Чтение онлайн

Повисла понятная пауза.

– Неждан не мог этого сказать. По-английски и без малейшего акцента, - комментирует Руда.

– Это Захар. Местный. Только разбавленный Нежданом, - подтверждает Черныш

– А может, пропитанный?
– вносит коррективы Лют.

– Есть сухари? Спасибо, Лют, - возвращаю парней в конструктивное русло, присаживаясь на трюмные доски.
– Так что за новости, Руда? Пацанов спасаете?

– Ага, пацанов... Да как бы тебе...?
– помолчал он, собираясь с мыслями и начал свою печальную повесть, - Ну, ты же знаешь - мы с Лютом любимчики, драим мостик, ступеньки, прочее... Кэп нас по ляжкам тростью настукивает, развлекается так. Правда, последние два дня меньше, охладел он к нам. Кое-кто его покруче веселил. Но мы как драили, так и драим, и держим уши открытыми. Сначала Дасти к Кэпу подвалил, типа, неплохо было бы того забавного мальчугана взять с собой для увеселений, временно, или по обстоятельствам. Кэп к идее отнёсся благосклонно. Тут ты заорал - точно ты, я такого корявого английского со школы не помню. Дасти сбегал посмотреть, что случилось. Вернулся злой и бледный. У него с тем капралом были отношения или общие интересы. Капралу поручили поговорить с милым ребёнком. Капрала после разговора большие рыбки скушали. Дасти орал, что тебя нужно немедленно повесить. Но Кэп, спортивная его душонка, не согласился, говорит, что скинутся они в банк по десять фунтов, а когда ты на утро поплывёшь, будут в тебя стрелять. Типа случайно. Кто случайно первым попадёт, тот забирает банк. Вот такие у тебя перспективы.

– Ага, - беру минуту на осмысление. Кажется есть решение, - а фигли ждать утра? Давайте я к вечеру сдохну. Зашьёте меня в парусину. Только с внутренней стороны надо дёгтем промазать, чтоб вода не просачивалась, и воздух не выходил. Ещё фигню какую-то пацаны катают...

– Это бомба без пороха. Наша тюряга была в молодости бомбардирским судном, - объяснил Стужа.

– В сумерках за ядро сойдёт? Главное чтоб глубоко не затянуло, пока я буду выбираться.

– Как выбираться?! Зубами рвать парусину?!
– распахнув глазищи таращится "от ужаса" Маламут.

– Зубы мне ещё пригодятся для чего-нибудь повкуснее дёгтя и парусины, Маламутик. Вот этим, - снисходительно говорю, задирая штанину, - у кого-нибудь есть ремень? Его подправить надо.

– Кортик!!! Где взял?!
– Хаски обалдел.

– Какой кортик, дикий ты пацан? Просто ножик, капрал когда за борт падал, в брюхе забыл, неряха. Думаю, чего добру пропадать? Вытащил.

– Но Дасти докладывал Кэпу, что обыскали тебя и всё вокруг!
– бормочет Руда, тупо уставившись на кортик.

– А мне боцман помог, только он не в курсе. Поносил его за поясом, пока шмон шёл, а как закончился, я его обратно забрал, - небрежно объясняю фокус.

– Хм, ножик - это здорово, - печалится Черныш, - но для тебя он малопригоден.

– Как это?!
– моей уверенности и след простыл, Черныш знает, что говорит.

– Просто. Ты кем себя возомнил? Парусина и ядро к ногам полагаются приличным дохлым морякам. А ты кто?
– злится Черныш.

– Ну, неприличный и пока живой. И что мне полагается?

– Верно, что пока живой!
– хохочет Хаски.

– Все пока. У меня-то что за нюансы?
– тащусь с парней от души.

– Форс-мажор у тебя, братуха, - Черныш печален, - ты записан в жертвы. Так уж мы тебя сами лучше, как у нас водится...

– Под утро тебя очень убедительно забьют насмерть, - веселится Руда.

– А почему не сейчас? Типа, мне просто интересно!

– Трупы вытаскивают после параши. Раз в сутки, по утрам. На вас сначала док глянет. Поэтому побои тебе организуем настоящие, будь уверен. Наденут вам на головы мешки, свяжут руки-ноги и выбросят с бака без прощальных речей и салютов, - грустно излагает Черныш, ласково глядя мне в глаза, - тебе делов-то - поваляться в кучке дохляков, утонуть, а потом всего лишь развязаться и забраться на борт.

– Ну, трюкач, сумеешь?
– беспокоится Руда.
– Поднимешься на борт, мы на люке вахтенных отвлечём вплоть до убийства. Проскочишь!

– Есть вариант поинтересней, - выкладываю джокера.
– Что ты, Пушок, про личный контакт говорил?

– Есть? Кто?

– Боцман. Он меня просчитал по дрейфующему жмуру, но не сдал.

– Это же преступление и соучастие в оном!
– Пушок в восторге.
– Парни, можно мне с Нежданом?

– Ха-ха-ха, потом может быть!
– смеётся Руда.

– Стойте-ка, а откуда несколько трупов взялось?

– Будет тебе компания от воспитательной работы. Пацанов надо к дисциплине приучать - устроим показательную разборку, ну и тебя замаскируем, - спокойно так говорит Черныш.

– Во-во, за что Черныш не возьмётся, всё какой-то фашизм получается, - ухмыльнулся Лют.

– Да кто бы говорил!
– улыбнулся в ответ наш "фашист". -Неждан, ты, когда воскреснешь, будешь с ними работать. Ты же инструктор-рукопашник, ещё трюкач и выдумщик. Сделаешь пацанов, кого эти не угробят, такими же, - уверенно напутствует меня Руда.

Изуверский план руководства в целом удалось воплотить, хотя, если честно, только так, в общем, он и был реализуем, ибо главными его идеями были "там видно будет" и "поживём - не умрём". На нюансах лучше было не акцентироваться, но куда ж от них? И Захарушке не поручишь, жаль мальца...

Потому лупили меня тогда! Я аж сам поверил, что смерть пришла. Мне только и надо-то было Била Конягу обложить. Парни просто подождали, пока меня чуть не убьют, и жестоко покарали за содеянное.

Билли с дружками явно на лидерство не претендовали, но ради утверждения абсолютной власти парни решили давить даже лишь возможную конкуренцию в этом вопросе. Наглядно демонстрируя безоглядную решимость, били насмерть.

Я это дело, уже валяясь на палубе, в полубеспамятстве наблюдал, знатный вышел кошмарик. Простенькая операция, по мнению Черныша. Всё получилось ну очень убедительно и полезно, правда, для Захарушкиного здоровья не очень, но это подразумевалось с самого начала.

И лежать пришлось не в кучке, а под кучкой мертвецов. Поваляться пришлось изрядно, Заки от таких дел слегка рехнулся. Так, что когда всю нашу полудохлую компанию стали поднимать на палубу, Захар проигнорировал и петлю на ногах, и прелесть путешествия вниз головой.

А перетаскивание тушки на бак волоком, мордашкой по палубе, воспринял даже с некоторым облегчением. Дотащили до фальшборта и снова привал. Ждали доктора, а дождались Джима.

– Сэр, Вы сегодня за доктора?
– раздался знакомый матросский басок.

– Да, будь они неладны, эти дохлые...

– Дохлые преступники, сэр?

– Теперь их судит Бог, Сэнди. Для нас они уже не преступники.

– А если ещё живые, сэр? Вы за доктора, сэр, Вам и устанавливать факт их смерти. А мы простые моряки, неучёные...

– Но выкинуть этих за борт у вас мозгов хватит?

– А как же факт смерти, сэр?

– Океан установит его не хуже меня. Заканчивайте тут, Сэнди, не затягивайте. А я пойду доложить, какие вы молодцы, - раздражённо командует Джим и топает подальше от столь неприятного места.