Чтение онлайн

Все сидели у костра, потирая озябшие руки. В одну кучку было собрано все, что могло пригодиться в суровых морозах. В другой было свалено, что еще требовало разбора — наполовину обожженные и расплавленные вещи, предметы амуниции, куски и фрагменты обшивки.

— Обрывки брезента, две канистры солярки, — он уважительно глянул на емкости. — Как не взорвались, едрит их в ребро?

— Всё?

— Из крупного, да. Из остального — всякая прочая мелочь.

— Ракетницы есть?

— Двенадцать зарядов. Хрен знает, как сохранились.

— Я их вытащил из парашютов. Те сверху сгорели, а до ракетниц огонь не добрался.

— Ясно. Всё?

— Ну, в общем-то, да…

— Как да? А фляга со спиртом? — подал голос Григорий. — Сам видел, как ты ее вытаскивал из обломков салона.

— Черт, — хохотнул, притворившись Валька. — В снег где-то упала.

— Не упала, паршивец! Закопал ты ее под шумок. Чтоб никто не видел.

— Я протестую! — взвился юный полярник. — Хотел сюрприз на ужин сделать.

— Ты бы еще стол в ресторане накрыл, — отвесил шутливый подзатыльник Семен.

Вальке пришлось открыть свой секрет. Из снега под чахлым деревом, раскопав, извлек внушительную емкость литров на шесть.

— Ого! — выдохнули все разом. При виде столь удачной находки, настроение вмиг поднялось.

— Давай, ребята, по кругу, — разрешил Строев. — По глотку, не больше. Беречь надо на случай дезинфекции. Помянем наших пилотов.

Отыскалась наполовину обгоревшая кружка. Рядом в кучке лежала другая посуда, чудом уцелевшая в огненных вихрях. Пропустив по кругу, кружку сложили к посуде. Старшим над сохранившимся скарбом назначили Петруху. В помощники дали Степана — нового члена команды. Пока никто еще не мог сказать, что он за тип. Лет тридцати. Первые минуты катастрофы казался потрясенным, растерянным. Но все больше молчал, как-то так, себе на уме. Оно и понятно, смена-то для него новая. Его бригада осталась там, на бурильных вышках, в поселке нефтяников. А он летел в Воркуту за посылками. Летел с чужой сменой, что отправлялась по домам в отпуска. Вот и застрял здесь с новой командой. Застрял в снегах, в мерзлоте, среди буйства смерти. Что будет дальше?

— И самое главное, — поднял отложенное в сторону ружье Вадим Строев. — Лежало под сиденьем командира экипажа. — Показал всем, чтоб видели. — Наверное, для отстрела оленей. А может, в качестве защиты. Так или иначе, это единственное наше оружие здесь, в мерзлоте. До Воркуты, что чайной ложкой до Китая. Кругом волки, лисицы, возможно, медведи. Да-да. Не белые — те ближе к берегам Ледовитого океана. Но могут в эти места зайти и одиночки-шатуны, как их называют. Редко, но могут. Однако самая наша опасность — стаи диких волков. Запах горелого мяса уже распространился на километры отсюда. А там где запах мяса, там острый нюх этих пожирателей тундры. Их могут быть десятки и десятки. Уже завтра к утру. Поэтому… — Строев обвел товарищей взглядом. — Ружье будет в руках у того, кто лучше всех умеет им пользоваться. Патронов всего десять, — он показал на кучку зарядов. — Беречь, как зеницу ока. — Строев передал оружие Грише. — Я знаю, что ты лучший из нас стрелок. В детстве ходил с отцом на медведя. Вот и будешь нас охранять.

Гриша принял. Погладил ствол. Пересчитал патроны. Молча кивнул.

— Есть четыре ножа, — продолжил Вадим Андреевич. — Его возьмут Семен, Петруха и Степан. Четвертый оставлю себе.

— А мне? — выкатил глаза Валька. Было видно, как по лицу скользнула обида. — Если самый молодой из вас, так мне что, и нож не положен?

— Их всего четыре, братец мой. А нас шестеро. Кто-то должен был остаться пустым.

— Ага! Петрухе, значит, дали. А мне? Петруха старше меня всего на три года.

— Наш Петруха, как разберется со списком, будет сегодня дежурить. Первый дежурный. Завтра заступишь ты, вот и возьмешь нож себе.

На том и решили. Валька, обиженный, кое-как успокоился. Довод, что его такой же молодой друг дежурил первым, убедил товарища по несчастью.

— Мы не знаем, куда нас швырнуло, — подвел итог бригадир. — Компас вышел из строя. Карты сгорели. Галет и консервов дня на четыре. Ни силков, ни капканов. Десять патронов, но это на случай охраны. Придется добывать подножный корм своими руками. Четыре ножа — вот и все оружие, не считая винтовки. Она неприкосновенна. У кого какие предложения?

Посыпались мнения, перебивая друг друга:

— Раскинем два шалаша. По трое внутри.

— Ночуем у костров.

— С утра, двинем гуськом на юго-запад.

— А где он, твой юго-запад?

Начались споры. Обсуждения. Каждый вносил свои предложения. Команда была сплоченной. Знали друг друга с момента бурений. Первое слово было за Строевым. Второе за Семеном, в качестве помощника бригадира. Следом Григорий и все остальные. Степан Поздняков отмалчивался, предпочитая пока наблюдать за коллегами, с кем его столкнула судьба.

— Снегоступы сделаем из кусков обшивки.

— Берем с утра все, что сможем унести.

— Распределим ракетницы и остальные вещи.

— Спирт не забудь, — съязвил Валька Семену. — А то втихаря вылакаешь его без нас… — и заржал, поднимая всем настроение. Семен сунул кулак под нос, как бывало ни раз.

— Теперь спать! — объявил бригадир. — Петруха, ты закончил со списком?

— Заканчиваю, — перебирая вещи, сверяясь, буркнул полярник.

— Заступай на дежурство. Нож у тебя. Следи за кострами. Через три часа тебя сменит Григорий. У него винтовка. Так и будем сменять каждую ночь друг друга по двое. Днем идем по морозу. Два привала. Обед. Снова в путь на юго-запад, черт бы его побрал — если б еще знать, где он! Будем ориентироваться по деревьям и местному климату. Всем задачи ясны?

— Берем все, и двигаем, — подтвердили бурильщики.

Расставили шалаши из кусков обшивки. Когда все после столь ужасного дня, наконец, прикорнули внутри шалашей, Петруха заступил на дежурство. Подкинул сучья в костер. Слезящимися глазами обводил место крушения. Повсюду тлели угли, дымили гарью фрагменты фюзеляжа. Поодаль, у двух карликовых сосен высились три свежих выкопанных холмика. Уже покрывшись инеем, они постепенно превращались в сугробы. Когда хоронили пилотов Валька соорудил три самодельных крестика. В консервной банке закопали записку. Постарался Семен. В двух словах описал крушение. Назвал имена. С такими скудными почестями и закопали. Воздали минуту молчания. Потом принялись собирать все уцелевшее в катастрофе. Вот и все похороны. А ведь у летчиков где-то семьи с детьми…

Три смерти одним махом, в одну минуту.

Петруха смахнул слезу. Ему предстояло первым дежурить. Он еще не знал, разумеется, что станет следующей жертвой. Жертвой четвертой.

И вот, как это произошло…

***

Что-то странное витало в морозном воздухе. Что-то зловещее и тревожное.

Петруха, отложив список, глянул по сторонам. Уже час, как он приступил к первому дежурству в неприветливой тундре. Ровно час, как уснули его коллеги по вахте. День выдался настоящим кошмаром, и все валились с ног, если учесть, что после крушения еще хоронили пилотов. Тяжело раненных на удивление не оказалось, но ведь это была только первая их ночь в вечной мерзлоте. Что будет дальше? Каким путем они выберутся к цивилизации? Сколько им предстояло пройти по снегам и лютым морозам, пока набредут на кого-то из людей — рыбаков или охотников? В этой части Заполярья можно было часами лететь на вертолете, не видя ни жилья, ни следов человека. Выведет ли всю группу их бригадир?

Об этом думал Петруха. Думал, когда вдруг оборвал свои мысли. Пристально вгляделся в гаснущие пожары.

Показалось?

Он напряг слух. По-прежнему дымились шасси. Гарь ушла в сторону, но дым стелился мерзлыми клочьями по снежным сугробам. В черном небе мерцали созвездия. Переливалось зеленым светом северное сияние. Петруха даже не взглянул на это чудо природы. Его привлек едва доносящийся звук. Звук где-то там, за деревьями. За сугробами и снежными оврагами.

Вшу-ууххх…

Вот. Опять.