Чтение онлайн

Затем Харальд велел расстелить большую воловью шкуру и высыпать на нее золото из сундуков. Принесли тут весы и гири, и все было порознь взвешено на чашах весов и разделено по весу, и казалось всем, кто видел это, в высшей степени удивительным, что в северных странах могло столько золота собраться в одном месте. И в самом деле, это были имущество и сокровища греческого конунга, у которого, как все говорят, дома полны червонного золота.

Конунги очень веселились. Тут внесли слиток величиною с человеческую голову. Харальд конунг взял этот слиток и сказал:

– Где то золото, родич мой Магнус, которое ты мог бы поставить против этого слитка?

Магнус конунг отвечает:

– Столько было войн и больших ополчений, что я тебе отдал почти все золото и серебро, какое у меня имелось. Теперь нет у меня больше золота, кроме этого обручья.

Он взял обручье и передал Харальду. Тот посмотрел и сказал:

– Немного золота, сородич, для конунга, под властью которого две державы, и однако кое-кто может усомниться в том, тебе ли принадлежит это обручье.

Магнус конунг отвечал озабоченно:

– Если не мне по праву принадлежит это обручье, тогда я и не знаю, что мое по праву, потому что святой Олав конунг, отец мой, дал мне это обручье, когда мы с ним навсегда расстались.

– Верно говоришь ты, Магнус конунг: отец твой дал тебе обручье. Он взял его у моего отца за малое дело. Но и то верно, нелегко приходилось мелким конунгам в Норвегии, когда твой отец был на вершине власти.

Харальд конунг дал на пиру Ториру из Стейга кленовую чашу, обрамленную позолоченным серебром и с ручкой из позолоченного серебра сверху, всю наполненную монетами из чистого серебра. Затем он дал ему и две золотых гривны, обе весом в марку. Он дал ему также свой темно-пурпурный плащ на белом меху и обещал ему большой почет и свою дружбу. Как рассказывал Торгильс сын Снорри, он видел алтарный покров, который был сделан из этого плаща, а Гудрид дочь Гутхорма, сына Торира из Стейга, говорила, что Гутхорм, отец ее, владел чашей, которую она видела. Бёльверк так говорит:

Следующей зимой после их примирения Магнус конунг и Харальд конунг оба правили Норвегией, и каждый имел свою дружину. В течение зимы они ездили по Упплёнду по пирам и то были вместе, то порознь. Они доезжали на севере до Трандхейма и Нидароса. Магнус конунг хранил святые мощи Олава конунга, с тех пор как прибыл в страну. Каждые двенадцать месяцев он подстригал его волосы и ногти, и у него находился ключ, которым отпиралась рака. В то время происходили разного рода чудеса от святых мощей Олава конунга.

Вскоре начало расшатываться согласие между конунгами, и многие были настолько злонамеренными, что стали сеять раздор между ними.

Свейн сын Ульва спал в то время, как Харальд бежал. После этого Свейн стал выведывать, что делает Харальд. Когда же он узнал, что Харальд и Магнус помирились и у них общее войско, он двинул свои корабли на восток, вдоль берегов Сканей, и оставался там до тех пор, пока не узнал зимою, что Магнус и Харальд повели свои корабли на север в Норвегию. Тогда Свейн направился со своими кораблями на юг в Данию и в ту зиму собрал там все поборы, полагающиеся конунгу.

C приближением весны Магнус конунг и Харальд конунг созвали ополчение со всей Норвегии. И случилось однажды так, что ночью Магнус конунг и Харальд конунг стояли в одном заливе, а на другой день Харальд первым собрался и тотчас же отплыл. Вечером же он причалил в заливе, в котором намеревался переночевать Магнус конунг со своими кораблями. Харальд конунг поставил свои корабли у причала конунга и разбил там шатры.

Магнус конунг отплыл позднее днем и прибыл с кораблями туда, где Харальд и его люди уже поставили шатры. Видят они, что Харальд расположился у причала конунга и намерен там оставаться. И когда люди Магнуса конунга спустили паруса, Магнус конунг сказал:

– Пусть люди гребут и сидят по бортам, а другим достать свое оружие и приготовиться к бою. Если они не уступят место, будем сражаться.

Но когда Харальд конунг увидел, что Магнус конунг намерен сразиться, он сказал своим людям:

– Рубите канаты и выводите корабли со стоянки. Гневается родич мой Магнус!

Так они и сделали и отвели корабли от причала, а Магнус конунг поставил свои корабли к причалу. После того как те и другие устроились, Харальд конунг пошел с несколькими людьми на корабль Магнуса конунга. Конунг хорошо его принял и приветствовал. Тут Харальд конунг сказал:

– Казалось мне, что мы друзья, но недавно я усомнился в том, что Вы хотите быть мне другом. Верна поговорка, что горяча юность. Я не хочу расценивать Ваш поступок иначе, как ребячество.

Тогда Магнус конунг говорит:

– Это семейная черта, а не детская. Я помню, что я даю и в чем отказываю. Если бы эта малость была у меня отнята, за ней могло бы последовать другое. Мы намерены соблюдать весь договор, каков он есть, и того же ожидаем мы от Вас.

Тогда Харальд конунг ответил:

– Существует старый обычай, что более мудрый уступает. – И он ушел на свой корабль.

Из подобных стычек между конунгами видно, как трудно было им соблюдать сдержанность. Люди Магнуса конунга говорили, что он был прав в своих словах, а те, кто был поглупее, говорили, что Харальд был посрамлен. Люди же конунга Харальда считали, что Магнус конунг имел право занять причал, если бы они прибыли одновременно, но Харальд не был обязан уступать причала, если занял его первым, и они говорили, что Харальд поступил мудро и правильно. А те, кто желал дурно все перетолковать, утверждали, что Магнус конунг намерен расторгнуть соглашение и что он поступил несправедливо и унизил Харальда конунга. Такие столкновения давали пищу для болтовни неумных людей, которая привела к несогласию между конунгами. Много было такого, о чем каждый конунг думал по-своему, хотя здесь записано лишь немногое.

Магнус конунг и Харальд конунг отплыли на юг в Данию. Когда Свейн узнал об этом, он бежал на восток в Сканей. Магнус конунг и Харальд конунг в то лето долго оставались в Дании, подчинив себе всю страну. Осенью они были в Йотланде.

Однажды ночью, когда Магнус конунг лежал в своей постели, ему приснилось, будто он находится там, где отец его, святой Олав конунг, и будто тот говорит ему:

– Что ты предпочитаешь, сын мой, пойти теперь со мною или сделаться могущественнейшим из конунгов и жить долго и совершить такое прегрешение, какое тебе с трудом удастся искупить, либо вообще не удастся?

И будто он ответил:

– Я хочу, чтобы ты решил за меня.

Тогда ему приснилось, будто конунг ответил:

– В таком случае ты должен идти со мною.

Магнус конунг рассказал об этом сне своим людям. Немного погодя он заболел и слег в месте, называемом Судаторп. Когда же смерть его стала близка, он послал своего брата Торира к Свейну сыну Ульва с просьбой, чтобы тот оказывал помощь Ториру, когда тот будет в ней нуждаться. Затем он просил передать, что завещает Датскую Державу Свейну, считая, что будет справедливо, если Харальд будет править Норвегией, а Свейн – Данией. После этого конунг Магнус Добрый скончался, и весь народ очень его оплакивал. Одд Кикинаскальд говорит: