Чтение онлайн

Пресс-конференция, возможно, из-за жары, прошла на удивление спокойно. Полный зал журналистов - газеты, радио, телевидение - и ни одного вопроса, ни к кому! Правда, организаторы нашей встречи постарались подготовить боль­шеобъёмный пресс-релиз, включающий самую подробную информацию о номи­нантах. Каждому из нас было предоставлено слово, чтобы коротко и лаконично поведали о себе.

Организаторы встречи обратились к залу - попросили слушателей поделиться впечатлениями. Запомнилось выступление руководителя Витебской писательской организации Тамары Красновой-Гусаченко. Она прочитала своё стихотворение «Три родины во мне живут», а затем с похвалой отозвалась о моём творчестве. После пресс-конференции ко мне подошли журналисты из Узбекистана, Москвы, Минска, Витебска и задали несколько вопросов. Я постарался ответить и вручил каждому из них по своей книге - на доброе чтение.

Вечером были на концерте-конкурсе в знаменитом Летнем амфитеатре. Весё­лое, жизнерадостное действо, живой оркестр, красивые, доброжелательные зри­тели.

А ровно через месяц я снова был в Беларуси, в городе Бресте. Теперь уже в со­ставе делегации Москвы на XV слёте городов-героев стран СНГ. Слёт прошёл при участии руководства города и области. Сама организация праздника - Дня города, обстановка, добросердечие горожан, величественный памятник защитни­кам Брестской крепости - всё это произвело сильное впечатление на нас, гостей Бреста.

А из Бреста сразу к маме, в Минск. Слава Богу, здорова, насколько позволяет возраст. Плохой сон, но хороший аппетит, уже не выходит на улицу, но почти целиком обслуживает себя сама.

Встретился с Анатолием Аврутиным, а затем, по его предложению, с замести­телем начальника Управления социально-культурной сферы Совета Министров Беларуси Натальей Голубевой. Пришли к ней в Дом Правительства. Она сказала, что сейчас идёт подготовка к принятию бюджета Республики на 2008 год, поэто­му необходимо определиться с суммой, которую можно будет заложить в него на издание 50-томной библиотеки. Я сказал, что нами в Москве подготовлена смета на 61 миллион, а также обширное пояснение к ней и они переданы по факсу Гос­секретарю Павлу Бородину.

– Много, - сказала Наталья Александровна.
– Думаю, ваша сумма нереальна. Каков тираж по смете?

– Пятнадцать тысяч.

– Много.

– Но мы имеем планы обеспечить библиотеки Беларуси и России...

– Мало. Только в Беларуси более 7 тысяч, а в России их, наверное, не мень­ше 50.

– Да, но их число катастрофически сокращается, - сказал Аврутин.
– И может случиться, что к выходу нашего многотомного издания, их количество будет со­ответствовать нашему тиражу.

– Мне нужна смета.

– Вам надо связаться с Москвой, они могут переслать её вам.

Я назвал телефоны, и Наталья Александровна обещала сегодня же это сделать.

Я думал, перед нами просто чиновница высокого ранга, оперативно принима­ющая решения, но при расставании она протянула мне книгу со своим портретом на обложке и названием: «Судьбы изменчивые лики». Сборник рассказов. На портрете - лицо надёжного человека. Так я подумал. И ей сказал. Она улыбнулась:

– Сохранится ли это мнение у вас после чтения книги?..

Встретились с Николаем Чергинцом - он нас с Аврутиным пригласил на обед в ресторан. Посидели, поговорили. Я сказал, что прочитал его книгу «Тайны овального кабинета». Автору удалось показать, откуда идут чёрные политические тучи и заразные, растлевающие сознание людей дожди.

– Не из-за этой книги вы стали не выездным в Штаты?

– Нет, в основном из-за того, что поддерживаю Президента Беларуси.

В октябре этого года Чергинцу исполняется 70 лет. Хорошо бы его юбилей отметить у нас в Москве. Нужно поговорить с Михалковым и Кузнецовым. И по­думать, как это сделать. Не обязательно осенью, можно и позже.

Я пытался хотя бы частично рассчитаться за ресторан, но Чергинец не позво­лил, и я пожалел, что с самого начала не условился с ним о равнодолевой оплате.

На следующее утро меня пригласили в редакцию газеты «Лггаратура i мастац- тва», где я дал интервью. Собираются опубликовать в августе.

28 июля. Меня радует, что мама выглядит и чувствует себя хорошо. Ей 94-й год. Послушал пульс - чёткого, ровного наполнения, 67 ударов в минуту. Сказал ей, что пульс у неё как у молодой. Наверное, она не расслышала, потому что спросила:

– Сынок, а ты приедешь меня хоронить?

– Ну да, если ты уйдёшь из жизни раньше, чем я.

– Ай, сынок, для тебя это связано с большими расходами, с потерей времени. Ты так занят, не беспокойся. Меня здесь дочки и родственники похоронят.

– Мам, живи себе сколько отпущено. Раньше ты говорила: «Чему быть, того не миновать». В одном могу тебя заверить: если случится непоправимое, сделаем всё как положено, по-людски.

– Тогда попрошу меня похоронить на моей родине, в Паздерках. Там сынок мой маленький Женя, мои папа и мама, и я бы хотела соединиться с ними.

– Хорошо, мама, твоя воля - для нас закон. А пока живи себе и не торопи то, что само приходит. Давай лучше споём песню, которую ты и бабушка Юлька пели мне в детстве.

– Это какую же?

– «На берегу сидит девица».

– Ты её помнишь?

– А как же! Песни, которые тебе в детстве поют бабушка и мама, не забывают­ся. К сожалению, теперь таких песен не сочиняют и не поют.

Мы начали. Удивительно, что при её серьёзной глухоте, она не путала мело­дию и пела в унисон:

На берегу сидит девица,

Она платочек шёлком шьёт.

Работа чудная такая,

А шёлку ей недостаёт.

Но вот, на счастье, парус вьётся

В сиянье голубого дня.

– Моряк, моряк, не найдётся ль шёлку,

Немного шёлку для меня?

– У меня есть шёлк, и разноцветный,

Какой угодно, для тебя.

Ты потрудись, моя дорогая,

Взойти на палубу мою.

Но парус снялся и уехал.

Моряк ей шёлку не даёт.

Он про любовь в стране далёкой

Ей песню чудную поёт.

От шума волн и звуков песни

Она уснула крепким сном,

А пробудившись, видит море,

Лишь море синее кругом.

– Моряк, моряк, пусти на берег,

Мне тяжко от волны морской.

– Проси что хочешь, но не это,

Ты здесь останешься со мной.

– Нас три сестры: одна - за графом,

Другая - герцога жена.

А я, моложе всех и краше,

Простой морячкой стать должна.

– Оставь, оставь, моя родная,

Оставь печаль, оставь мечты.

Не быть тебе простой морячкой,