Чтение онлайн

Внешне не сильно изменился, однако стал значительно сильнее. Но главное то, что он стал чертовски злобен, бесстрашен и вообще не чувствителен к боли.

Мартин его какое-то время после возвращения подержал у себя, чтобы посмотреть, что к чему. И вот что он тогда сказал.

— Я считаю, что яйца виверн наполнены мощной энергией. При попадании в организм, эта энергия начала взаимодействовать с его биохимией, вызывая мутации на клеточном уровне. Яд виверны мог воздействовать на нервную систему, вызывая повышенную агрессивность и снижение болевой чувствительности. А также мог стимулировать выработку агрессивных гормонов, делая Кнырика более склонным к конфликтам. Что с этим делать я пока не знаю. Нам пока останется лишь наблюдать.

___________________________________________________________________________________________

А спонсоры сегодняшней, внеочередной проды - Tosyander, Romp, Anton Antonov и Тимур. Благодарю!

Глава 8

В это же время власти Аранда решили применить хитрый план. Они отправили во все соседние города мешки с золотом, или минимум с обещаниями, предлагая щедрое вознаграждение за помощь в борьбе в борьбе.

Логика была проста: если соседние города столкнутся с той же проблемой, что и Аранд, то они с радостью отправят своих войну против крыс. Таким образом, город надеялся перенаправить гнев соседей, ослабив подошедшее войско осаду.

И кое-кто решил воспользоваться моментом. Возле северо-западных границ началось непонятное шевеление, на что пришлось отвлечься.

Если что-то идет не так, то всё идет не так. Начались нападения тварей из Рафарифа, а также пору обозов разбили/разорили летающие твари — дракон, прилетевший со стороны лесных эльфов, а также старые «знакомые» — виверны.

Рафариф, этот непонятный и проклятый лес, с его вечным тенями, полу гнилыми деревьями и дерьмовым запахом, стал нашим заклятым врагом. Десять-двадцать крысолюдов (или как тут недавно услышал прозвище от разнюхивавших у соседей дела разведчиков — скавенов: «стервятников», как нас презрительно величали в некоторых кругах) гибли ежедневно. Воины гибли под ударами ржавых мечей, под когтями и клыками в засадах. Даже опытные воины, видавшие смерть в самых разных обличьях, тоже не были застрахованы от коварной погибели.

И что еще хуже — Рафариф пожирал наши запасы! Для того, чтобы обоз мог пройти мимо леса, с ним надо было посылать сотни клановых и несколько зуберов.

Но наступающие войска не теряли решительности.

По прибытии к стенам города они немедленно приступили к осадным работам, так как силы Аранда отказались выходить на бой в поле.

Внешне Аранд представлял собой довольно укрепленный город, благодаря своему удачному географическому положению и тщательно продуманной системе укреплений. Большая часть города когда-то была построена на холме, что обеспечивало прекрасный обзор окрестностей и затрудняло подходы к нему для штурма.

Основу оборонительной системы составляла крепкая каменно-кирпичная стена, которая опоясывала город по периметру. Стена была дополнена 16 башнями, с которых велся огонь по противнику, штурмующему городские стены. Башни оборудованы бойницами для лучников и арбалетчиков, а также для более тяжелого оружия, такого как аркебузы и небольшие пушки, точного количества которого мы не знали.

Особое внимание уделялось защите гавани Аранда. Здесь были построены дополнительные укрепления, которые контролировали вход в гавань с моря и защищали корабли от нападения. Вдоль береговой линии были установлены четыре батареи, способные вести огонь по вражеским судам.

(Опасное соседство с морскими налетчиками лесных эльфов обязывало быть осторожными)

Рвы, заполненные водой, окружали город и создавали дополнительное препятствие для вражеских войск. Рвы затрудняли подкопы под стены и прямой штурм города. Мосты, перекинутые через рвы, были защищены дополнительными укреплениями и могли быть легко подняты в случае опасности.

Несколько пушек и катапульт беспрестанно били по городским стенам, воротам; огонь крысиных стрелков не давал арандцам сосредоточиться на стенах.

Разорив мелкие посёлки у города, и укрепившись под самыми стенами, войско продолжало бить по городу из мортир.

Стены получили незначительные повреждения, однако ядра, перелетая через них, безжалостно уничтожали и поджигали дома. Дым от пожаров, словно черный ковер закрыл город на первые дни затмевая солнце и делая дыхание защитников невозможным.

Меня к тому времени не было у города, так как срочные новости вызвали в горы.

Решив воспользоваться пожарами, Резак, ставший главным, отдал приказ на штурм.

Обороняющиеся атаковали наступающие силы Протектората магией — огнём и ветром: огненные шары, раскаленные добела, проносились над их стенами, превращая многих живых воинов в пылающие факелы. Острые кинжалы ветра пронзали плоть, словно иглы, разрывая доспехи и тела.

К этому добавлялись пули аркебуз, из которых они безостановочно палили, забрали немалое количество жизней.

Несколько раз волна штурмующих бросалась на стены, и каждый раз разбивалась о стойкость обороняющихся.

Горожане не собирались сдаваться. Они отбивали каждую атаку с яростью отчаявшихся. Женщины кидали камни, многие дети носили воду, мужчины сражались.

Хвостатые, словно безумные, лезли на стены, цепляясь за любую неровность. Их когти царапали каменную кладку, оставляя кровавые следы. Кипящее масло, раскаленные стрелы, камни обрушивались на головы врагов.

Особую ярость проявляли глаттерштальцы, сражавшиеся с соседями. Ожесточенность штурма на их участке была сильной, но, как и у всех — безрезультатной.

Видя, что в гавань входит новый корабль т решив, что идут новые подкрепления, Резак отдал приказ отступать.

Их командующий, видя бегущих от стен врагов, решил предпринять попытку закончить осаду одним ударом. Наемники и самые свежие из защитников, стали торопливо выбегать за ворота, строясь в отряды. Однако их ждало кровавое разочарование.

В бою участвовала не вся армия — и даже не самая боевая её часть. Стрелки, аркебузиры и зуберы встретили защитников города градом пуль.

Баталия пехоты наступала быстрым шагом. А тяжелые свинцовые пули, каменные шипы, вырастающие из земли, капли кислоты с неба и сдирающий кожу ветер не дали им дойти до лагеря своих врагов. Не выдержав, уже арандцы с криками ринулись под защиту стен.

Потери в городе, хоть и отбились, были весьма серьезными — из 600 кастийцев 350 были убиты и 200 ранены, включая их командира Агилара. Остальные тоже понесли сопоставимые потери. +/- конечно же, потому как не все шли на острие атаки, а кастийцы те ещё бесстрашные парни.

Поле боя представляло собой жуткое зрелище. Сотни тел, искаженных агонией, лежали грудами. Оторванные конечности валялись рядом. Грязь, перемешанная с кровью, покрывала все вокруг, создавая скользкую и липкую поверхность. Воздух был пропитан тяжелым, непереносимым смрадом разложения, который вызывал тошноту и головокружение. Тишина, нарушаемая лишь редким стоном раненого, висела над этим мрачным пейзажем, подчеркивая ужас произошедшего.

Уже вскоре из-за туч показалось солнце. Оно, словно издеваясь над страданиями, безжалостно опалило лучами это кровавое пиршество. Вороны, кружа над полем боя, каркали, словно предвкушая грядущий пир. Ветер, до этого неподвижный, вдруг пронесся над поляной, поднимая облака пыли и неся с собой смрад разложения.