Крысиное Королевство
Шрифт:
Моррен не спеша потянула за один из её концов и развернула упаковку. На свет показалась искрящаяся материя, будто текущая сквозь пальцы. Из складок ткани вылетела записка. Кассандра подняла её и прочла.
«Милая Санди!
Знай, кому бы ты ни отдала своё сердце и мои коньки, ты навсегда останешься моей любимой сестрёнкой».
Кассандра прижала записку к груди, запрокинула голову и на мгновение закрыла глаза, чувствуя, как тепло от солнечного сплетения разливается по всему телу. В следующий миг она выпорхнула из комнаты.
Ариас нашёлся в гараже. Его ноги в тапочках с загнутыми носами торчали из-под капота блестящего серебром слайттраффера.
– Новая игрушка? – удивилась Санди.
– Да, пытаюсь усовершенствовать двигатель. Хочу заставить эту крошку взлететь, как паровая колесница! Если получится, то стану владельцем первого в мире летающего слайттраффера. Нет, это получается уже скайтраффера! – Ариас вылез из-под машины. Кассандра хихикнула, глядя на его перепачканное лицо. – Тебе понравился мой подарок?
– Не успела рассмотреть. Меня больше впечатлила пояснительная записка.
– Если б знал, что тебя так легко впечатлить, не стал бы тратиться на платье.
– Знал и всё равно потратился. – Санди обняла брата, ни капли не пугаясь масляных пятен на его одежде. – Прости, что без спроса взяла твои коньки. Не знаю, о чём я думала.
– Думала, что я не разрешу. И у тебя были на это основания. – Ариас чуть отстранился и с грустью посмотрел на сестру. – И ты прости моё поведение. Я очень боюсь, что Кастар разобьёт тебе сердце.
– Есть вещи, Ариас, на которые ты никак не можешь повлиять, каким бы могущественным ты ни был. Среди них – моё бедное сердце, которое разбивается и склеивается по нескольку раз на дню без всякого твоего участия.
– Эта частота меня и тревожит. – Веласско махнул рукой, словно пытаясь отогнать неприятные мысли. – Зато я знаю, на что нашего могущества точно хватит! Я раздобыл левитирующий порошок, и мне нужна помощь, чтобы составить формулу топлива, подходящего для этой красотки.
– Хочешь эффектно появиться на балу? – хихикнула Санди. – Я в деле!
Ночное небо заволокли тяжёлые облака. Пушистые снежинки метались в кругу фонарного света, а Винсенс барабанил в дверь трёхэтажного кирпичного особняка. С шатровой башни и с фронтонов на него недовольно взирали вирийские драконы, но алхимику было не до красивостей.
В одном из окон зажёгся свет, и через некоторое время многострадальная дверь приоткрылась. На пороге стоял Лазариус Алькор в стёганом халате поверх пижамы. Он осмотрел засыпанное снегом пальто Кастара и решительно произнёс:
– Если ты думаешь, что ночные визиты ускорят решение вопросов по твоему исследованию, то глубоко ошибаешься.
– Чёрт с ним, с исследованием! – Винсенс мотнул головой. – Научите меня танцевать!
Алькор помолчал, протянул морщинистую руку и коснулся бледного лба алхимика. Жара нет, но глаза лихорадочно сверкают…
– Ты слишком серьёзно относишься к нашему спору. – Алькор заговорил осторожно и вкрадчиво, как с ребёнком или душевнобольным. – Тебе совсем необязательно танцевать. Придёшь, посидишь часок-другой и тихонько сбежишь…
– Нет, обязательно! – Алхимик вцепился в отвороты его халата. – Меня пригласила Мисс Моррен! А я согласился зачем-то… Помогите!
Долгий пронзительный взгляд поверх громоздких очков, и Винсенс сдавленно добавил:
– Пожалуйста…
– Ох, ладно! Заходи, чудище.
Старик со вздохом отступил от двери, впуская его в дом. Винсенс бросил заснеженное пальто на вешалку и уже почти шагнул вглубь прихожей, когда почувствовал, что ноги медленно погружаются во что-то мягкое, а откуда-то снизу доносятся противные чавкающие звуки. Он опустил взгляд и обмер. Его туфли полностью увязли в тягучей субстанции бледно-лимонного оттенка. Масса двигалась, урчала, хлюпала и, казалось, ела…
– Этого раньше не было, – с отвращением выдавил Винсенс. – Что это?
Лазариус небрежно махнул рукой.
– А, забыл предупредить. Это Фрэд, комнатный демон. Следит за чистотой… Жена притащила с обратной стороны мира. Может, тебе тоже такой нужен, а?
Алхимик отрицательно помотал головой и, почувствовав, что его ноги свободны, быстро прошёл в гостиную. К его удивлению, туфли действительно стали чистыми. Шеф подошёл к стоящему на резной тумбе граммофону и установил стилус на пластинке. Заиграла тихая незатейливая мелодия.
– Значит так, представь, что я – мисс Моррен.
– Боюсь, это затруднительно.
– Боюсь, это необходимо, потому что внешность ради тебя я менять не собираюсь! – проворчал Алькор. – Теперь положи правую руку мне на талию…
– Куда? – Худое лицо Винсенса исказила гримаса ужаса.
– Так, всё ещё хуже, чем я думал, – снова вздохнул ректор, водрузил правую руку шокированного алхимика куда нужно, а левую властно заграбастал в свою. – Теперь правой ногой тебе необходимо сделать шаг вперёд. Давай.
– Прямо на вас?!
– Да. Шире шагай. На ногу не наступи. Вот, теперь…
– А обязательно находиться так близко к… другому человеку? – На лбу Кастара выступили капли пота, дыхание было быстрым и поверхностным, казалось, ещё немного – и он упадёт в обморок или обратится в бегство.
В этот момент на лестнице послышались мягкие шаги, а за ними удивлённый женский голос:
– Лазариус! После стольких лет семейной жизни я застаю тебя в чужих объятьях! Как это понимать?!
Винсенс мгновенно вырвал руку из узловатых пальцев начальника и отпрыгнул от него, сбив по пути напольную вазу с какими-то декоративными листьями.
– Успокойся, дорогая, – миролюбиво откликнулся Лазариус. – Профессор Кастар уйдёт, как только отработает свою премию.
Лорианна добродушно рассмеялась, и почти сразу к ней присоединился супруг.
– Ах, что мы наделали, дорогой? Смутили бедного мальчика. – Она спускалась вниз, шурша мягкими домашними тапочками.
– Да уж, смутили! – веселился Лазариус. – Как души кого-нибудь лишить, так это он не смущается, а как с чужими мужьями танцевать…
Винсенс терпеть не мог, когда смеются над ним. Вот и сейчас он старательно прятал глаза, устанавливая злополучную вазу на место.