Чтение онлайн

– И какие же? – мне было очень любопытно услышать эти нюансы.

– Вы хоть и молодая девушка, но наверняка поймете то, что я вам скажу. Э-э-э… Барон Вревский пробудил в одной даме страстные чувства… - похоже, Петру Симоновичу было нелегко говорить о таких вещах с невинной барышней. – Я не стану называть ее имени. Но эта дама очень близка с государыней, и стоит ей только заикнуться о желании заполучить Вревского в мужья, судьба барона будет предрешена. У него непростой характер, поэтому предположу, что Вревский откажет даже императрице. А это означает лишь одно – впасть в немилость. Государыня не терпит, когда ей перечат. После такого демарша жизнь барона превратится в ад. Все должны восхищаться решениями нашей «матушки» и с радостью исполнять ее желания. Даже если они касаются личной жизни.

– Так, так, так… Я понимаю! Его милость изъявил желание жениться на мне, чтобы не почувствовать на себе гнев императрицы? – с усмешкой произнесла я. – А что? Удобно.

– Это еще не все. Вревский поставил условие. Он не собирается жить с вами, не желает видеть, его не интересуют ваши деньги, – Петр Симонович замолчал, давая мне возможность переварить услышанное. – Что скажете, Мария Дмитриевна?

– То есть барон не станет претендовать на мои средства? Вообще? – уточнила я, находясь, мягко говоря, в изумлении. Неожиданно… Особенно в свете того, что его милость являлся повесой и прожигателем жизни. Что, несомненно, требовало немалых расходов.

– Вревский готов подписать любые бумаги, в которых он откажется от вашего приданого. В том числе и от денег, - ответил поверенный. – Вы позволите совет, княжна?

Я кивнула.

– Хорошо подумайте, прежде чем принимать решение. У вас есть неделя. Этого времени достаточно для размышлений.

– А что будет с деньгами, если откажусь от брака? – мысль неожиданно пришла мне в голову, и я удивилась, почему раньше не подумала об этом.

– Хорошо, что вы спросили. Если вы откажетесь от брака с бароном, все средства, оставленные князем в качестве приданого, будут переданы в Петербургскую Академию наук. – Петр Симонович многозначительно взглянул на меня.

– О какой сумме идет речь? – я, конечно, уважала науку, но если честно: внутри зашевелилось неприятное чувство. Сколько можно было сделать на эти деньги…

– Двадцать тысяч, Мария Петровна, - поверенный подсунул мне документы. – Если вы не особо понимаете, насколько это огромная сумма, я приведу вам пример. Семья крестьянина, состоящая из жены и двоих детей, тратит в год не более тридцати рублей.

Тут-то я и задумалась. Но, как бы то ни было, замужество — это серьезный шаг. Даже и с такими вроде бы шикарными условиями. Живи себе в свое удовольствие, занимайся любимым делом, усадьбу расстраивай, в общество вливайся… Это девице незамужней сложно, а вот для баронессы Вревской все дороги будут открыты. Но тут тоже имелась ложка дегтя. А как же настоящая семья? Когда-то мне захочется мужа рядом, детей… Нет, слишком уж тяжело это все.

Петр Симонович уехал, пообещав вернуться за ответом через неделю. А я пошла за советом к своим.

– Нет! Деточка, даже не думай! – сразу отвергла вариант замужества Елизавета. – Никакие деньги не стоят потерянной жизни и женского счастья! Ты еще молода! Мы в безопасности! Можно начинать новую жизнь!

– А я думаю по-другому… Барон очень привлекательный мужчина, и кто знает, как сложится ваша дальнейшая судьба? – усмехнулась Надя. – В конце концов, можно поставить свои условия. Пусть сделает тебе ребенка и убирается на все четыре стороны! Тогда ты получишь вообще все! Деньги, ребенка, свободу! Любовника можно завести. И не одного…

– Замолчи, бесстыдница! – охнула Елизавета. – Я тебе сейчас рот с мылом вымою!

Надежда засмеялась, прячась за меня. Но мне было не до смеха.

* * *

– Ваша милость, я прекрасно понимаю вас. Но и вы должны понять, что если я откроюсь государыне, мы испортим все дело, - высокий сухопарый мужчина в черном налил вина в два бокала. У него было худощавое смуглое лицо с острым взглядом темных глаз, ястребиный нос и тонкие губы. – Я, конечно же, ни в коей мере не обвиняю императрицу в словесной несдержанности, но… она женщина. Нам нельзя допустить ни единой ошибки.

– А если я впаду в немилость к императрице? Что тогда? – усмехнулся барон. – Об этом вы подумали, Юрий Романович? Жениться на Палевской я тоже не могу. Она лучшая подруга царицы, и все мои действия всегда будут на виду. Да и, несмотря на привлекательность графини, она не та женщина, с которой я бы хотел соединить судьбу.

– Но вы ведь сами сказали, что шанс избежать брачных притязаний графини Палевской все-таки есть, - собеседник Вревского приподнял бровь. – Женитьба на румынской княжне. Правильно?

– Да. Но я не знаю эту девицу. Возможно, она своенравна и откажется от брака. Или влюблена. Хотя я передал с поверенным вполне приемлемые условия для нашего союза.

– Если княжна откажется, я сам поговорю с ней, - твердым голосом пообещал Юрий Романович, протягивая барону бокал. – Уж поверьте, я умею убеждать. Что наш француз?

– Он прекрасно справляется со своей ролью. Венсан кутит в ресторанах, пропадает вместе со мной в игровых заведениях, и все вокруг уверены, что он богатый отпрыск французского аристократа и нашей оперной певички Авдотьи Снегиревой. – Вревский взял бокал и откинулся на спинку кресла. – Вчера он снова встречался с надворным советником Александром Ольховским. Тот передал ему какие-то бумаги.

– Продолжайте следить за Венсаном, но пока ничего не предпринимайте, - Юрий Романович прищурился, словно над чем-то раздумывая. – Все сведения, что передает французу Ольховский, ложные. Но от наших дипломатов поступила информация, что в Москву должен приехать еще один шпион. Его и дожидается наш дорогой Венсан. А вот что они затеяли, узнать придется вам, барон.

Вревский медленно склонил голову, приподнимая переливающийся рубиновыми бликами бокал.

– Ну а я, как начальник Тайной канцелярии, обещаю, что никуда ваша румынская птичка не денется. Таким образом мы устраним с дороги слишком прыткую графиню Палевскую. Мне дорого дается ваша привлекательность, Вревский! – засмеялся Юрий Романович Кушаков. – Но она является и одним из источников нашего успеха! Кто, как не вы, лучше всех сыграет роль повесы и красавца-шалопая!

Неделя, которую мне дали на раздумья, подходила к концу. Но я не особо переживала по этому поводу. Потому что выходить замуж за барона не собиралась. Ну не достанутся мне деньги князя, и что? Жила же я как-то все время без такого богатства. Не в деньгах счастье. Тем более, теперь я и сама могла обеспечить свою жизнь, не ожидая чьей-то милости.

Все мои дни были заняты работой. Я рисовала эскизы для ювелира, погружаясь в это занятие с головой. Мне нравилось придумывать украшения, составлять на бумаге узор, представлять, как они будут выглядеть в готовом виде. Всего эскизов получилось десять, но и этого пока было достаточно. Набор «Снежная королева», состоящий из браслета, колье-чокера и сережек, был у меня в приоритете. Для него я собиралась использовать белый шелк и жемчуг. Изделие должно было получиться воздушным, нежным, подходящим для зимнего бала. Мне казалось, что ювелиру эта идея тоже понравится.

Поверенный приехал в усадьбу ровно через семь дней, и я без тени сомнения озвучила ему свое решение.

– Вы отказываетесь от брака с бароном? – уточнил Петр Симонович. – Даже несмотря на то, что огромная сумма денег уйдет Академии наук?

– Надеюсь, эти деньги поспособствуют какому-нибудь удивительному научному открытию, - пошутила я. – Не переживайте за меня. Я знаю, что делаю.

Уговаривать меня никто не стал, но по большому счету, поверенному это было и не нужно. Он выполнил свою работу.