Чтение онлайн

— Хорошо — продолжайте.

— Почему Прибалтика — по большей части я уже сказал. Там все готово. Даже уже и политически оформлено — все эти «Саюдисы», Народные фронты, то есть имеются те, кто может и возглавить людей, и подхватить упавшую власть. Причем там они пользуются огромной популярностью среди наиболее активной части общества. И, что самое провальное для союзной власти — их поддерживают не только местные, но и существенная часть живущих там русских… — я уткнул взгляд в Евгения Петровича. — Если вас интересует откуда я все это знаю — то до лета восемьдесят восьмого я работал переводчиком в Эстонском морском пароходстве и жил в Таллине. Или, как это сейчас стали писать — Таллинне. А после, до февраля этого года — в министерстве морского флота СССР. И меня, по старой памяти, регулярно посылали в Прибалтику в командировки. Так что, уж извините, как все это росло и развивалось — я наблюдал своими глазами. Да и друзей-приятелей, у меня там до сих пор много. Поэтому то, что происходило после моего отъезда, мне тоже рассказывали в красках… Ну а почему первой — потому что этот процесс на одной Прибалтике отнюдь не остановиться. Потому как под страну, еще в момент ее образования, была заложена бомба, которая НЕ МОГЛА не рвануть. Рано или поздно, так или иначе. Да-да, я говорю о том самом пункте «вплоть до отделения». А также о том, что по ее телу были проведены НАЦИОНАЛЬНЫЕ границы, ровно по которым как раз все и разваливается… Более того, уверен — в самой России тоже найдется минимум пара-тройка субъектов, которые попытаются под шумок «выбрать свободу». Например, Чечня или Татарстан. И, я уверен, что как минимум один из подобных субъектов нам придется по серьезному давить. То есть вводить войска, стрелять из танков, пушек, проводить бомбардировки — и так далее.

Сидевшие напротив меня люди переглянулись, и я заметил, что в их глазах замелькали насмешки. Ну-ну… я знал, что довольно скоро они припомнят этот разговор. Впрочем, сейчас рассчитывать на какую-то иную реакцию тоже было глупо. Ну кто я для них — экзальтированный сопляк творческих наклонностей…

— И что же в таком случае следует делать? — несколько вальяжно обратился ко мне Евгений Максимович. Мол, мели Емеля — твоя неделя.

— Да ничего уже сделать нельзя, — вздохнул я. — Увы — страна точно развалится…

— То есть ни армия, ни КГБ даже пальцем не пошевелят, чтобы… — уже откровенно насмешливо начал Огарков.

— Они просто все просрут, увлеченные интригами конкурирующих группировок, — пожал я плечами. — Там же все как пауки в банке — неважно, что страна проиграет, главное чтобы конкуренты не выиграли! К тому же… — я сделал паузу и продолжил этак вкрадчиво:- А СССР сможет выжить при полном международном эмбарго? Вот при совсем полном. С отказом от покупки нашей нефти. С полной остановкой торговли зерном. С разрывом любых поставок, в том числе комплектующих для промышленности. Причем, не только с Запада, но и из бывших стран соцсодружества — той же Польши, Венгрии или Чехословакии. Вот, скажем, если та же Венгрия откажется продавать нам автобусы и запчасти к ним — как скоро встанет общественный транспорт в крупных городах? Неужели кому-то непонятно, что они уже — все, совсем не наши. И, чтобы понравиться новым хозяевам, будут готовы даже «вырвать себе глаз, чтобы у тещи был зять кривой». Ну в расчете на будущие преференции.

Тут в разговор вступил нахмурившийся Примаков.

— Не порите ерунды, молодой человек! Международная торговля — крайне тонкое и сложное дело, и она абсолютно взаимозависима. То есть покупатель зависит от продавца не менее, чем продавец от покупателя. Любой разрыв заключенных договоренностей, очень больно ударит по инициатору подоб…

— Даже если я на кону будет возможность уничтожить СССР без опасности вляпаться в глобальную атомную войну? — оборвал его я, саркастически прищурившись. — Более того — я вам гарантирую, что все это будет обставлено, как вынужденная реакция на волю самих народов этих стран. Потому что после того, как по ИХ телеканалам покажут блестяще, как они это умеют — Голливуд же под боком… отредактированную картинку с раздавленными гусеницами танков мозгами какого-нибудь Ринкявичуса или Пятса, те же самые трудящиеся европейских стран и США, про солидарность с которыми нам так все это время упорно твердили, в едином порыве будут буквально требовать от своих правительств примерно наказать «зарвавшихся тоталитаристов»! Ну или какое они нам там еще придумают негативное «погоняло». Причем, сделать это, не считаясь ни с чем. И они это сделают! Даже если у них из-за этого на какое-то время и разразиться кризис… Потому что западная экономика не просто сильнее нас. Она еще и привычна к кризисам. К шоку. Сколько их уже было после войны только крупных? Три? Четыре? К тому же мы ни по одной позиции не являемся для них незаменимым поставщиком или покупателем. Нефть — саудиты с удовольствием нарастят поставки. Я думаю, резервы и по добыче, и по транспортировке у них имеются… А если этого недостаточно — американцы просто разрешат европейцам снять эмбарго с Ирана. В США аятоллы поставлять нефть сами не будут, а вот в Европу танкеры отправят с удовольствием. Куда продать зерно американцы — тоже найдут. Например, вбросят чуток субсидий и продадут в Египет или Африку. Все равно же туда идет гуманитарная помощь по линии ООН. Вот ее и увеличат, заодно еще и улучшив свой имидж. Ну как же — вот вам реальная забота о голодающих. К тому же это ненадолго — СССР развалится, и можно будет не только вернуть свое с лихвой, но и заработать на порядки больше, — после чего усмехнулся. — Ну как вам мои наброски?

В комнате повисла какая-то странная тишина. Напряженная и-и-и… ошеломленная что ли. Я, даже, немного испугался. Эти люди, несомненно, обладавшие куда более подробной и намного более обширной информацией, похоже, до сего момента как-то даже не задумывалась над ней под подобным углом. Нет, оно понятно — довлеет дневи злоба его. У людей такого уровня множество текущих проблем, обязательств и зон ответственности, которые требуют внимания и действий практически в режиме нон-стоп. Вот люди и погружаются в текущую рутину, частенько долго не замечая ключевых изменений. Помните притчу о том, как варить лягушку: есть бросить ее в кипяток — она тут же выпрыгнет, а вот если положить ее в теплую, приятную водичку, а потом медленно повышать температуру, то она не заметит как сварится. Вот нас всех и варили… А «наверху» повышения температуры не замечали. Ну, или, если кто и замечал, то не считал этот процесс особенно опасным. Не война же! А в то, что времени уже нет, и точка невозврата пройдена — просто не верили. Против Гитлера выстояли, атомного паритета достигли, а тут— пф! Лучше закончим интригу, которая чутка подвинет Егора Кузьмича со товарищи и, наоборот, продвинет Максима Игнатьевича. Вот это действительно важно…

— Хм, и как же в вашей книжке планируется со всем этим справиться? — после почти пяти минут молчания спросил Евгений Петрович. Я пожал плечами.

— Да никак. В моей книжке страна развалится. И этого не избежать. А вот смягчить последствия развала и дать чуть более удачные исходные позиции для последующего возрождения мои герои попробуют.

— Вот как? И какие же?

— Во-первых, вернут в Россию Крым. А также передают ей населенные русскими северные области Казахстана. Через референдумы.

— И вы думаете, что Крым проголосует за присоединение к России? — скептически усмехнулся Огарков. — Вот так вот возьмет и уйдет от богатой Украины?

— Так надо сделать ее менее богатой, — пожал я плечами. — Насколько я помню цифры статистических сборников — Украина имеет дотации из союзного бюджета. Не столько, конечно, сколько Грузия, в бюджете которой из четырех рублей — три союзных, но процентов десять-пятнадцать точно. А у России, наоборот, с каждого заработанного рубля отнимают тридцать пять копеек — которые как раз и идут на эти дотации… Вот мои главные герои и введут, так сказать, полный хозрасчет в рамках государства. Все в рамках текущих требований. Раз уж все равно республики не удержать…

Взгляды всех присутствующих посуровели, и я, вскинув руки, напомнил:

— Я же про книжку! — после поспешно продолжил:- Плюс они еще учредят новую союзную республику в Прибалтике. Пока не придумал какую — Земгалию или Латгалию. А может и обе сразу. Главное, чтобы она появилась за счет не менее чем парочки этих лимитрофов. Чтобы если уж выходили — то с проблемой на шее. И пусть потом грызутся между собой, — я ухмыльнулся. — Англичане регулярно так делали в своих колониях. А сейчас они активно учат нас жизни. Вот мы и поучимся… — я сделал паузу и продолжил:- Затем объединить Южную Осетию с Северной, оставив эту объединенную республику в составе России.

— Это-то зачем?

— Да есть в Грузии один русофоб, который вот-вот придет в ней к власти — Звиад Гамсахурдия. Сейчас он рядиться под демократа и защитника свободы, но, по сути, тот еще фашист. Как придет к власти — так тут же начнет давить всех негрузин. При полной поддержке всего братского грузинского народа! Так что и осетинам, и абхазам скоро туго придется…

— Но вы же понимаете, что это спровоцирует…

— Да они нас все равно будут ненавидеть, — ухмыльнулся я, — так пусть хотя бы за дело, — после чего продолжил:

— Далее — ГДР мы сдадим. Вот просто сольем. При нашем нынешнем лидере другого не получиться. Его разведут как ребенка… Но вот содрать с немцев денег за объединение Германии можно. Миллиардов двести. А то и больше. ПОКА еще можно… Но брать нужно не деньгами — при распаде страны такое начнется, что деньги просто без пользы испарятся, а, так сказать, натурой. Например, пусть они нам построят военные городки для военных, выводимых из Германии. Причем, городки они должны строить полностью сами. Их, немецкими строителями из их, немецкого кирпича и бетона, по их, немецким стандартам. Наши только песок и вода. Иначе, как начнется развал — все остановится. А насчет мест размещения — во-первых, однозначно — Россия, во-вторых… осколку страны, пусть и самому крупному, точно не потянуть армию прежних размеров. Так что места дислокации надо выбирать с учетом того, чтобы после сокращения армии эти городки не превратились бы в заброшенные мертвые поселки, а стали базой для каких-нибудь новых производств. Да и вообще лучше строить не отдельные военные городки, а просто кварталы на окраинах каких-нибудь райцентров. Заодно можем и раскрутить немцев на то, чтобы они, скажем, центральные площади этих райцентров подремонтировали, связь наладили, те же телефонные станции построили, освещение обновили, дороги отремонтировали по своим стандартам… В это, кстати, тоже стоит вложиться. В конце концов, на данный момент немцы строят самые лучшие дороги в Европе. Пусть и у нас парочку построят. Чтобы, так сказать, задать отраслевой стандарт. Скажем, Ленинград-Москва-Воронеж-Краснодар-Сочи и Москва-Нижний Новгород-Казань-Свердловск они вполне смогут построить. А это резко повысит инфраструктурную связность, минимум, половины населения и до шестидесяти процентов экономики, — я мечтательно вздохнул. — Эх, Москву бы еще перестроить. А то и пяти лет не пройдет как она в таких пробках встанет, что от Ленинского проспекта до проспекта Мира в час пик по Садовому кольцу четыре-пять часов на машине телепать придется… — я ничуть не преувеличивал. Было у меня подобный опыт как раз где-то в девяносто третьем. — Но, увы — тут полный непроханже. Когда начнется развал — за дорогущую московскую землю такие схватки начнутся, что если немцы туда и всунутся — у них всех бульдозеристов из автоматов расстреляют, а все экскаваторы и грейдеры из гранатометов! Ну да ладно… Еще необходимо продавить юридически обязывающий договор с США о том, что из Германии выведены будут ВСЕ войска. И наши, и их. И с НАТО — о том, что после этого оно не сдвинется восточнее тех мест, где они дислоцированы в настоящее время. И ни одна страна, расположенная восточнее, чем нынешняя восточная граница НАТО, туда не будет принята… Ну не нужны нам американские F-16 или европейские «Торнадо» забазированые в Тапе или Хаапсалу! — при этих моих словах я заметил, что Огарков вздрогнул, поэтому постарался обезоруживающе улыбнуться. Мол, ну фантаст я, придумщик — что с меня возьмешь…

Примаков криво усмехнулся.

— И вы считаете, что договора…

— Да нет, конечно, — снова перебил я его. — Как только СССР рухнет, этими бумажками можно будет просто потереться. Но вот потом, когда Россия начнет возрождаться — за грубое нарушение подписанных договоров можно что-то поиметь. Немного. Но хоть что-то… а вот если такой бумаги не будет, а будет только бла-бла-бла — то даже и в туалет сходить не с чем будет.

В комнате снова установилась напряженная тишина. Я откинулся на спинку стула и уставился в потолок, пытаясь осознать, что только что натворил и чем это для меня обернется. Ну вот кто меня за язык тянул, идиота такого… А затем вновь раздался голос Евгения Петровича.