороны от Ведриса. Двое других ехали рядом с Сэндри: их приставили к ней с тех пор, как она прибыла в Цитадель Герцога, и они показали себя тихими и быстрыми спутниками.

Герцог поднял руку, и их отряд остановился. Толстяк вышел вперёд, пока не оказался в десяти футах, и низко поклонился, сложив ладони перед лицом. Его охранники также поклонились, хотя не настолько низко, чтобы потерять из виду защитников герцога.