Чтение онлайн

Молодой Клеменс в последнее время завел моду сидеть на скамейке у причала и наблюдать за «Воробьем». Вот и нынче сидит.

Но началось это все с другого. Началось с того, что два дня назад он набрался храбрости и прямиком направился на судно, к буфетчице. Ее очень раздосадовало, что она так нескладно одета, что на ней белый фартук от подбородка до туфель, поскольку она наводила порядок, чистила и драила, перед тем как выйти в море.

И тут откуда ни возьмись молодой Клеменс. Он производил странное и непривычное впечатление, словно малость играл, он был молод и играл с огнем. «Прекрасная дама!» — сказал он. А ведь не был пьян — подумать только, молодой Клеменс — и вдруг пьян. Но с другой стороны, он говорит: «Прекрасная дама».

Он поразмыслил насчет молочного магазина, но едва ли это для нее подходящее дело. А лучше всего ей выйти за него замуж.

Вот что он сказал.

Должно быть, ему и в самом деле надо было сразу все выложить, не то он бы вовек не осмелился.

У нее даже язык отнялся от изумления.

Клеменс же для надежности все время смотрел в пол и продолжал говорить, не умолкая: он двадцать лет о ней мечтал, любил ее, сходил с ума по ней. Вот он пришел и говорил это в первый раз и даже представить себе не мог, как исказилось при этих словах его лицо. А на нее он и вовсе не смел взглянуть.

— Вы сейчас из дому? — спросила Лолла.

— Да, да, из дому. Но не сбивайте же меня. Так вот… ах да, вы имеете в виду, не заходил ли я куда-нибудь еще. Ни капельки, если желаете, я дыхну. И не сбивайте меня, пока я вам не скажу все.

И он повторил уже сказанное еще несколько раз и кое-что к этому добавил, он долго говорил, удерживая ее. На ее лице сменилось много выражений, она побледнела и с интересом слушала каждое слово. А потом обещала подумать обо всем.

Было это два дня назад.

Теперь она сделала рейс на молоковозе и вернулась. Молодой Клеменс сидит на своей скамейке. Он видит ее силуэт в проеме двери салона. Она не подала ему знак, но зато принарядилась для встречи, а это тоже знак. Он стремглав бросается на корабль и находит ее в двойной каюте, двери перед ним распахнуты. Они сталкиваются прямо в дверях.

Итак, она много думала, все думала и под конец решила, что это не так уж и нелепо. Но все равно это загадочно и удивительно.

— Что скажет Ольга? — шепчет она.

Через это препятствие он перешагивает без труда. У Ольги свой путь, у него свой.

А его семья, его сестры?

Ну и что? Ведь он женится, а не они. Он и это препятствие перешагивает с такой же легкостью. Он не говорит ей о том, что уже один раз прошел в глазах семьи через скандал, что он развелся и потому семейство должно было притерпеться, а вместо того подыскивает совсем другой ответ, более красивый:

— Лучше не будем уклоняться от темы, я должен был жениться на вас, Лолла, и больше ни на ком, двадцать лет я мечтал жениться на вас, даже больше чем двадцать, я уже и сам не знаю, как долго. Я приезжал домой на каникулы, когда все это началось, я полюбил вас, я не ел, я не спал, я любил вас. По мне вы ничего не замечали, но так оно и было, я ни о чем всерьез не думал, но так оно и было. Вы помните, ведь когда вы были у нас, у Ольги и у меня, вы тоже ни о чем не догадались, я вел себя не так, чтобы привлечь вас, напротив, я скорей оттолкнул вас, не согласившись помочь вам с этим заемным письмом в банке. А я продолжал жить и чахнуть без вас, дни и месяцы жить без вас в своем собственном доме. И вот теперь я пришел к вам и говорю, что вы должны выйти за меня, а не за кого-нибудь другого, чтобы я наконец получил вас.

Видно было, что Лолла внимательно его слушает, она сидела с полуоткрытым ртом, и ноздри у нее раздувались. Как в молодые годы. Порой у нее мелькали не подходящие к случаю мысли, вспомнился Абель, он был тут совсем ни при чем, а вот вспомнился же.

— А что скажет Абель?

— Абель? — переспросил он и порылся в своей памяти. — Но, дорогая, он ведь твой пасынок.

— Конечно. Это я просто так.

— Не сбивай меня, Лолла, и ничего не откладывай. Я так долго тебя ждал. Абель, говоришь? Ах да, это ты про акции… да пусть они считаются его акциями, хоть все. А делать под них заем тебе теперь совсем необязательно. Мне снова поручили вести два больших процесса. Правда, мой отец отошел от дел и сейчас я больше не поверенный, но мне все же поручили два больших процесса. Первые два прошли так успешно, что мне поручили еще два. Не думай об акциях, Лолла, не думай вообще ни о чем. Я сказал тебе, что ты для меня все на свете, и никогда еще я не произносил столь правдивых слов.

Еще одна проблема:

— Я ведь вдова.

Он снова порылся в памяти:

— Ах да… Вдова некоторым образом.

— Да, некоторым образом. Так-то я девица не хуже любой другой, но вот это…

— Ну да, ты же была обвенчана. Это все знают. В известном смысле я тоже вдовец.

Но проблемы тем не менее были не только у Лоллы. Лолла и Ольга, у которых даже имена были почти одинаковые и которые были, можно сказать, водой не разольешь с первых классов начальной школы, — вдруг проявили при встрече явные признаки досады. С чего им, спрашивается, было досадовать? Ну Лолла, допустим, потому, что другая получила его раньше, а Ольга, выходит, потому, что другая получила его теперь?

Встретились они на улице, и тут именно Лолла казалась смущенной и робкой, будто сделала что-то дурное.

— Лолла! Верить ли мне своим ушам?! Ты, оказывается, вышла за него?

— Получается так, — ответила та с бледной улыбкой.

— Ну и что он говорит по этому поводу?

Лолла, глядя на нее во все глаза:

— Как понимать твой вопрос?

— Ах, прошу прощения! Но ты учла… он ведь человек не простой, он сдержанный и благородный, а теперь на него сваливается один процесс за другим, и тебе будет не так уж просто вести его дом и быть его женой. Впрочем, ты такая работящая, с этим ты справишься. И не давай ему повода в чем-нибудь упрекнуть тебя, он этого не переносит. Тогда он замыкается в себе и как бы уходит.

Лолла тоже хочет уйти.

— Ты никак с корзиной? Идешь за покупками? У тебя разве нет служанки?

— А зачем мне служанка?

— Ты права. Но что до меня, то я привыкла, что при каждом доме должна быть служанка. У меня их две.

Лолла, побледнев от собственной дерзости:

— Ну еще бы, у тебя же столуются все приказчики.

— А, ты и это знаешь? Мой муж этого хочет, потому что для персонала так дешевле. Мой муж вообще делает для других много добра. Впрочем, он может себе это позволить, он очень богат. Но вот что я еще вспомнила: не заставляй его дожидаться завтрака, чтобы он не опоздал к себе в контору. Он в этих вопросах очень пунктуален.

— Так ведь всего десять.

— Ну, я просто потому, что желаю вам обоим добра и чтобы ты ненароком не проспала. А еще он любит, чтоб у него ботинки были начищены, но раз у тебя нет служанки…

— У него все равно будут чистые ботинки. А ты, Ольга, забудь тревоги и перестань беспокоиться за моего мужа и за меня. Тем более если ты из-за этого не спишь по ночам…

— Признай все-таки, что сперва его заполучила я, что я была за ним замужем и знаю его вдоль и поперек.

— Хорошо, я передам ему привет от тебя, — говорит Лолла.

— Что-что? Ах да, конечно. И еще скажи, что я дала тебе несколько ценных советов насчет того, как за ним надо ухаживать, что я желаю вам всяческого счастья. Что я сама очень счастлива и желаю всем другим такого же счастья. Мой муж совсем недавно предложил мне совершить долгое и безумно дорогое путешествие по морю или пожить в Висбадене, но я отказалась. Я хочу быть дома, с ним, и не покидать его. Ты извини, что я так тебя задержала. Подумать только, ты вышла за него! Трудно поверить.

— Ты ведь сама хотела, чтоб я пошла к нему.