Чтение онлайн

— А, вампиры!

— Да, таково общепринятое название… Вам приходилось сталкиваться с этими тварями?

— С классическими — нет, — я вспомнила демона Лахудру. — А вы поделились своими соображениями с графом Баном?

— Разумеется! Первым делом! Но он отверг мои доводы, заявив, что вампиры не нападают днем, а на жертвах наших врагов не было следов укусов. И всё же я считаю, что прав. Иначе, как объяснить способность наших врагов появляться неизвестно откуда? Их неуязвимость для обычного оружия? А толерантность к солнечному свету, отсутствие следов зубов — это, если развить предложенный вами термин, свидетельство того, что перед нами — неклассические вампиры! Какая-то мутация, способная лишать жертвы жизненных соков, не входя в прямой контакт. И убитые погибли от этого, а вовсе не от страха!

— Возможно. Я сталкивалась с чем-то подобным.

— Вот именно! И, поскольку наши герои прибыли раньше вас, я попытался потолковать с ними. Но… — он развел руками. — Я не хочу подвергать сомнению выбор своего наставника, он нашел настоящих героев, но они признают только героический способ разрешения проблем. Хрясь противника с эпической силой — и всё…

— Иными словами, вас не стали слушать. Не стоит огорчаться, мэтр, такова доля научного консультанта при военизированной организации… Я вот про другое думаю: вы сказали, что печать на всех посланиях была одинакова.

— Да, а при чем тут…

— Это личная печать Анофелеса?

— Нет, раньше он не пользовался такой эмблемой. Я узнал, от кого письма, по характерному почерку. И даже провел экспертизу, подтверждающую подлинность…

— Когда я получила письмо, то решила, что факел на печати перевернут случайно. Масса народа пользуется печатью с изображением факела. Но, если верить вам, все пять печатей были идентичны. А перевернутый факел — это уже нечто. Это символ. И если маг Анофелес запечатал им свои послания, он имел на то основания. Вы утверждаете, что он не предпринимает необдуманных действий. Предположим, не имея возможности связаться с вами через хрустальный шар, он решил иным способом сообщить о своем местонахождении…

— Какая удача, что я затеял разговор! — Мэтр Халигалн от волнения чуть не сшиб со стола какую-то колбу. — Выходит, надо выяснить, какое семейство или рыцарский орден имеют гербом перевернутый факел, и мы узнаем, где находился, а может и по сию пору находится мудрый Анофелес! — Он вскочил и забегал вдоль полок. — За это надо выпить! И не того варенья разведенного, что в зале пьют… У меня гораздо лучше есть, я сам перегоняю…

Решительно, мэтр Халигали был достоин пребывать в сообществе героев.

— Лучше отложим до завтра. Спать хочется…

— Ах, да, я не учел, что вы с дороги, прошу великодушно меня простить. Но я всё равно не смогу уснуть, слишком взволновало меня ваше предположение. Пойду в библиотеку, посмотрю справочную литературу…

На том и порешили, и остаток ночи я провела спокойно. Разбудил меня перезвон, от которого, покинув Шпацирен, я успела отвыкнуть. Я слетела с лежанки, предположив, что в замке пожар, либо к нему подступили враги. Но, взглянув в окно, никакой суматохи во дворе не заметила, и сообразила, что слышу не набат, а призыв к утреннему богослужению. Ведь, по словам магистра, орден гидрантов был духовно-рыцарским. По этой самой причине мое присутствие в храме было не обязательно, а то и вовсе нежелательно.

У мэтра в лаборатории имелось всё необходимое для умывания, и я сумела привести себя в относительный порядок. Не торопясь, спустилась из башни. Трапезовать в пиршественном зале желания не было. Я предпочла бы зайти на поварню и перехватить там кусок по собственному выбору. В поисках кухни я набрела на Блина. Он мыкался в том же направлении, но с иной целью. Кельтский воин страдал с похмелья и жаждал исцеления.

— Привет, Горелый, — сказала я. — А Скандал где? — Он обернул ко мне испятнанное ожогами лицо.

— Нету Скандала, — просипел он. — Весь кончился…

Я выругала себя за бестактность. Конечно, если Блин здесь без побратима, а сам явно побывал в серьезной переделке, значит, Скандал погиб.

Однако Блин продолжал:

— Я его нынче во сне видел… как живого, а не сгоревшего… он еще сказал что-то непонятное… ага! Будто бы он теперь в ауте… Ты не знаешь, аут — это что такое?

— Ну, это как бы на отдыхе… в отставке, — я не стала вдаваться в подробности.

— Я тоже так подумал… только не пойму, что же он мрачный такой в Стране Вечного Лета? Выпью пойду, может, в башке прояснится…

Он побрел своим путем, а я своим. Настроение ухудшилось. Одно дело, когда чужой человек плетет про разные умозрительные ужасы, а другое, когда узнаешь про гибель знакомого, пусть и неблизкого. Но это не помешало мне раздобыть на завтрак хлеба и сыру, а затем направиться на встречу с магистром.

Магистр нынче взирал на меня гораздо благосклоннее, чем вчера. Не то чтоб он уверовал, будто я в какой-то мере способна разрешить их проблемы. Просто я предоставила ему возможность выпроводить меня из Динас-Атаса никого не оскорбляя и сохранив достоинство ордена.

— Мэтр рассказал мне о вашем замысле, — заявил он, — и мне он по душе. Признаться, я не разделяю вспыхнувшей надежды доктора на то, что маг Анофелес всё еще жив. Но даже если вы сумеете установить его местонахождение в момент написания посланий, это пойдет на пользу ордену.

— Согласна, магистр.

— К сожалению, мне не удалось выяснить, кому принадлежит герб на печати, — грустно сказал доктор Халигали. — Правда, мое издание Панбархатной Книги не слишком полное…

— Не беда, мэтр. Насколько мне известно, Геральдическая палата Вестенбурга обладает самым богатым собранием гербов империи — как светских, так и храмовых.

— Решено! — воскликнул магистр. — Поезжайте в Вестенбург. Коня, присланного Анофелесом, можете оставить себе. Есть у вас какие-либо пожелания?

— Есть. Во-первых, не уверена, что Геральдическая палата с охотой распахнет передо мной двери, и хотела бы заручиться рекомендательным письмом. Во-вторых, я хотела бы взглянуть на изображение мага Анофелеса, ежели оно здесь имеется. Ну, и в-третьих, командировочные…

— Договорились. Мэтр, набросайте письмо и пошлите за казначеем. А я покамест займусь нашими героями, — сказано это было вовремя, ибо герои, за исключением невозмутимого дона Хереса, лицами выражали нетерпение. — Поскольку все вы, благородные господа, выразили желание принять посильное участие в подвиге, я не счел возможным оставаться в долгу. Для каждого из вас приготовлена грамота, в которой воем командирам застав и комендантам крепостей, принадлежащих ордену гидрантов, рекомендуется оказывать вам всяческое содействие.

— И шо, это всё? — изумился Ниндзюк. — А гроши?

— В самом деле, — поддержал его барон фон Зайдниц. — В письме совершенно определенно обещано вознаграждение.

— Всё чем владеешь — щедро раздаривать. Людям сокровища: поджарых коней, дорогие уборы, разбрасывать кольца, запястья рубить, вот слава высокого! — яроизнес поэтически одаренный Грабли.

— Господа, не будем же опошлять… — поморщился дон Херес.

Магистр покачал головой.

— Не беспокойтесь, герои. Казначею уже отданы распоряжения. Никто не уйдет обиженным. Но и вы, герои, не должны задерживаться в замке. Время не ждет, и вы сегодня же отправляйтесь в путь…