Чтение онлайн

В Армению летит большая культурная делегация: писатели, молодые артисты, телегруппа, журналисты. Вместе со мной писательскую команду составили: Та­тьяна Жарикова, Леонид Бородин, Глан Онанян, Пётр Алёшкин с женой, Марина и Николай Переясловы.

10 сентября. Из Петербурга позвонила Татьяна Захарова - у неё вышла новая книга «Горсть Земли», которую я редактировал и к которой написал преди­словие. Она не скрывает своей радости, сказала, что в двадцатых числах в Москву приедет её внучка Катя и привезёт мне 10 экземпляров.

Не успел закончить разговор, как в мой кабинет поднялась Нина Константи­новна и сказала, что меня просит зайти Кузнецов.

Спустился. Здесь Кузнецов и Бояринов.

– Наш вопрос, - сказал Кузнецов и посмотрел на Бояринова, - о повышении зарплаты сотрудникам МСПС...

– Феликс Феодосьевич, - перебил его Бояринов, - я очень уважаю Ивана Ива­новича, но, по всей видимости, такой вопрос нужно решать без него.

– Объясните, почему?
– спросил Кузнецов.
– Он один из руководителей Ис­полкома, и кому, как не ему, знать, что у нас делается с зарплатой. Я прошу вас, Иван Иванович, остаться.

Неловкость, какую испытал Бояринов, заставила меня пожалеть его.

Была приглашена главный бухгалтер, и вопрос с зарплатой оказался нетруд­ным. И не бог весть какая сумма, на которую она повышалась: например, я теперь вместо 10 тысяч буду получать 13. А с вычетом подоходного налога и того мень­ше. Сокращается должность секретаря Исполкома Бронтоя Бедюрова - он напи­сал заявление об уходе, а также консультанта Шилова и одной из двух сотрудниц отдела кадров, которая занималась писательским архивом.

Когда вопрос был решён, Бояринов обратился ко мне:

– Ну вот, Иван Иванович, теперь не только у нас, но и у вас должна болеть голова о проблемах зарплаты.

– Пускай болит, - равнодушно проговорил я, понимая, что Бояринов не зря предлагал Кузнецову обсуждать этот вопрос без меня. Ведь при мне никто из них не сказал о главном - о зарплате Михалкова, Кузнецова и самого Бояринова. И бухгалтер не заикнулась об этом. Не знаю всей подоплёки подобной скрытно­сти, но понимаю, что это не украшает их.

Позже мы снова встретились с Кузнецовым. Говорили про обстановку в писа­тельской среде Армении. Там тоже нет единства: одни писатели - за более тесные связи с писателями России, другие - против и посматривают на Запад. Кроме того, у них весьма напряженные отношения с Азербайджаном из-за Нагорного Карабаха, так что нам, писателям, необходимо блюсти политес и не дать повода усомниться в наших благих намерениях.

Не успел подняться к себе, как пришла Турсунай и с ходу:

– Иван Иванович, вы знаете о том, что некоторые наши сотрудники кроме офи­циальной зарплаты получают дополнительную, в конвертах?

– И кто же они?

– Ну, Михалков, Кузнецов, Бояринов, Салтыкова.

– Кому это известно, кроме вас?

– Думаю, всем, но молчат, потому что боятся. А вам я об этом говорю, потому что уверена, что вы никаких конвертов не получаете.

– Нет, Торсунай, не получаю. И даже как-то стыдно, если такое практикуется другими. Могу я сослаться на вас, если поставлю этот вопрос на секретариате?

– Что вы, меня сразу уволят.

– Хорошо, поговорю об этом с Людмилой Дмитриевной. Но если она станет отрицать, у меня нет никаких доказательств.

– Да, это так, - кивнула Турсунай.

11 сентября. Ереван. В московской делегации семеро писателей: Леонид Бородин, Глан Онанян, Пётр Алёшкин, Александр Хорт, Николай Переяслов, Марина Переяслова и я. А также представители высших учебных заведений, Ми­нистерства культуры, студенты творческих вузов столицы, молодые актёры. Один из них, разговаривая в самолёте со своими коллегами, как-то уж совсем разнуз­данно матерился, и я рыкнул на него, чтобы перестал, а то не поленюсь и высажу из самолёта. Подействовало.

Ранним утром из аэропорта нас привезли в город. Леонида Ивановича Бороди­на, к его неудовольствию, почему-то поместили отдельно от группы, а нас посе­лили в гостинице «Ширак». Обыкновенная высотка, а внутри хорошо, удобно, всё приведено в порядок. Одноместный номер, кондиционер, балкон на 11-м этаже. Прямо передо мной - Арарат. Сегодня под солнцем он хорошо виден, в особен­ности - его белая снежная шапка. Слева от Большого Арарата - Малый, пониже ростом, как младший брат (или, если иметь в виду, что это гора, - как младшая сестра). Библейские горы, сюда воды всемирного потопа принесли Ноев ковчег. И хотя много путаницы и недоумений вызывают отдельные толкования этого мифа, одно не подлежит сомнению: величественный Арарат - символ Армении, её желанная (Арарат принадлежит Турции) и, по мнению многих, столь же ненужная часть. Учёные спорили и спорят о происхождении этого слова, его этимологии. Могу высказать своё понимание, откуда взялось оно. Полагаю, от имени древ­неегипетского бога солнца Ра. Две вершины - две освещённых солнцем головы. И, если даже прочитать Арарат наоборот, всё равно два Ра остаются. Шутка, но, впрочем, возможна доля правды.

Сделал дюжину снимков - на память о встрече.

С упоением снимал Ереван - отсюда, с одиннадцатого этажа, он далеко виден. Первое впечатление - бесконечное нагромождение каменных коробок, хотя пря­мо передо мной - небольшой островок зелени. Очевидно, армянская столица из тех городов, в которые нужно вглядеться. Как в иного человека.

Народ яркий, красивый, в большинстве своём - среднего роста. Женщины, девушки - ладные, черноволосые, с нежной смуглой кожей. Я был в Греции - ар­мянские женщины мне напомнили гречанок.

Много лет назад Андрей Битов в своей книге «Уроки Армении» сказал об осо­бой верности армянских женщин. И это его замечание почему-то запомнилось больше всего.

После обеда возлагали цветы к памятникам Александру Грибоедову, генералу Ивану Паскевичу и у мемориального комплекса «Цицернакаберд» памяти жертв геноцида армян 1915 года. Тогда турки вырезали половину армян - 1,5 миллиона человек.

На пресс-конференции в Министерстве культуры выступали, в основном, армя­не. Говорили о тесных культурных связях народов Армении и России на протяже­нии многих веков, о том, что в годы лихолетья мы всегда были вместе. Я ответил на вопрос - о журнале «Дом Ростовых», который мы выпустили как раз к нашей поездке. В нём большинство авторов - армянские писатели, поэты, публицисты.

По завершении пресс-конференции состоялся приём нашей делегации в Ар­мянском обществе культурных связей и Обществе дружбы «Армения-Россия».

За столом я сидел вместе с Леонидом Бородиным. Порадовались, что наши ар­мянские друзья владеют русским языком и нам нигде не требовался переводчик. Я сказал Леониду Ивановичу, что у меня задание от МСПС - подписать с армян­скими коллегами договор о сотрудничестве, но что-то наши армянские друзья молчат.

– И будут молчать, - сказал он.
– В МСПС входит Азербайджан?