Чтение онлайн

Мсье Жерар улыбнулся.

— В обычных условиях — нет. Даже его стандартный гонорар немного превышает ту сумму, которая лежит на вашем счету. А ведь надо будет еще покупать материалы, оплачивать доставку, работу… потому что, как я понял, все это придется везти из Европы. Но ваша страна сейчас на Западе в большой моде. К ней многие проявляют недюжинный интерес. А для архитекторов и декораторов она еще и этакая «терра инкогнита»… На Западе знают не так уж много ваших архитектурных проектов. А ведь среди них немало очень интересных. И ваш дом точно относится к таковым. Так что, я думаю, если ему правильно подать идею, что я беру на себя — он загорится! К тому же выплаты по патенту будут продолжать поступать. Так что, если денег и не хватит — вы вполне можете рассчитывать на кредит. Поскольку банк будет уверен, что этот кредит будет закрыт при любом раскладе последующими поступлениями.

Если честно, не будь у меня к тому моменту уже заключен договор с американцами — я бы отказался. Из-за проблем с валютной. Но договор уже был заключен, и аванс поступил на мой счет. А у меня, вдруг, реально засвербело от мысли, что моей квартирой займется всемирно известный французский дизайнер… Так что я согласился.

«Известный французский декоратор» появился в нашей квартире в первых числах августа. Аленка уже с трудом таскала свой раздувшийся живот, временами подхихикивая: «Кривоватенькое пузенько у меня — точно мальчик будет!», что вскоре и подтвердилось… а у меня как раз наступило затишье в делах, которое я решил потратить на воплощение в жизнь еще парочки своих мечт, и записался одновременно в аэро и яхтклуб. Заняться этим меня побудило еще вот какое соображение. В настоящий момент, несмотря на то, что машин в Москве прибавилось, пробок в городе считай еще и не было.

Насколько я помнил, они появятся только после начала свободной торговли валютой, следствием которой станет не только бешеное падение курса рубля, но и хлынувший в страну вал подержанных автомобилей из Европы, напрочь закупоривший всю транспортную инфраструктуру, не приспособленную к такому количеству машин. Так что пока и до аэроклуба, базирующегося на, вероятно, самом старом аэродроме Москвы — Тушино, и до яхт-клуба, расположенного на Химкинском водохранилище, добираться было еще относительно легко. Дорога на нашей уже старенькой, но еще стойко держащейся «Саранчите» что до аэроклуба, что до яхт-клуба занимала около получаса. Но пройдет буквально полгода-год и на подобные поездки надо будет закладывать часа по полтора-два. А при неудачном стечении обстоятельств и три-четыре… Ну и еще хотелось заскочить, так сказать, в последний вагон уходящего поезда и получить сертификат ГИМС еще советского образца.

Кстати, в аэроклубе я записался не только на «пилотирование», но еще и в секцию парашютистов. Решил попробовать поднять разряд. Ну и подтянуть умения, так сказать. Потому что для второго общее количество прыжков уже было не ключевым показателем, требовалось выполнить специальные нормативы — на ту же точность приземления. Ну и, еще, я помнил обещание жены, насчет "я тоже прыгну". Как раз сейчас, с "пузом", она его выполнить никак не могла. Вот я и решил воспользоваться моментом… Так что, несмотря на то, что в Москву «французский гость» прилетел еще в обед, созвонились мы с мэтром только вечером, когда я приехал из Тушино. Увы, о мобильниках в СССР никто еще и слыхом не слыхивал, так что о том, что мэтр прибыл я узнал только когда вернулся домой.

В нашей квартире француз, на самом деле оказавшийся этническим итальянцем, который, правда, всю жизнь прожил именно во Франции, появился на следующий день. Пройдя по комнатам он вышел на балюстраду, выход на которую нам удалось-таки открыть, не смотря на отчаянное сопротивление ЖЭКа, окинул взглядом открывшуюся картину и удовлетворенно кивнул. После чего повернулся к Аленке и спросил:

— И в каком стиле вы хотите сделать квартиру?

Та и без того, слегка испуганная его приездом и предстоящими расходами, нервно моргнула и повернулась ко мне уставя на меня взгляд, в котором была отчаянная просьба о помощи. Так-то моя любовь обладала отличным вкусом. В прошлой жизни оформлением всех наших квартир и домов занималась именно она. Причем, первую квартиру, которую мы купили на мои гонорары, она оформила полностью в одиночку. Без приглашения дизайнера. При этом все, кто ее видел, поверить в это сразу не могли. И это еще, учитывая, что в тот раз она даже не закончила «художку»… Но вот сейчас, в присутствии мэтра, Аленка, похоже, слегка растерялась. Так что пришлось все брать в свои руки.

Начал я деликатно:

— Понимаете, мсье, для нас это — первый опыт. До сего момента мы как-то не задумывались об оформлении собственного жилья в каком-то стиле… и потому что у нас его до этого не было, и потому что в нашей стране с выбором отделочных материалов и мебели всегда был большие проблемы. Так что люди покупали и использовали то, что смогли найти, не слишком обращая внимание на общую стилистику. Поэтому, тут мы надеемся на ваши советы.

Мэтр благосклонно наклонил седую голову. Но затем, все-таки, настоятельно повторил:

— И все равно я хотел бы услышать от вас хоть какие-нибудь ориентиры. Я, конечно, могу сделать все по-своему, но в этой квартире жить вам, а не мне.

— Хм, ну если совсем уж в общих чертах… — я задумался. — Давайте попробуем соблюсти в будущем интерьере следующие принципы: Во-первых, он должен быть удобным. То есть внешний вид для нас вторичен. Хотелось бы, конечно, чтобы он радовал глаз, но если в угоду дизайну будет принесено в жертву удобство — это не тот результат, который хотелось бы иметь, — я сделал паузу, внимательно отслеживая реакцию мэтра. Но тот лишь чуть растянул губы в легкой улыбке. — Во-вторых — уют. И уже только в-третьих — элегантность и вкус. Причем, мы хотим минимум вычурности. Минимум позолоты и элементов барокко. Никаких «Луи XIV» и его наследников, — я сделал паузу, наморщил лоб, и закончил с некоторым сомнением в голосе. — Если же говорить об общем стиле, то я бы, пожалуй, задумался об Ар-нуово. Если ты, конечно, не против, дорогая?

Аленка нервно улыбнулась и замотала головой.

— Что ж, я вас понял, — мэтр величественно наклонил голову и, достав из кармана массивную старомодную рулетку в латунном корпусе, двинулся внутрь квартиры…

И вот уже третий месяц мы жили в условиях непрекращающегося ремонта.

— Как старшенькая? — поинтересовался я у жены, когда она поставила мне еду и забрала из рук сына.

— Совсем у Маргариты Львовны обжилась. Та достала с антресолей старые, еще довоенные целлулоидные куклы, так она теперь с ними возится — кормит их, одевает, раздевает, спать укладывает. А еще они с Маргаритой Львовной им одежку шьют на швейной машинке. А как твои успехи?

— Да нормально. Через неделю экзамен, и все — я пилот! — гордо сообщил я жене, после чего вздохнул. — А в следующем месяце снова придется лететь в США.

Аленка слегка пригорюнилась.

— Ну — надо так надо…

Мне тоже погрустнело. В США в прошлой жизни я был всего лишь дважды. С этой страной у меня как-то не сложилось. В первый прилет прежде чем дать доступ к слоту наш самолет сорок минут продержали на стоянке, потом при прохождении погранконтроля четверо из пяти пограничников-негров (идут они в жопу со своей политкорректностью) встали и пошли обедать, оставив триста пятьдесят русских туристов на всего одного коллегу. А затем меня достал экскурсовод из числа бывших «наших», не столько ведущий экскурсию, сколько изо всех сил «пышающийся» перед нами тем, какой он был умный что уехал, и как он хорошо устроился в США. Он рассказал нам про свой дом, про новую машину, про дочь, которой вот только что «одобрили кредит на триста тысяч долларов на покупку дома»… а когда кто-то из нашей группы попросил его «вернуться к теме» и рассказать хотя бы про Бруклинский мост, который мы сейчас проезжали — страшно оскорбился и начал, брызгая слюной, вещать о нашем неизбывном «рабском менталитете». А потом меня еще обсчитали в кафе… ну не совсем обсчитали — просто у них цены в меню были указаны без налога штата, а чаевые, как выяснилось, официанты кладут себе в карман даже не спрашивая. Но когда ты наел, по ценам, указанным в меню, на шестьдесят долларов, а с тебя, ничтоже сумняшеся, взяли сто — это как-то напрягает, знаете ли… Короче, Америка была совершенно не той страной, в которую мне так уж хотелось поехать. Хотя, скажем, Национальные парки там были реально классные. Плюс я привык как-то путешествовать «кучей». Семьей. Ну, или, как минимум, с Аленкой. И в прошлой жизни, и даже уже здесь. А тут приходилось лететь одному.

Я как раз закончил с ужином, когда на кухню заглянул старший из отделочников — натурализовавшийся во Франции серб, умевший немного разговаривать по-русски. Вероятно поэтому он и был поставлен старшим.

— На съедня ми закнчили, мсье, — сообщил он мне.

— Хорошо. Долго вам еще осталось?

Серб наморщил лоб и поднял очи горе.

— Дъюмай до конц следушай недъелья сделай.

Этот ответ меня порадовал. И в первую очередь своей конкретностью. Потому что раньше он мне на него отвечал очень расплывчато.

В принципе то, что получалось, мне нравилось. А Аленку вообще приводило в восторг. Приглушенные краски, асимметричность, гнутые переплеты, витражи в стиле Альфонса Мухи, но при этом вся квартира — от прихожей до гостевой спальни реально представляла из себя единый ансамбль… Вот только жить на стройке уже надоело хуже горькой редьки. И ладно еще я со своими аэро и яхт-клубами регулярно вырывался из дома, а вот Аленке с мелким удавалось абстрагироваться от ремонта только убежав погулять. Ну, или, сходить к Маргарите Львовне, проведать ее и дочу…